Полная версия

Главная arrow Политология arrow Геополитика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

27.5. Проблема энергетической безопасности

В последние годы важной составляющей системы обеспечения национальной безопасности стал вопрос об энергоресурсах, от стабильного обеспечения которыми во все более растущей степени будут зависеть не только перспективы развития мировой экономики, но и геополитическое состояние в мире в целом. Более того, создастся впечатление, что предполагавшиеся межцивилизационные войны довольно быстро приобретают геоэкономический характер с энергетическим уклоном. Во все более растущей степени утверждается новый феномен мировой политики, обозначаемый понятием "энергетическая безопасность".

Энергетический кризис середины 1970-х гг., а также исламская революция в Иране воочию продемонстрировали силу "нефтяного оружия". Учитывая эту реальность, одной из частей своей книги "Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть" Д. Ергин дал название "Углеводородный век". Он говорил также о наступлении эры "углеводородного человека". Такой статус сохранится за нефтью и газом, пока не будет найден равновеликий им эквивалент энергоносителя.

Одним из существенных шагов в направлении усиления веса и влияния нефтедобывающих стран стало создание ОПЕК, вслед за которой сформировался ряд других объединений, таких как Межправительственный совет стран — экспортеров меди (СИПЕК), Международная ассоциация бокситодобывающих стран (ИБА), разного рода ассоциации производителей и экспортеров железной руды, фосфатов, каучука, леса и других ресурсов, хотя не все они смогли достичь поставленных целей.

Время от времени поднимается вопрос о том, следует ли признать минеральные ресурсы общим наследием человечества. В противовес подобным установкам в политический лексикон вошли такие понятия, как суверенные права на ресурсы, ресурсный суверенитет, исключительные права на разведку и разработку и т.д.

Набирает силу так называемый энергетический, или ресурсный, национализм, суть которого состоит в том, что все более растущее число стран Латинской Америки, Иран, Алжир и другие страны, обладающие углеводородными ресурсами, ужесточают контроль над международными компаниями или же национализируют их. Далеко идущие шаги в этом направлении были предприняты У. Чавесом в Венесуэле.

Конвенция ООН по морскому праву, подписанная в 1982 г., определяет сферу действия, объем суверенных прав и полномочий прибрежных стран. В декабре 1991 г. была принята Европейская энергетическая хартия, и она стала отправной точкой дальнейших переговоров, которые привели к принятию в декабре 1994 г. Договора к энергетической хартии (ДЭХ).

В данном договоре определено суверенное право контроля стран-производителей над своими энергоресурсами и транспортировкой на мировые рынки. Документ был ратифицирован несколькими десятками государств, в том числе многими европейскими странами, Японией, Австралией и Монголией. Россия и Белоруссия не ратифицировали его, хотя и заявили о намерении придерживаться духа и буквы этого документа.

Развернулись дискуссии по вопросу о возможности создания картеля стран — экспортеров газа, наподобие ОПЕК. В числе предполагаемых его членов называют Россию, Иран, Алжир, Венесуэлу, Катар, Тринидад и Тобаго, Нигерию, Оман, ОАЭ, Бруней, Малайзию и Индонезию. Эти предложения положительно воспринимаются руководством России.

Разумеется, Запад выступает против достижения какого-либо сотрудничества между газодобывающими странами. Об этом свидетельствует довольно болезненная реакция ЕС и США на Форум газодобывающих стран, состоявшийся в Дохе 9 апреля 2007 г. Сама идея создания "газового ОПЕК" рассматривается не иначе как угроза для всего Запада. Возможные последствия реализации такой идеи трудно оценить, поскольку в условиях неуклонного возрастания значения энергетической безопасности консолидированная позиция ведущих газодобывающих стран может оказывать более или менее заметное влияние на перспективы энергоснабжения мировой экономики.

О том, настолько серьезны подобные опасения, говорит, например, тот факт, что в конце апреля 2007 г. Комитет по юридическим вопросам Сената США единогласно принял законопроект, запрещающий зарубежным государствам и госкомпаниям создавать картельные организации по типу ОПЕК. Законопроект был одобрен Пататой представителей 345 голосами "за" при 72 "против".

Эти и другие связанные с ними факторы свидетельствуют о том, что проблема обеспечения как отдельно взятых национальных экономик, так и мировой экономики в целом энергоресурсами превратилась в одну из приоритетных в современной мировой политике. Некоторые западные аналитики, политические и государственные деятели не без оснований опасаются, что этот процесс чреват для Европы и всего евроатлантического сообщества целым рядом экономических и политических рисков и даже потрясений.

Так, в бытность премьер-министром Великобритании Т. Блэр заявил, что безопасность энергопоставок приобретает почти такое же значение для страны, как оборона. В январе 2006 г. президент США Дж. Буш-мл. выразил согласие с подобным мнением. Директор Национальной разведки США Дж. Негроионте и директор Разведывательного управления Министерства обороны США генерал-лейтенант М. Мейплз в своем выступлении на заседании сенатского комитета Конгресса по разведке по теме "Современные и будущие угрозы США" в январе 2007 г. заявили, что российские нефть и газ, как в свое время ядерные ракеты, несут угрозу интересам США и Запада в целом.

Страхи по поводу перебоев в снабжении углеводородами подпитываются ростом социальной и экономической нестабильности в той или иной нефте- или газодобывающей стране, террористическими актами, природными катаклизмами (вроде ураганов "Катрина" и "Рита" в августе и сентябре 2005 г.), политическими рисками и т.д. Одним из крупнейших газовых кризисов, вызванных политическими факторами, стал российско-украинский трубопроводный кризис в январе 2009 г., который заставил на две-три недели чуть ли не замерзнуть несколько стран Восточной Европы.

Россия — мощная энергетическая держава. Это свершившийся факт, очевидная реальность. При всех возможных здесь оговорках нельзя не признать, что углеводородные ресурсы для России стали одним из ключевых факторов восстановления статуса великой державы, пошатнувшегося в 1990-е гг. Россия — один из крупнейших поставщиков нефти и газа, причем для многих стран даже более важный, нежели Ближний Восток. Она обладает существенными геополитическими преимуществами с точки зрения энергообеспечения, что дает ей реальные возможности использовать углеводороды в качестве политического рычага давления.

Рынки сами по себе не могут обеспечить все составляющие энергетической безопасности, такие как производство, стабильность поставок, приемлемые стабильные цепы и т.д. Энергетическая безопасность — это прежде всего политическая проблема, в основе которой лежат национальные интересы. Она напрямую связана с более широкими отношениями между государствами и характером их взаимодействия друг с другом. Поэтому необходимы политические и иные меры (включая нерыночные), такие как двусторонние и многосторонние соглашения, промышленная политика и регулируемые цены.

В этом контексте интерес представляет заявление начальника политического планирования в личном секретариате генсека НАТО Дж. Шеа о том, что Североатлантический альянс ведет переговоры с международными нефтегазодобывающими компаниями и странами о защите их энергетической инфраструктуры. В частности, предлагается создание отрядов быстрого реагирования на море от нападений террористов, захвата заложников и актов пиратства в Персидском заливе, Азии и Африке. Одновременно раздаются голоса за создание "энергетического НАТО", призванного гарантировать бесперебойное поступление на западные рынки энергоресурсов из нефте- и газодобывающих стран и регионов.

Но ожидать какого бы то ни было единства по этому ключевому вопросу при современном раскладе геополитических сил в рамках нынешнего ЕС представляется весьма трудным, если не недостижимым делом. Как не без оснований отмечал Ж. Сапир, этого можно было бы ожидать от прежнего "малого" Евросоюза, но уж точно не от ЕС-25. Энергетическая безопасность способна стать одним из центральных вопросов, вокруг которого произойдет раскол Европейского союза и возникнет новая европейская конфигурация'.

Об обоснованности данного тезиса свидетельствует тот факт, что страны ЕС не смогли найти приемлемого для всех решения по вопросу о подписании и ратификации Энергетической хартии. Отсутствие единой позиции ЕС в условиях роста его энергетической зависимости от России делает иллюзорной любую попытку согласованного ответа на политику Москвы, тем самым стимулируя решение проблемы путем заключения договоров с каждой из стран ЕС на двусторонней основе.

Об эффективности этого пути свидетельствует реализация масштабного проекта газопровода "Северный поток" по дну Балтийского моря и начало реализации "Южного потока" по дну Черного моря.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>