Полная версия

Главная arrow Философия arrow ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ XX ВЕКА. СОВРЕМЕННАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОСОФИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Тенденции развития

Запад ощущает настоятельную потребность культурного диалога с арабо-мусульманским Востоком, который допустим лишь при условии понимания особенностей его ментальности, знания специфических механизмов развития его идеологии, понимания основных принципов историко-философских исследований и отношения к наследию. Трудности современной арабо-мусульманской философии отражают социально-философские, общекультурные и историко-философские проблемы. При этом идет перманентное обновление предмета исследования, логико-методологических концепции, заставляющих по-новому исследовать отношение к наследию, оценки ее базовых элементов структуры и их взаимосвязи. Тогда как социально-философские вызовы Запада арабскому миру прочно связаны с арабо-мусульманской мыслью, заставляющей арабов заново оценивать свое прошлое, уникально-национальное и мировое, разыскивать в наследии элементы, способные стать импульсом для развития общества. Арабская философия при этом признается одним из существенных звеньев арабской культуры, хотя положение и роль ее в арабской культуре были разными в истории арабского мира. Несомненными признаются достижения арабской культуры и философии как существенной части мировой культуры и философии. Неудивительно, что трудности мировой философии, в том числе и западной, становятся препятствиями в развитии арабской мысли в наши дни.

Новейшая арабская мысль признает такие идейные направления на пути осуществления возрождения, как возврат к наследию — основе обновления и изменения; принятие Запада за образец обновления и изменения, более того — полное включение в западную культуру; стремление к установлению согласия между унаследованным прошлым и достижениями эпохи; поиск иного пути. Этот поиск ведется в рамках религиозной мусульманской, либеральной, национал-социалистической, марксистской мысли и критико-исторического, умеренно-согласительного и национал-либералыюго культурных течений. Идет переосмысление как своей истории, так и культуры. Здесь мы встречаем суждения о «школярстве» арабской философии (М. Вакыди), идеологичности ее построений, трудности выхода на мировую арену философии из-за языковой изолированности арабской культуры. Есть и признание необходимости поиска адекватных аналогов философских понятий (А. аль-Урви, А. Тахи).

С. А. Кадир в Пакистане развивал анализ мусульманской философии в рамках логического позитивизма. Хичем Длит (1986) сочетает гегельянство с экзистенциализмом. Он уверен, что только использование диалектической эпистемологии поможет понять реальный характер мусульманской культуры. Социальный философ Хади Аль-Аляви (1932—1998), будучи левым, придерживался глубокой критики арабского наследия, касаясь и политической философии, и практики, и философской самобытности. Он пытался связать мысль с коренными вопросами бытия человека, среди которых первостепенными считал вопросы свободы, справедливости, значимости разума.

Абдаллах Ларуи (1976) и Мухаммед Аркун (1928—2010) подчеркивают контраст между исламом и давними апологетами приспособления к Западу как соответственной стратегии для мусульманского мира. Аркун высказывает идеи, близкие к марокканскому философу Мухаммеду Абед аль-Джабри (1935—2010), относительно наследия, задаваясь вопросом: почему идея возрождения арабов так и не превратилась в реальный проект? Интерес Аркуна перемещается на анализ критического разума, что видно в работах «Эссе о исламской мысли» (Париж, 1975), «Арабская мысль» (Париж, 1975) и «Ислам вчера, завтра» (вместе с Lois Gardet) (Париж, 1975), «Ислам, религия и политика» (Париж, 1984), «Коран и критика его современной практики» (Лейден, 1999). Обосновывая свое видение исламской веры, он адресуется к Корану, которому посвящены «Лекции о Коране» (1991), «Открытие ислама» (1998) и книга «Исконная исламская мысль». Мыслитель раскрывает Коран через сравнение с Торой и Евангелием, подтверждающими глубину человеческого духа, помогающими человеку осознать его место в мире с упованием на бессмертие. Аркун использует семиотический поток идей в современной французской литературе, чтобы доказать, что ислам постоянно видоизменялся и развивался, так что нет смысла упрекать его в постоянной ортодоксии. Следует переосмыслить суждения ислама в контексте глобализации, поскольку кустарные дискурсы фундаменталистов развалили подлинные идеи начального этапа исламской мысли. Ислам исповедуют не только арабы. И для них подлинное слово Корана оказывается недоступным. Для устранения стены между верующими и Книгой, усвоения смысла учения Мухаммеда требуется перевод Корана с арабского на другие языки. И хотя философия постмодерна различает всякие аспекты религиозной веры, коренным понятием Аркун считает веру, сложившуюся на первоначальном тексте, прочно связанную с убеждением и философским мировосприятием; но есть вера, опирающаяся на авторитет и становящаяся авторитарной сущностью. Поскольку убеждение и понимание взаимосвязаны, то понимание рождает веру, а вера — убеждение, содействующее пониманию мира. Подобная вера и основанная на ней религия могут стать одним из оснований новейшего возрождения, «новой нахды».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>