Полная версия

Главная arrow Философия arrow ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ XX ВЕКА. СОВРЕМЕННАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОСОФИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Экология и философия маори

В 1960—1970-е гг. в Австралии развернулась борьба за экологию. Боролись за чистоту Большого Барьерного рифа, против разрушения Голубых гор, за сохранение острова Фрейзер и озера Педдер, реликтового леса и т.д. Вэл и Ричард Роутли (как позже Вэл Плумвуд и Ричард Сильван) соединили философский, демографический, экономический и экологический анализ проблемы в одном томе. Они бросили вызов обычным академическим границам как барьерам для понимания и отклонили требования объективности как поддельные попытки защитить имущественные права, показав неэкономичность проектов, зависящих от субсидий налогоплательщиков и ведомых большей частью «необузданной идеологией развития». Мы уже вовлечены в саморазвитие мира, и не стоит отделять человека от природы в целях инструментализации и доминирования над ним. Ставя под угрозу существование мира, мы ставим в опасность и жизнь человека.

Что касается классических тем для континентальной философии, экзистенциализма и феноменологии, то положение здесь таково. Среди австралийских философов есть соглашение о фокусировании исследований на французских мыслителях, больше всего на Ж.-П. Сартре и до некоторой степени на С. де Бовуаре и А. Камю. Включены в эту сферу некоторые из идей С. Кьеркегора, Ф. Ницше, М. Хайдеггера и М. Мерло-Понти. Г. Марсель и К. Ясперс обычно анализировались в меньшей степени, наряду с Ф. М. Достоевским, Ф. Кафкой и С. Беккетом. В австралийской философии, связанной с обучением, экзистенциализм и судьбы феноменологии прослеживались особенно в 1960—1970-х гг. Однако исследования разбросаны в пределах от экзегетических комментариев и интерпретаций ключевых мыслителей и тем до практики экзистенциальной феноменологии. Экзистенциальная феноменология — использование феноменологического метода Э. Гуссерля, чтобы обратиться к экзистенциальным темам, в частности «бытия в мире» М. Хайдеггера. Эти темы соединены с широким диапазоном культурных и политических тем.

Знакомство австралийских философов с экзистенциализмом состоялось в середине XX в. А. М. Ритчи из Ньюкаслского университета в 1947 г. издал критический обзор экзистенциализма в австралазийском «Журнале философии» с упоминанием С. Кьеркегора, К. Ясперса и Г. Марселя[1]. В 1960-х гг. было мало терпимости к философии экзистенциализма за его иррационализм, субъективность и близость к жизненным религиозным проблемам. Наряду с феноменологией он испытывал недостаток в ясности и строгости и оставался «другим» в австралийских философских кругах. В 1967 г. Макс Чарлесуорт ввел второй летний предмет, «Современная европейская философия», в котором были выделены экзистенциализм Ж.-ГГ. Сартра, С. де Бовуар и М. Мерло-Понти. В этом начинании он был поддержан А. Бойсом Гибсоном, который также читал лекции по экзистенциализму в университете Монаш. Ж.-П. Сартр, С. де Бовуар, Ф. Ницше и М. Хайдеггер были популярными фигурами в исследовании экзистенциализма.

Экзистенциалистское общество было сформировано Д. Миллером в 1971 г. и продолжает предлагать ежемесячные общественные лекции по очень широкому диапазону тем. В начале 1975 г. Макс Чарлесуорт представил на национальном радио ряд программ но французскому экзистенциализму, которые были очень популярны (Charlesworth, 1975). В середине 1980-х гг. экзистенциализм уступил место более модным течениям структурализма, постструктурализма, деконструкции и постмодернизма. Хотя интерес к экзистенциализму возобновляется в первые десятилетия XXI в., вдохновленный Э. Левинасом, Ж.-Л. Нанси и А. Бадью, работы которых поднимают традиционные проблемы. Летом 2002 г. в Мельбурне Д. Рэт- боун, К. Шинглетон, М. Шарп и Дж. Рофф прочитали лекции о философии Г. В. Ф. Гегеля, Ф. Ницше, С. Жижека и Ж. Делёза.

В конце 1970-х гг. М. Фуко, Ж. Лакан, Ю. Хабермас и Ж. Деррида обсуждались У. Сучтингом, П. Криттенденом, Д. Бернхеймом и М. Стокером. В 1974 г. группа исследователей (П. Фосс, Г. Таббенхоер, Т. Белл, Э. Бенджамин, М. Моррис и Э. Гросз) предприняла издание работ французских философов, связанных с постмодернизмом, особенно М. Фуко. Призошел подъем постмодернизма в форме «Futur*Fall, экскурсии в постсовременность»[2] — конференции, которая была проведена в университете Сиднея в июле 1984 г. Ее посетили более 700 человек. Докладчиками выступали Ж. Бодрийяр и Г. Спивак. Распространение произведений М. Фуко, Ж. Делёза, Л. Иригерей, Ю. Кристевой инициировали работы в этом направлении. Постмодернистское теоретизирование вышло за границы философии и коснулось многих тем жизни общества. Так, формируются новые поколения философов в Австралазии, которые стремятся комбинировать понимание важности традиции мысли двух с половиной тысяч лет с пониманием значения современных мыслителей.

Следует отметить, что Австралазия не отделена и от проблем диалога философских культур, проблемы Восток — Запад. В 1958 г. авсгралазий- ский «Журнал философии» был посвящен Первой конференции в Канберре, которую спонсировало ЮНЕСКО, и по сути это был семидневный семинар с участниками из Индии, Пакистана, Австралии и Новой Зеландии (Кришна Дайя, Хумайюн Какбир, Шариф Хэким, А. Приор, Дж. Л. Мэкки, А. и К. Бойс Гибсон, Дж. Пэссмор, А. К. Байер). Азиатская философия была воспринята уважительно и с интересом. Индийская философия преподавалась в 1960—1970-х гг. Абу Сейидом Айюбом в Мельбурнском университете. Достойны упоминания имена Йога Чопры, Хана Руси, и Чина Лива Тана, работавших в университете Монаш.

Главные центры исследования и преподавания китайской философии были в университете Нового Южного Уэльса и австралийском Национальном университете (ANU). Кэрин Лай фокусировала исследования на современной уместности ранней китайской философии, особенно конфуцианства и даосизма («Введение в китайскую философию», 2008). Дж. Мэкехэм издал работу о конфуцианской герменевтике, а затем переключился на развитие китайской философии как академической дисциплины в XX в. и изучение роли буддистской мысли йогачара в современной китайской интеллектуальной истории. В других университетах известны преподаватели и исследователи китайской философии Ширли Чан, By Ксиэоминг, Фон Чонгуй, Дж. Хэнэфин и II. Вонг.

Буддистская философия в Австралии и Новой Зеландии традиционно была сильна с наследством де Жонга в ANU и Иэна Мэббетта в Монаше. Филологическая работа Пола Харрисона в буддистских исследованиях всегда глубоко обращалась к философским проблемам, особенно в исследовании раннего буддизма Махаяны. Падмазири де Сильва работает над буддистской психологией, экологической этикой и эмоциями, прибыв из Шри-Ланка. В 1995 г. американский Джэй Гарфилд основал Буддийский центр исследований Тасмании, связывающий его с Центральным институтом высоких тибетских исследований в Индии[3]. Эта программа приглашает студентов для изучения буддистской философии в Индии. В дальнейшем (1998) Гарфилд стал профессором Смитского колледжа и продолжил работу в данном направлении.

Заслуживает особого внимания и австралийская философия аборигенов, т.е. комплекс «народной философии», включающий системы практических знаний аборигенов, которые прибыли в Австралию больше чем 50 000 лет назад, заселили эту обширную страну задолго до европейского «вторжения» и изобрели тщательно продуманные формы отношений родства, экономические системы охотника-собирателя и способы улаживания споров. Они развивали приблизительно 200 различных языков с новыми грамматическими структурами. Во многих коренных сообществах сегодня люди говорят на трех или четырех языках, включая специальные языки, используемые в ритуальных контекстах. Это богатое наследство практической рациональности было запутано в сложных квазирелигиозных организациях мифов, символов, обрядов и церемоний о том, как возник космос, появились люди, человеческая сексуальность и воспроизводство, земля аборигенов, возникло зло, смерть и жизнь после смерти.

Антропологи А. П. Элкин (1891-1975), Т. Г. X. Стрелов (1908-1978) и особенно В. Э. X. Штеннер (1905—1982) попытались показать, как элементарная «философия» могла бы быть построена из этого массива мифологического материала. Ища аналогии между аборигенной мыслью и европейской философией, они отмечают отсутствие у них досокрагической мысли, неотделенность ее от мифов, как и «плачевное невежество» западных исследователей в отношении глубокой семантики коренных языков, включая секретные языки обрядности и искусства.

Близкие проблемы связаны и с философией маори. Их полинезийское перемещение началось в Африке и в течение нескольких тысяч лет прошло через Индийский океан, к западному побережью Индии, отсюда в Юго- Восточную Азию. Из Тайваня были перемещения на запад в Мадагаскар и восток в Архипелаг Бисмарка (к востоку от Новой Гвинеи), затем в центральную Восточную Полинезию.

История философии маори охватывает три наслаивающиеся фазы: 1) полинезийские основы в долгом пребывании в Тихом океане; 2) последующая остановка в Aotearoa (маори — Новая Зеландия) и формирование племенных традиций; 3) становление философии «быть маори» вследствие прогрессивной урбанизации. Эти три фазы философии маори являются прогрессивными, каждая основывается на более ранних мировоззрениях, традициях и ценностях. Итак, у философии маори есть свои корни в Тихом океане. Есть богатые лингвистические, анатомические, генетические, устные, археологические, навигационные и культурные доказательства, что маори имеют близкие сходства с другими тихоокеанскими народами и достигли Aotearoa приблизительно в 1300 г. н.э. Язык маори имеет много общего с языками населения Гавайев, Раротонги и Таити. У них отмечается полинезийская традиция олицетворения окружающей среды, соединения человеческого происхождения с миром природы и привлечение пейзажа, чтобы цементировать личную идентичность.

Первые публикации раскрыли элементы основных племенных положений. Реувети Кохере[4] издал пословицы, которые охватили отношения и ценности, такие как коллективная сила, устойчивость ресурса, племенная власть и экологическая стройность. У Нга Мотеатеа коллекция племенных песен, отредактированных Апирана Нгата, дает исторические маркеры и новую способность проникновения в суть способов мышления и понимания мира, включая племенную генеалогическую гордость, значение места и богатое использование образов, которые сравнили отношения человеческих столкновений с природными явлениями[5]. Городские маори, желающие «жить как маори» и участвовать в мире маори[6], в урбанизированном мире, повлиявшем на их культурную идентификацию, должны осознать, что можно «быть маори», используя язык маори как главный маркер идентичности, смотреть телевизионный канал маори, посещать школы языкового погружения Maori и читать печатные СМИ маори.

Представленная картина философской мысли Австралии показывает ее ризоматическое мировосприятие, которое требует постоянной настройки на определенные векторы социокультурной, научно-технической, экологической, правовой, экономической и в конечном счете — философской жизни континента. Постмодернизм показал, что нет догм, которые нельзя игнорировать, пересмотреть, интерпретировать. Влияние Востока и Запада, Севера и Юга теперь явственно ощущается и в жизни общества, и в жизни философского сообщества антиподов.

  • [1] Ritchie A. Critical Notice of Existentialism by Guido de Ruggiero // Australasian Journal ofPhilosophy. 1947. 25: 174-84.
  • [2] Futur*Fall — подразумевается падение будущего.
  • [3] GarfieldJ. The Fundamental Wisdom of the Middle Way: Nagarj una’s «Mulamadhyama-kakarika». N. Y.: Oxford University Press, 1995.
  • [4] Kohere R. Не Konae Aroha Maori Proverbs and Sayings. Wellington: A. II. & A. W. Reed, 1951.
  • [5] Ngata A. Nga Moteatea (The Songs): A Selection of Annotated Tribal Songs of the Maoriwith English Translations. Wellington : The Polynesian Society, 1950.
  • [6] Dune M. A Framework for Considering Maori Educational Advancement //Nga Kahui Pou.Launching Maori Futures. Wellington : Iluia Publishers, 2003. P. 197—211.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>