Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVII-XVIII ВЕКОВ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Ранний просветительский роман. Даниэль Дефо

Когда знаменитый роман «Приключения Робинзона Крузо» (1719) увидел свет, его автору было уже почти 60 лет. Для Даниэля Дефо (1660— 1731) книга стала в какой-то мере подведением итогов собственной жизни. После нее он напишет еще немало произведений, но именно с Робинзоном он чувствовал особое родство. В «Серьезных размышлениях Робинзона Крузо» (1720), которые были продолжением самого успешного его сочинения, Дефо даже заявил, что в первом романе он зашифровал события собственной биографии: «Приключения Робинзона Крузо» — схема действительной жизни, двадцати восьми лет, проведенных в самых скитальческих, бедственных и горестных обстоятельствах, в какие приходилось попадать человеку. За это время я прожил долгую и удивительную жизнь — в постоянных бурях, в борьбе с наихудшим видом дикарей и людоедов... Я испытывал всяческие насилия и угнетения, несправедливые упреки, людское презрение, нападение дьявола, небесные кары и земную вражду; изведал бесчисленные превратности Фортуны, побывал в рабстве хуже турецкого, спасся с помощью столь же ловкого плана, как тот, что описан в истории Ксури и салехского баркаса, попадал в море бедствий, снова спасался и снова погибал, чаще, чем это случалось с кем-либо ранее на протяжении одной человеческой жизни; часто терпел я кораблекрушения, хотя скорее на суше, чем на море. Одним словом, нет в вымышленной истории ни одного обстоятельства, которое не было бы верным намеком на историю подлинную».

Вряд ли стоит безоговорочно доверять этому утверждению писателя и за каждым приключением, описанным в книге, пытаться увидеть какой-то факт из его биографии. Однако, несомненно, что Робинзона и его создателя сближает мятежность духа, которая в немалой степени и определила их жизненный путь.

Дефо родился в Лондоне в семье не слишком зажиточного торговца. Семья по своему вероисповеданию была пуританской, т.е. была связана с одним из религиозных течений, которое отделилось от официальной англиканской церкви. Подобных людей в те времена в Англии называли диссентерами. Отец будущего писателя поначалу намеревался сделать из сына священника-диссентера, но план этот так и не был осуществлен. Вполне возможно, что Даниэля не устраивал сам образ жизни, который принес бы ему данный выбор. В 1685 г. он присоединился к восстанию герцога Монмута, незаконнорожденного сына Карла II, который попытался сместить с престола своего дядю Якова II. Восстание закончилось поражением, и Дефо чудом избежал наказания. Затем он бросается в бурное море коммерции. Его авантюрной натуре эта стихия казалась привлекательнее монотонного и однообразного существования служителя церкви. Дефо пробует себя в самых разных сферах бизнеса: торгует мануфактурой, занимается производством кирпича и черепицы, организует страховую компанию и участвует в различных акционерных обществах. Однако большая часть его коммерческих предприятий заканчивается неудачей. В 1692 г. он даже оказался в долговой тюрьме, и это заключение не было последним. До самой смерти жизнь Дефо омрачали преследования многочисленных кредиторов.

Как это нередко бывает, оказавшись несостоятельным в практической деятельности, Дефо был необычайно изобретателен по части проектов, которые должны были принести несметные богатства. Некоторые из этих проектов он изложил в своих трактатах. Впрочем, в своих ранних сочинениях Дефо касался не только экономики, но и политической жизни страны. В 1701 г. он написал сатирический памфлет «Чистокровный англичанин», в котором вступился за нового короля Вильгельма III, голландца по происхождению. На упреки некоторых из англичан в адрес нравителя- «иностранца», автор памфлета напомнил, что сама английская нация появилась в результате смешения различных племен и народностей, и ее представителям глупо претендовать на какую-то чистоту крови.

В 1703 г. Дефо встал на защиту тех, кто не принадлежал к англиканской церкви. В памфлете «Кратчайший способ расправы с диссентерами» он, надев маску консервативного и недалекого церковника, призвал общество начать решительную борьбу с иноверцами. Писатель настолько убедительно воспроизвел образ религиозного ортодокса, что многие читатели не уловили скрытой иронии. У анонимного автора нашлись сторонники, которые поддержали его призывы. Диссентеры, встревоженные возможными репрессиями, стали подумывать о том, чтобы перебраться в другие страны. Дефо, осознав, что шутка зашла слишком далеко, вынужден был выступить с пояснениями к памфлету. Раздраженное правительство издало приказ о его аресте. Писатель пустился в бега. Было объявлено о награде за его поимку. Из объявления о розыске Дефо, можно получить сведения о том, как он выглядел в это время: «Мужчина среднего роста, худощавый, лет сорока, брюнет, но в парике, с горбатым носом, острым подбородком, серыми глазами и большой родинкой в углу рта».

Скрываться долго не удалось, и вскоре Дефо был арестован. Суд приговорил его к гражданской казни — позорному столбу. Памфлет «Кратчайший способ расправы с диссентерами» был публично сожжен, а его автор три раза стоял у позорного столба. Очевидно, чтобы как-то скрасить эту унизительную процедуру, Дефо сочинил «Гимн позорному столбу» и сумел переправить его за стены тюрьмы. Когда он пришел на место казни, многие из присутствующих здесь лондонцев уже знали текст гимна и приветствовали автора, распевая его сочинение. Впрочем, несмотря на этот короткий триумф, перспективы были весьма безрадостными: приговор не указывал на срок заключения писателя в тюрьме, и власти могли держать его там бесконечно долго. Неожиданно в тюрьму пришел премьер-министр Роберт Харли и предложил Дефо в обмен на свободу стать тайным агентом правительства. Дефо согласился и с этого момента стал пропагандистом и осведомителем партии тори. Впрочем, когда позднее к власти пришли виги, он стал работать на них, воспринимая свою политическую деятельность как разновидность бизнеса, где важно вовремя найти прибыльное место для вложения капиталов.

Вскоре после освобождения Дефо начинает издавать еженедельную газету «Обозрение дел Франции» (A Review of the Affairs of France, 1704—1713), где выступает и как редактор, и как автор большей части публикуемых материалов. Дефо оказался талантливым журналистом. Некоторые из приемов, которые он открыл в начале XVIII столетия, и по сей день используются прессой. Так, Дефо очень быстро понял, какую важную роль в газетной или журнальной статье играет заголовок. Сам он старался использовать броские и неожиданные заголовки вроде: «А если на нас нападут шведы?», «А если королева умрет?». Они должны были сразу же привлечь внимание читателя, заинтриговать его. Да и события в своих репортажах он предпочитал описывать исключительные, сенсационные. Особенно привлекали его природные катаклизмы: ураганы, землетрясения, извержения вулканов. Если ничего подобного в реальной жизни в тот момент не происходило, Дефо обращался за помощью к своей фантазии и рассказывал о вещах совсем невероятных. В серии очерков он описал путешествие на Луну, а в 1706 г. опубликовал «Правдивый рассказ о явлении призрака некоей миссис Вил...». В каждом случае автор был настолько убедительным, что большая часть читателей ничуть не сомневалась в достоверности его историй.

Журналистика научила Дефо умению увлечь читателя, заставить его поверить в реальность событий, о которых он рассказывал. Все это пригодилось ему, когда он приступил к созданию своего первого романа. Очень возможно, что найти сюжет для него писателю опять же помогла пресса. В 1713 г. в журнале «Англичанин», который издавал Ричард Стил, появилась история шотландского моряка Александра Селькирка. Он был штурманом на судне «Пять портов». Однажды, когда корабль находился возле архипелага Хуан-Фернандес, Селькирк поссорился с капитаном и в сердцах заявил, что он не желает вместе с ним продолжать плавание и хочет, чтобы его высадили с корабля. Раздраженный капитан выполнил требование штурмана и оставил его на одном из островов архипелага. Остров был необитаемым, и, вероятно, Селькирк позднее не раз пожалел о своей горячности. Пробыл он на острове четыре года и четыре месяца и за это время заметно одичал.

Тема морских путешествий всегда обладала особой притягательностью для англичан. Они были нацией моряков, их государство было могущественной морской державой, и мысль о дальних плаваниях заставляла трепетать их сердца. Можно предположить, что и сам Дефо не был равнодушен к морской романтике. Впрочем, в отличие от своего героя, писатель никогда не путешествовал в далекие страны. Он страдал от морской болезни, и даже пересечение Темзы в лодке для него было мучительным испытанием.

Давая название первому роману, Дефо также опирался на свой журналистский опыт. Полностью оно выглядит так: «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове, у берегов Америки, близ устья великой реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами. Написано им самим». Подобное развернутое заглавие служило своеобразной аннотацией и знакомило читателя с основными событиями книги. Здесь же обозначено и намерение автора выдать свое сочинение за отчет о реальных событиях — «Написано им самим». Себе писатель отводит лишь скромную роль издателя. Во всем этом сказывается пробудившийся в XVIII столетии интерес к реальной истории и к реальному человеку. Он способствовал популярности документальных жанров: мемуаров, дневников, писем и т.п. Дефо, по сути, эксплуатирует этот интерес современников к документальной литературе в своем романе. Его книга представляет собой нечто среднее между мемуарами и дневником.

Дефо использует и другие приемы, чтобы заставить читателя поверить в достоверность всего описанного в романе. С этой целью он очень точно обозначает время событий. В содержании указаны все важные даты в жизни Робинзона Крузо. И сам герой, даже оказавшись на необитаемом острове, очень тщательно следит за ходом времени. В итоге оказывается, что он пробыл в этом невольном заточении не просто 28 лет, а еще 4 месяца и 19 дней. Такая пунктуальность должна была убедить читателя, что рассказчик так же точен и правдив и в других аспектах повествования. Подобную же скрупулезность можно обнаружить и в отношении места событий. Робинзон всегда очень тщательно отмечает координаты своих путешествий. К этой же группе приемов можно отнести и использование в романе специальной терминологии: в основном она имеет отношение к сфере торговли и мореплавания. Да и сам стиль повествования — суховатый, лишенный риторических украшений — подчеркивает, что рассказчик не является профессиональным литератором, он вполне обычный человек, в силу обстоятельств попавший в необычные условия — на необитаемый остров.

Именно жизнь Робинзона на острове и занимает основную и главную часть содержания книги. Пребывание героя на клочке земли, удаленном от цивилизации, придает событиям и действиям самым заурядным волнующую экзотичность. Постройка хижины, разведение коз, занятие земледелием, гончарные и столярные работы — все это утрачивает налет обыденности и прозаичности, потому что от этого в немалой степени зависит выживание Робинзона в экстремальных обстоятельствах. Кроме того, ограниченное пространство придает событиям особую символичность. Остров начинает восприниматься как уменьшенная модель мира, а герой — как «человек вообще». Вполне закономерно, что история Робинзона здесь словно бы повторяет историю человечества: обустраивая свою жизнь, он проходит через те же этапы, что и человеческая цивилизация, которая преобразовывала внешнюю среду для более комфортного существования.

Впрочем, выделяя в герое общечеловеческое и вневременное, Дефо не оставляет без внимания и то, что было привнесено его эпохой: Робинзон представлен в романе и как продукт своего времени и своего класса. Автор книги не случайно так подробно рассказывает о происхождении этого персонажа, о его семье, о взаимоотношениях с родителями. В XVIII столетии западноевропейское общество начинает осознавать, что немаловажную роль в формировании человека играет среда, в которую он помещен. Многие мыслители стали изучать различные аспекты этого процесса. Они надеялись, что открытые ими законы помогут воспитать более совершенного человека, а в итоге создать и более совершенное общество. Эти надежды определили и название данного исторического периода — эпоха Просвещения.

Робинзон Крузо — буржуа по своему социальному происхождению. С середины XVII в. этот класс начинает решительно выдвигаться на авансцену истории, от него все больше и больше зависят кардинальные направления развития общества. В романе Дефо проводится своеобразный эксперимент над одним из представителей данной социальной группы, чтобы лучше разобраться в его природе. В этом аспекте остров уже становится уникальной лабораторией. С одной стороны, он позволяет устранить внешние воздействия и обеспечить чистоту эксперимента, с другой — создает экстремальные условия, которые способствуют проявлению характерных черт, присущих «исследуемому объекту». К концу эксперимента становится ясно, что Робинзону удалось выжить на острове, не в последнюю очередь, благодаря тем качествам, которые он нес в себе как буржуа: энергичность, деловитость, стремление получить максимальную «прибыль» даже при самых неблагоприятных обстоятельствах. Буржуазность героя проглядывает и в других особенностях его поведения. Они, может быть, не столь важны для спасения, но ясно указывают на его классовую принадлежность. Он не замечает красоты природы, и радостные чувства охватывают его душу лишь в тех случаях, когда он смотрит на окружающий мир оценивающим взглядом собственника. Он лишен романтических порывов. Единственную романтическую черту в характере Робинзона можно усмотреть в его юношеской тяге к путешествиям, но от этого «недостатка» его быстро излечила островная жизнь. За время пребывания на острове он становится более разумным и рациональным. Подобная эволюция в какой-то степени совпадала с идеями, которые высказывали в своих работах западноевропейские просветители. Они признавали важность чувств и страстей для человеческой природы, без них человек оказался бы лишенным стимулов к развитию. Однако необходимо, чтобы эти страсти и чувства контролировались разумом. Подобный союз способен восстановить естественную гармонию, которой человек обладает от рождения, но которая искажается «неразумными» условиями жизни. Гораздо легче возрождение изначальной естественности происходит вдали от цивилизации на лоне природы. Судьба Робинзона могла бы служить иллюстрацией к некоторым положениям просветительского учения.

В начале книги Робинзон в своих действиях еще во многом зависит от страстей и редко прислушивается к голосу разума. Он и сам осознает это: «...и хотя в моей душе неоднократно раздавался трезвый голос рассудка, звавший меня вернуться домой, у меня не хватало для этого сил», «...я слепо повиновался внушениям моей фантазии, а не голосу рассудка». Подобные откровения героя встречаются в первой части романа довольно часто. Оказавшись на необитаемом острове, Робинзон учится подчинять страсти и быть более разумным в своих поступках и отношении к жизни. По мере того как продвигается его «обучение», меняется и его оценка ситуации, в которой он оказался: «...как ни тягостны были мои размышления, рассудок мой начинал мало-помалу брать верх над отчаянием», «вняв голосу рассудка, я начал мириться со своим положением». Нельзя утверждать, что самосовершенствование героя проходит без всяких осложнений. И у него бывают срывы. Самым серьезным испытанием па этом пути стал след ноги человека, который Крузо увидел на берегу. Рассудок оказывается не в состоянии справиться со страхом, охватившим Робинзона: «К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь».

Персонажу Дефо удалось выдержать все «экзамены», которые устроила ему судьба за время пребывания на необитаемом острове. Покидая место своего многолетнего заточения, он значительно ближе к идеалу разумного человека просветителей, чем в тот момент, когда волна выбросила его на незнакомый берег. Нельзя признать эту победу окончательной и бесповоротной, позднее тяга к путешествиям позовет его на поиски новых приключений. Однако довольно долго Робинзону удается вести спокойную и размеренную жизнь, в достоинствах которой его когда-то пытался убедить отец.

Помимо этого эволюцию героя можно рассмотреть еще в одном ключе — религиозном. Он необычайно важен для данного произведения и задается уже в предисловии издателя: «История рассказана просто, серьезно, с религиозным осмыслением происходящего, которым всегда могут воспользоваться люди умные...». Религиозный подтекст большинство современников Дефо считали необходимым в серьезном литературном произведении, и очевидно, самому писателю, воспитанному в семье пуритан, подобные взгляды были близки. В его романе заметную роль играет притчевое начало. Не случайно Робинзон усматривает в своей судьбе близость к евангельской истории о блудном сыне. Действительно, события книги, увиденные в подобной перспективе, вполне укладываются в сюжетную канву жанра притчи. Для данного жанра характерно, в первую очередь, внимание на поступках человека и их последствиях для нравственной сферы. До кораблекрушения Робинзон Крузо ведет греховный образ жизни с точки зрения религиозной морали. Он идет против воли родителей, и тем самым нарушает одну из главных библейских заповедей

«Почитай родителей своих». Во время первого плавания на корабле, попав в шторм, он даст обет — вернуться домой, если Бог сохранит ему жизнь. Однако Робинзон не выполняет этого обещания. Не по-христиански обошелся он и с мальчиком Ксури: в благодарность за помощь, оказанную во время побега из пиратского плена, он продает его в рабство. И хотя он старается убедить читателя, что для судьбы мальчика это наилучшее решение, его аргументы выглядят не слишком убедительными. Исследователи уже обращали внимание на то, что за Ксури Робинзон выручил 60 серебряных монет, т.е. в два раз больше той суммы, которую получил Иуда за свое предательство. И намерение героя заняться работорговлей было нарушением не только божеских законов, но и человеческих. Во времена Дефо монополией торговать рабами обладало государство, и экспедиция Робинзона в Африку за невольниками без специального разрешения была уголовным преступлением.

Если следовать за логикой жанра притчи далее, то случившееся с Робинзоном кажется вполне закономерным. Терпение небес истощается, и высшие силы наказывают героя за греховную жизнь. Вместе с тем для Робинзона заключение на острове — это и наказание, и воспитание его как истинного христианина. Остров в данном контексте можно уподобить пустыне, в которую удалялись отшельники, чтобы победить страсти, укрепить дух и найти путь к Богу. Робинзон также учится преодолевать греховность собственной природы. Многие испытания, которые выпадают на его долю после кораблекрушения, помогают ему осознать суть той или иной слабости в собственной натуре, а значит, открывают путь для борьбы с этим пороком.

Таким испытанием, например, становится эпизод со строительством первой лодки Робинзоном. Герой делает ее из огромного кедра. Упоминание о породе дерева здесь не случайно. У кедра множество символических значений, и одно из них — человеческая гордыня. Именно гордыня ослепила Робинзона и не дала возможности рассчитать собственные силы. Лодка оказалась слишком тяжелой, и он не смог спустить ее на воду. Она осталась стоять как памятник напрасно потраченных усилий. Вынужденный отшельник еще не прошел всего круга отведенных ему испытаний и потому не может покинуть остров.

Постепенно и отношение к религии у Крузо становится более разумным и упорядоченным. В первой части книги он вспоминает о Боге лишь под влиянием страха, как это случилось во время первого плавания, т.е. и его религиозность зависит от его страстей. На острове он начинает бороться с подобной зависимостью. Очень примечательна в этом отношения известная сцена, в которой рассказывается, как Робинзон обнаружил проросшие стебли ячменя и риса. Поначалу он решает, что «это Бог чудесным образом произрастил его без семян только для того, чтобы прокормить меня на этом диком, безотрадном острове». Мысль эта вызывает в нем подъем чувств, близкий к религиозному экстазу. Затем разум берет верх над этим порывом, и он вспоминает, что сам когда-то вытряхнул здесь мешок с птичьим кормом. «Чудо исчезло, а вместе с открытием, что все это произошло самым естественным путем, я должен сознаться, значительно поостыла и моя горячая благодарность к провидению». Герой пока еще не в состоянии соединить разумность и религиозность, но с течением времени ситуация меняется. Робинзон много размышляет о влиянии высших сил на свою судьбу, пытается понять, как соотносятся в человеческой жизни случайность и необходимость, добро и зло, насколько человек зависим от Бога. Более упорядоченной становится и его религиозная практика: он начинает регулярно читать Библию, ежедневно молится в отведенные для этого часы, соблюдает пост.

Мысль о том, что человек и в вопросах веры должен опираться на разум, была близка просветителям. Уже Джон Локк утверждал, что доказательство присутствия Божия должно действовать через разум. Трезвое и спокойное отношение к религии было характерно и для английской буржуазии. Она относилась настороженно к проявлению «энтузиазма» в этой сфере. Веру представители этого класса рассматривали как своеобразную сделку, заключенную с Богом. Весьма примечательно, что Робинзон впервые открывает Библию на острове на словах из псалма: «Призови меня в день печали, и я избавлю тебя, и ты прославишь имя мое». Данный стих также чем-то напоминает коммерческое соглашение двух сторон. Впрочем, вера Крузо в Бога имеет не только рациональную основу, в ней есть и эмоциональность, и даже доля мистицизма, но все это носит вполне умеренный характер. Когда герой достигает баланса между разумом, чувством и верой, он получает свободу. И это освобождение происходит не только в духовном и символическом плане: герой покидает остров, который поначалу был для него островом Отчаянья, а затем стал островом Надежды.

Роман Дефо «Приключения Робинзона Крузо» был восторженно встречен читателями. За три месяца после первой публикации он выдержал четыре переиздания, в первой половине XVIII столетия это свидетельствовало о грандиозном успехе. Чтобы закрепить его, спустя всего четыре месяца писатель выпустил продолжение: «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо». Эта книга примечательна тем, что часть маршрута Робинзона пролегла через сибирские земли. А в августе 1720 г. свет увидел третий том: «Серьезные размышления в течение жизни и удивительных приключений Робинзона Крузо, с присовокуплением его видения ангельского мира». Впрочем, продолжения не имели того успеха, который выпал на долю первой книги.

В последующие годы Дефо сохраняет необычайную творческую активность. Из-под его пера выходят произведения самых разных жанров. В 1720-е годы он создает четыре романа: «Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона» (1720), «Радости и горести знаменитой Молль Флендерс» (1722), «Счастливая куртизанка, или Роксана» (1724), «История полковника Джека» (1724). Героями этих произведений становятся одинокие люди, сироты или подкидыши, не знавшие своей семьи, они связаны с криминальной средой и противостоят обществу. Капитан Сиигльтон пиратствует на морях и океанах, прокладывает путь через леса и пустыни Центральной Африки в поисках золота и слоновой кости. Молль Флендерс, дочь каторжанки, рожденная в ныогейтской тюрьме, воспитывается в приюте, становится воровкой и едва не попадает на виселицу, но в финале романа ей удается разбогатеть в Америке, и она возвращается на родину респектабельной дамой. Джек но прозвищу «полковник», незаконнорожденный ребенок, еще младенцем отдан даме, которая занимается воспитанием подобных детей. Затем попадает в воровскую шайку, изучает ремесло карманника, использует свои навыки на лондонских рынках, идет в солдаты, дезертирует, попадает в невольники на американскую плантацию, на некоторое время и сам становится плантатором, но все-таки возвращается в Англию. Участвует в нескольких военных кампаниях и в итоге получает чин полковника. Несколько особняком в этом ряду стоит Роксана. Ее родители были состоятельными людьми, она получила хорошее воспитание, но ее брак оказался неудачным: муж прокутил все состояние и бежал, бросив ее с пятерыми детьми. Роксана подкидывает детей богатым родственникам, а сама становится куртизанкой и мошенницей. Пережив немало приключений, она решает остепениться и выходит замуж за состоятельного человека. Однако на пути к покою и благополучию возникает призрак из прошлого — брошенная когда-то дочь. Она готова разоблачить авантюристку, которая живет теперь под другим именем. Роксана провоцирует убийство дочери. Хотя персонажи Дефо лишены психологической глубины, писатель сумел придать им необычайную убедительность, что всегда являлось сильной стороной его таланта. Столь же достоверно изображается и среда, в которой действуют герои.

В этот же период из-под пера Дефо вышли два произведения, жанр которых нередко определяют как историческая повесть: «Записки кавалера» (1720) и «Дневник чумного года» (1722). Первое произведение посвящено событиям гражданской войны, которая разгорелась в XVII в. в Англии между сторонниками короля Карла 1 и сторонниками парламента. Повествование ведется от лица анонимного английского дворянина. В «Дневнике чумного года» описывается страшная эпидемия чумы, которая разразилась в Лондоне в 1665 г. Рассказчиком здесь становится ремесленник-скорняк, что накладывает заметный отпечаток на стиль повествования. В 1724—1726 гг. частями выходит «Путешествие по всему острову Великобритании», где Дефо делится своими впечатлениями от поездки по различным графствам. Во время путешествия его в первую очередь занимало экономическое состояние регионов. Дефо стал создателем еще одного любопытного произведения «Беспристрастная история Петра Алексеевича, нынешнего царя Московии» (1722). В этой книге дается развернутая биография Петра Великого, который вызывал большой интерес у английской публики.

Позднее Дефо написал немало новых трактатов, памфлетов и эссе и также был полон планов и проектов. Последняя публикация появилась за четыре месяца до смерти писателя. У нее очень характерное для этого автора название: «Надежный план немедленного предотвращения уличного воровства».

Наибольшее воздействие на литературный процесс несомненно оказал «Робинзон Крузо». Уже в XVIII в. почти во всех европейских странах появились свои робинзонады. Например, в Германии к середине столетия их насчитывалось уже около 40. И в последующем многие авторы обращались к традиции, заложенной Дефо: в XIX в. — Роберт Баллантайн («Коралловый остров»), Жюль Верн («Таинственный остров»), в XX в. — Уильям

Голдинг («Повелитель мух»), Умберто Эко («Остров накануне»), Джон Максвелл Кутзее («Мистер Фо»), Мишель Турнье («Пятница, или Тихоокеанский лимб») и др.

В России первый перевод «Робинзона Крузо» появился в 1762 г. Он был выполнен Я. Трусовым, который за основу взял французское издание и значительно его сократил. Содержание было пересказано простым языком, очевидно книга предназначалась для детской аудитории. Более полный перевод был издан в 1843 г. Л. В. Красовским. В 1862 г. Л. Н. Толстой подготовил краткий пересказ «Робинзона Крузо» для крестьянских детей, которые учились в яснополянской школе.

Даниэль Дефо считается зачинателем жанра просветительского романа. Именно с его «Робинзона Крузо» обычно начинают отсчет истории просветительского романа. Хотя новый жанр не избежал влияния предшественников, например, плутовского романа или на более позднем этапе — Сервантеса, это была качественно иная литературная форма. Для ее обозначения даже появился новый термин novel, до этого с романом обычно ассоциировалось слово romance. Между тем слово novel было производным от итальянского слова novella, от которого произошло и название популярного жанра «новелла». В переводе с итальянского novella означает «новый, новость», т.е. в случае с novel в самом названии делался упор на новизну этого литературного явления.

Что же нового появилось в просветительском романе? Предпочтение в нем стало отдаваться оригинальным сюжетам. Ранее литература главным образом использовала уже известные сюжеты, заимствованные из мифологии, античной литературы, фольклора или произведений других авторов.

В просветительском романе наблюдается стремление к большей реалистичности в изображении жизни. Первые авторы — Дефо и Ричардсон - придают своим произведениям видимость отчета о реальных событиях. Повествование ведется от первого лица и имеет форму одного из документальных жанров (мемуары, дневник, переписка и т.п.). И хотя Филдинг уже не скрывает авторства и заявляет о своем праве художника руководствоваться лишь творческим замыслом, но он также сохраняет правдоподобие при передаче событий и обстановки, в которой они разворачиваются. Подобная тенденция совпала с общей логикой просветительского движения, которое стало проявлять больше интереса к реальному человеку. Чтобы через воспитание и просвещение создать более совершенное общество, нужно лучше узнать объект воспитания.

Можно также отметить, что характеры героев просветительского романа обретают большую индивидуальность. Конечно, все это еще далеко от индивидуальности романтических героев, но персонажи просветительских романов уже заметно отличаются от обобщенных типов классицизма. Хотя, как уже отмечалось, в Робинзоне просматриваются архетипические черты, он сын своего времени со своей исключительной судьбой. Исключительной судьбой Дефо наделяет и героев других своих романов. Они преступники, которые противостоят обществу и которым выпадает немало неожиданных поворотов на жизненном пути. Все это выделяет их на фоне остальной людской массы.

В какой-то мере следующая черта просветительского романа вытекает из двух предыдущих. Герой этого жанра более тесно связан с художественным временем и пространством. Чтобы ослабить тенденцию к типизации характера, персонаж нужно поместить в более конкретное пространство и время. Рассказчики из романов Дефо всегда пытаются соблюдать точность в координатах времени и пространства событий. Реалистичность и детальность описания обстановки — это тоже способ конкретизации пространства. Даже ошибки и просчеты автора не разрушают связей героя со временем и пространством. Известный исследователь английского просветительского романа Йэн Уотт заметил, что, когда читатели указывают на какие-то хронологические несоответствия или противоречия с исторической правдой в романах Дефо, они тем самым свидетельствуют, что ощущают «насколько прочно персонажи укоренены в темпоральном измерении»[1].

Однако стоит помнить, что на протяжении XVIII в. просветительский роман претерпел существенные изменения, и вместе с ним менялись и обозначенные выше параметры.

  • [1] Watt I. The Rise Of The Novel: Studies in Defoe, Richardson and Fielding. Pimlico, 2000.P. 58.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>