Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ЖУРНАЛИСТА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Медианеравенство

Хорошо известно, что индивиды, находящиеся в медиапространстве, обладают разными возможностями воспользоваться теми ресурсами, которые в этом пространстве размещаются. Например, сохраняется неравенство в доступе жителей России к телеканалам. Количество телеканалов в домохозяйствах зависит в основном от величины города и наличия подписки на услуги платного телевидения. Половине городского населения — абонентам платного телевидения — доступно в среднем 50 телеканалов, а другой половине, не подписанной на платное телевидение, — только 18. При этом уровень распространения платного телевидения заметно разнится по регионам. В отдельных регионах (городах) он очень высок (например, в Уфе, Санкт-Петербурге, Рязани, Чебоксарах — более 80%), в других едва превышает 20% населения (например, в Краснодаре, Тольятти, Брянске). Но в целом прослеживается закономерность: чем меньше город, тем меньшее число телеканалов доступно его жителям. Если в Москве и Петербурге практически не осталось домохозяйств, где принимают менее 10 каналов (а в среднем в городах-миллионниках таких домохозяйств осталось всего 5%), то в менее крупных городах число таких домохозяйств достигает 20%[1]. Иными словами, ситуация с доступом к телеканалам в российских семьях характеризуется крайней неоднородностью.

Появление Интернета не сняло эту проблему, а, наоборот, еще более усугубило ее. Переход к информационному обществу стал причиной еще одного вида социально-экономического расслоения как в масштабах стран, так и на уровне семьи и индивида. Речь идет о феномене социальных дистанций, вызванных цифровым неравенством. Впервые термин «цифровое неравенство» (digital divide) прозвучал в 1995 г. в отчете об исследовании, проведенном Государственной администрацией телекоммуникаций и информации США «Проваливаясь в сеть: обзор сельских районов»[2]. В этом отчете были отмечены существенные различия в доступе к новым информационным технологиям и Интернету людей с разными размерами доходов, уровнем образования, расовой принадлежностью и т.д.

Существует большое число определений цифрового неравенства. Наиболее удачным является предложенное научным коллективом Института развития информационного общества: под цифровым неравенством понимается «новый вид социальной дифференциации, вытекающий из разных возможностей использования новейших информационных и телекоммуникационных технологий»[3].

Происходит определенное расслоение общества — на тех, кто имеет доступ к Интернету и умеет пользоваться новейшими техническими разработками, и тех, кто не обладает ни техникой, ни соответствующими знаниями. «Возникает новый вид грамотности — компьютерная грамотность: без умения работать с компьютером сегодня практически невозможно получить престижную и высокооплачиваемую работу, воспользоваться новыми электронными услугами, такими как заказ билетов, осуществление различных операций со своим банковским счетом и т.и.»[4]

В условиях России наиболее характерен цифровой разрыв между «городом» (населенным пунктом, жители которого заняты, как правило, несельскохозяйственной деятельностью) и «селом» (населенным пунктом, насчитывающим около 1—2 тыс. жителей, занятых в сфере сельского хозяйства), которые не составляют единого телекоммуникационного пространства. Причем становятся очевидными политические последствия такого положения дел: отсутствие альтернативных источников информации на селе приводит к увеличению возможностей государства оказывать влияние на значительную часть сельского населения посредством государственной пропаганды. В городах также прослеживаются данные тренды, хотя выражены они более слабо, так как здесь развит Интернет, откуда можно получать альтернативную информацию. В силу данных обстоятельств можно утверждать, что политические последствия цифрового разрыва между городом и селом как проблематика актуальны и требуют объективного научно-теоретического и научно-практического анализа.

Интернет стал индикатором разделения России не по регионам, а по типам поселений: жители крупнейших и крупных городов (а также менее крупных городов в экспортных и пограничных регионах) быстрее включаются в информационную глобализацию благодаря опережающей модернизации образа жизни и более высоким доходам. Жители средних и малых городов вместе с сельским населением «выпали» из глобального информационного пространства, и разрыв между крупными городскими центрами и периферией нарастает[5].

  • [1] Телевидение в России. Состояние, тенденции и перспективы развития. Отраслевойдоклад. М. : Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, 2014. URL:http://www.fapmc.ru/rospechat/activities/reports/2014/television-in-russia.html (дата обращения: 03.10.2016).
  • [2] National Telecommunications and Information Administration — Fact Sheet: Racial DivideContinues to Grow: Falling Through the Net // Defining the Digital Divide. 1999, July.
  • [3] См.: Коротков Л. В. Цифровое неравенство в процессах стратификации информационного общества // Информационное общество. 2003. № 5. С. 26.
  • [4] Химанен П., Кастельс М. Информационное общество и государство благосостояния:финская модель. М.: Логос, 2002.
  • [5] Социальный атлас российских регионов. Информационная глобализация. URL: http://www.socpol.ru/atlas/overviews/econ_condition/index.shtmI (дата обращения: 03.10.2016).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>