Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ЖУРНАЛИСТА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Инструментарий этического регулирования

В последние годы профессиональные сообщества все более активно вовлекаются в так называемые информационные споры, т.е. конфликтные ситуации, возникающие в треугольнике «СМИ — человек (или организация, ведомство), ставший объектом журналистского интереса — аудитория». Объективный характер этих конфликтов обусловлен спецификой места и роли СМИ в современном обществе. Считается, что в условиях политического плюрализма и рыночных отношений именно СМИ обеспечивают наблюдение и контроль за деятельностью властей — законодательной, исполнительной, судебной. Понятно, что при таком подходе конфликты должны возникать обязательно.

Как правило, инициатором информационного спора является человек или организация, ставшие объектом журналистского интереса. Причины, побуждающие людей и организации вступать в споры с прессой, достаточно разнообразны и плохо поддаются классификации. В качестве наиболее часто встречающихся можно назвать следующие причины:

  • • искажение информации, повлекшее негативные последствия для человека или организации, ставших объектом журналистского интереса;
  • • вмешательство в частную жизнь;
  • • дискриминация на почве расовых, национальных, религиозных или половых различий;
  • • нечестные способы получения информации;
  • • разглашение конфиденциальной информации;
  • • внесудебное обвинение человека в совершении преступлений или правонарушений;
  • • клевета;
  • • публикация оскорбительных суждений и мнений.

Для того чтобы понять, в какой мере журналистское профессиональное сообщество может служить регулятором индивидуального поведения, в исследования, о которых речь уже шла выше, были включены соответствующие вопросы как для журналистов, так и для экспертов — специалистов в сфере медийных процессов.

Что касается формальных взаимоотношений с профессиональными объединениями и творческими союзами, то в целом по массиву 40% участников опроса обозначили свое членство в различных журналистских организациях. Остальные участники опроса либо не состоят ни в каких журналистских организациях, либо запамятовали об этом факте.

Оценивая общую ситуацию в журналистских организациях, четверть опрошенных охарактеризовали ее как спокойную по стране в целом, и по трети опрошенных отметили аналогичную ситуацию и в регионе, и в городе, в котором они проживают. Однако это вовсе не значит, что все остальные оценивают ситуацию как тревожную или конфликтную: примерно такое же количество участников опроса просто затруднились сформулировать свое мнение по региону и городу; в среднем по опрошенным таковых оказалось более 40%.

В ходе опроса была предпринята попытка вывести оценку отношения к различным журналистским организациям на уровень ощущений. Для этого был использован метод семантического дифференциала. Исследование показало общий невысокий уровень оценок, расположенных как в положительном, так и в отрицательном поле отношения. Все оценки колеблются в диапазоне 2—3 по пятибалльной шкале.

После выяснения отношения участников опроса к российским журналистским организациям было вполне логичным узнать, как респонденты оценивают влияние журналистских объединений на различные организации и происходящие в стране процессы. Речь в исследовании шла именно о журналистских профессиональных объединениях, а не о СМИ как агентах публичного процесса. Полученные данные свидетельствуют о том, что в лучшем случае участники опроса фиксируют низкое влияние, в худшем — нулевое. Структуры, на которые могут повлиять журналистские профессиональные объединения, — это общественные и правозащитные организации, политические партии и сами СМИ.

Журналистам также был задай вопрос: «От чего зависит влиятельность журналистских профессиональных объединений?». Иерархия полученных ответов позволяет предположить, что невысокая влиятельность журналистских объединений в основном связана с невысокой авторитетностью лидеров этих структур.

Среди мотивов, которые побуждают журналистов вступать в профессиональные организации, по мнению 59% участников опроса, доминирует возможность участвовать в мероприятиях этих организаций, общаться с коллегами. На втором месте такой мотив, как желание получить с помощью журналистских организаций дополнительные социальные и материальные блага (38%). Па третьем — понимание необходимости единства в борьбе за свои права и жизненные интересы (35%). И на последнем месте — возможность повышать свой профессиональный уровень (22%).

Мировая журналистская практика выработала несколько основных институциональных форм разрешения информационных споров. Главными среди них являются:

  • • профессиональные кодексы;
  • • институт омбудсменов;
  • • советы по печати.

Профессиональные кодексы. Известно, что кодексы поведения возникают тогда, когда деятельность институциализируется, т.е. приобретает отчетливо ролевой характер. Кодексы поддерживают институционально закрепляемые роли и являются важной частью социального контроля. Однако надо понимать, что формальный кодекс поведения не гарантирует должного исполнения ролей. Мужья и жены часто игнорируют супружескую клятву; граждане, пылко повторяющие государственную присягу на верность, вполне могут совершить государственную измену; члены церковного прихода, клятвенно обещающие вести праведную жизнь, могут одновременно с этим грешить, с полным равнодушием относясь к клятве. По замечанию В. Бакштановского, этический кодекс, с одной стороны, служит ориентиром в мире нравственных ценностей, мотивирует самоопределение журналиста, побуждает к нравственной рефлексии, а с другой — представляет собой набор критериев для оценки журналистской деятельности «со стороны». Если кодекс не выполняет указанных функций, он в лучшем случае закрепляет позитивный имидж редакции (оборонительная позиция), в худшем — становится способом манипулирования общественным мнением (наступательная позиция).

При оценке степени влияния на людей того или иного кодекса важно знать, что принятие устного или письменного кодекса в значительно большей степени гарантирует его соблюдение, чем самостоятельное формирование установок на ту или иную форму поведения. Однако если кодекс правил и норм искусственно придуман, оторван от реальной жизни, он практически не будет выполняться. Не будет выполняться институциональный кодекс и в случае, когда не существует быстрого и неотвратимого наказания за его нарушение. Формальный кодекс — лишь часть общего поведения, создающего институциональную роль. Разработаны и нормы поведения в отдельных ролях (солдата, родителя, профессора, политического деятеля), сущность которых составляет достаточно тщательно разработанный комплекс неформальных традиций, ожиданий и правил, отобранных в результате длительного опыта и наблюдений за исполнением данной роли[1].

В настоящее время в разных странах мира действует множество этических кодексов и других документов, регулирующих деятельность СМИ. Правила, записанные в этих документах, преимущественно повторяют друг друга в разных странах, меняются в основном структура документов и формулировка (чаще всего — незначительно). Это свидетельствует о том, что этические принципы, этическая культура и понимание действительности схожи во всем мире.

Однако эти принципы не всегда могут соблюдаться журналистами, особенно когда ответственность за нарушение этических норм «распределяется» на все мировое журналистское сообщество. Поэтому этические документы в каждой отдельной стране, даже в отдельных СМИ, необходимы, чтобы напоминать журналистам об их обязанностях и ответственности перед обществом, и чем ближе к журналисту уровень документа (например, этический кодекс редакции в сравнении с международным), гем выше вероятность, что он будет соблюдаться.

Главные требования, предъявляемые этическими кодексами стран мира к информации, подаваемой журналистами, — достоверность, правдивость, точность[2]. В «Принципах публицистики» (Кодексе печати) Германии это положение звучит так: «Предназначенные к публикации материалы — как тексты, так и фотографии — должны с соответствующей обстоятельствам тщательностью проверяться на достоверность». Далее идет важное дополнение: «Обработка, заголовок или подпись иод фотографией не должны искажать или фальсифицировать смысл материала»[3]. Если достоверность и точность информации — требование, прописанное в законах, регулирующих деятельность СМИ, то соответствие элементов текста основной фактической информации — важный нюанс, нашедший отражение в этических документах. Профессиональный журналист печатного здания понимает, что текст — это еще не все в материале. Важны заголовки, иллюстрации, подписи под ними, врезки и прочие графически выделенные объекты. Важно, особенно в условиях дестабилизации общества, чтобы они не становились инструментом искажения действительности. Поэтому положение о недопустимости этого появилось не в одном этическом документе[4].

Этические документы зарубежных государств также отмечают, что информация, которую журналист доносит до своей аудитории, должна быть максимально полной. Запрещается скрывать и фальсифицировать важную для общества информацию: «Принцип достоверности, т.е. соответствия действительности, должен соблюдаться как в печатных, так и в аудиовизуальных материалах. Недопустимы любые манипуляции, искажающие характер исходной информации»[5].

Чтобы общество могло лучше ориентироваться в происходящем, журналисты должны соблюдать плюрализм мнений: давать все точки зрения на проблему, «даже когда эти мнения, с их точки зрения, представляются неприемлемыми»[6]. Это положение прописано в большинстве зарубежных этических документов[7].

Зарубежные этические кодексы единогласно признают, что журналист должен быть независим и объективен. Подробно это требование описано в Кодексе этики Общества профессиональных журналистов США: «Журналисты должны быть честными, беспристрастными и смелыми при сборе, изложении и комментировании информации <...> Журналисты должны быть независимы от любых интересов, за исключением права общественности быть информированной»[8].

При этом, обязуясь служить обществу, предоставляя ему полную и достоверную информацию, журналист должен быть независим в том числе от мнения общества: он должен говорить правду «обо всех положительных и отрицательных сторонах человеческой природы, даже когда не всем это нравится»[9]. Такая правда может быть лекарством для больного общества, если направит конфликт в конструктивное русло. Но также «горькая правда» может спровоцировать социальный взрыв, если общество уже находится в остром конфликте. Поэтому мы убеждены, что в условиях дестабилизации общества журналисту важно уметь балансировать: говорить правду, даже если она будет остро воспринята, но только тогда, когда это в перспективе поможет разрешить конфликт, причем подавать ее нужно так, чтобы она не повлекла за собой массовую волну агрессии.

Многие этические кодексы требуют от журналиста беспристрастности. Этому положению посвящена целая статья Этических норм газеты «Вашингтон пост»: «Журналисты и редакторы “Вашингтон пост” отстаивают принцип беспристрастности <...> Никакой материал не может считаться беспристрастным, если в нем опущены основные факты. Беспристрастность и полнота неразделимы. Материал не может считаться беспристрастным, если он включает не относящуюся к делу информацию за счет важных фактов. Беспристрастность означает уместность. Материал не может считаться беспристрастным, если он намеренно или ненамеренно дезинформирует читателя. Беспристрастность означает честность»[10].

Однако следует заметить, что эти пункты не исключают право журналиста высказывать свое мнение. Единственное требование — оно не должно быть навязано аудитории и не должно быть во вред, не должно «нарушать гражданские права других людей или групп людей и противоречить общественной морали»[11].

В дополнение к предыдущим требованиям большинство этических документов обязывают журналиста всегда четко разделять факт и комментарий: «Журналисты должны разграничивать защиту каких-либо взглядов и новостийные сообщения. Анализ и комментарии должны быть четко обозначены и не должны искажать факты или контекст»[12].

И, разумеется, этические кодексы единогласно запрещают дискриминацию в любом ее проявлении: «Журналисты должны избегать предвзятого отношения к людям из-за их расовой, половой, религиозной, этнической и географической принадлежности, сексуальной ориентации, физических недостатков, внешности или социального статуса»[13].

Кроме сказанного выше, этические кодексы зарубежных стран также подчеркивают, что в ситуации конфликта неприемлемо живописание жертв и разрушений. Каноны журналистики (США) выделяют это положение в отдельную статью «Благопристойность»[14].

Обобщив требования к журналисту, обозначенные в этических кодексах разных стран, можно вывести одно положение, также прописанное в этических документах: «журналист обязан содействовать укреплению моральных и этических основ общества, сохранению национальных, культурных традиций, противостоять влиянию культа насилия, жестокости»[15]. Этичность, противостояние экстремизму, дискриминации, насилию, охрана демократических ценностей — обязанности журналиста перед обществом.

Российские этические документы. Необходимость этического саморегулирования СМИ — как на уровне журналиста и редакции, так и на национальном, континентальном и даже глобальном уровнях — становится все более осознаваемой и артикулированной. Об этом задумываются и сами журналисты, и исследователи СМИ, и правозащитники, и государственные чиновники, об этом заявляет и аудитория, которая, несмотря на существенную потерю влияния в российской медиасистеме, иногда напоминает о себе. На протяжении последних десятилетий парадигма подобных размышлений оставалась преимущественно «кодификационной». Компетентные и опытные специалисты — как теоретики, так и практики — составляли кодексы и сверху, дедуктивно[16], и снизу, индуктивно[17]. В некоторых случаях эти кодексы отражали идеальные модели и вечные — в понимании авторов — ценности, иногда становились плодом конвенции, ставшей результатом прощупывания «профессионально правильного» путем гуманитарной экспертизы сознания и поведения практикующих журналистов.

Сторонники кодексов подчеркивают, что подобного рода тексты имеют давнюю традицию в западных странах, вбирают в себя все лучшее из журналистского опыта и обычно признаются ведущими СМИ. Кроме того, кодексы работают без применения механизма принуждения, свойственного правовому регулированию. Либералы считают этические кодексы очевидным преимуществом, поскольку они создают журналистике сильную «иммунную систему», защищающую от возможного вмешательства государства. По мнению апологетов кодексов, они функциональны и эффективны в странах, где журналистская репутация и добропорядочность имеют большой вес, где от них во многом зависит вся карьера репортера.

Кодекс, таким образом, служил и до сих пор служит знаком, «лакмусовой бумажкой» того, есть ли этика у журналистики или ее нет, упорядочена она или стихийна, осознается журналистским сообществом или нет. Отклоняющееся от кодифицированных норм поведение журналиста или деятельность СМИ становились и становятся предметом разбирательства в советах по прессе и прочих структурах, функционально им тождественных или схожих.

Что касается этических документов, принимаемых российскими журналистскими организациями, то в целом они близки к зарубежным: в различных кодексах похоже формулируются основные обязанности журналиста и ограничения свободы слова, обоснованные этически. Однако есть и различия, обусловленные российскими реалиями.

В отличие от зарубежных этических документов, в отечественных гораздо чаще подчеркивается миссия журналиста — защита демократических ценностей. Об этом говорится в Кодексе профессиональной этики журналиста, принятом первым съездом Союза журналистов 24 апреля 1991 г.: «Признавая приоритет общечеловеческих ценностей перед всеми иными, журналист выступает за гуманизм, мир, демократию, социальный прогресс, права человека. Он воздерживается от любой формы оправдания агрессии, гонки вооружений, иных форм насилия, ненависти и дискриминации, тоталитаризма и тирании <...> Долг журналиста — способствовать процессу демократизации и демонополизации международных отношений в области массовой информации»[18]. Также задачу журналиста — «защиту прав и законных интересов граждан и организаций, общественного здоровья и нравственности»[19] — подчеркивает Хартия телерадиовещателей, которая признает недопустимым «преднамеренное распространение информации в форме, провоцирующей панику, массовые волнения и беспорядки»[20]. В ситуации конфликта это положение приобретает особое значение, поскольку спровоцировать подобные явления в дестабилизированном, кризисном обществе гораздо проще, чем в обществе стабильном и спокойном.

Вероятно, такое подчеркивание обязанности журналиста служить обществу связано с традиционным стремлением отечественных СМИ стать «четвертой властью». На наш взгляд, такое постоянное напоминание очень важно в ситуации социального конфликта, когда общество нестабильно и стоит под угрозой разрушения. Задача журналиста — способствовать конструктивному развитию конфликта в мирном русле, с последующим развитием общества и устранением проблем, из-за которых разгорелся конфликт. И чем яснее журналист осознает свою ответственность перед обществом, тем вероятнее, что он будет выполнять свою обязанность.

Российские этические документы, как и зарубежные, уделяют особое внимание таким обязательным качествам журналиста, как честность, беспристрастность, объективность. Это прописано, к примеру, в Кодексе профессиональной этики журналиста[21].

В отечественных этических кодексах подчеркивается, что информация, подаваемая журналистом, должна быть достоверной, правдивой, точной, «чтобы общественность получила достаточно материала, позволяющего ей сформировать точное, связное и наиболее адекватное представление о текущих социальных процессах, их происхождении, сущности и значении, о положении дел в современном мире»[20]. Это обязательное условие, прописанное в Кодексе профессиональной этики российского журналиста: «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен <...> Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и за справедливость всякой мысли, распространенных за его подписью, под его псевдонимом или анонимно, но с его в ведома и согласия»[23].

Также важно, чтобы информация была полной и отражала реальные факты, поэтому в российских этических документах закреплен запрет для журналистов скрывать или фальсифицировать информацию[24]: «Журналист считает тяжелым профессиональным преступлением злонамеренное искажение фактов»[25].

Чтобы информация была воспринята как можно лучше и самостоятельнее (без воздействия на читателя), необходимо, чтобы комментарий был четко отделен от факта. Об этом гласит Кодекс профессиональной этики российского журналиста: «Журналист обязан в своих сообщениях четко разграничивать факты, о которых он рассказывает, мнения, версии или предположения, однако в своей профессиональной деятельности он не обязан быть нейтральным»[20].

Для наиболее полного представления читателями конфликта важно, чтобы СМИ были площадкой для дискуссии. Плюрализм мнений на страницах газет способствует наиболее адекватному пониманию конфликта и его разрешению. Поэтому принцип плюрализма закреплен в этических документах России как непременный для журналистской профессии[27].

Россия — огромная многонациональная страна, а отношения между людьми, различными по национальности, религиозной принадлежности, культурным особенностям гладкими бывают далеко не всегда. Поэтому не случайно в отечественных этических документах особо подчеркивается запрет на любого рода дискриминацию. Об этом гласит ст. 6 Кодекса профессиональной этики российского журналиста: «Журналист с уважением относится к особенностям, ценностям и достоинству каждой национальной культуры, к праву народов на самоопределение, свободу выбора своей политической и социально-экономической системы. Своей деятельностью он <...> способствует воспитанию культуры межнациональных отношений <...>»[18].

Отечественные этические кодексы, как и зарубежные, подчеркивают, что неприемлемо живописать страшные подробности — следствия конфликта — вместо того чтобы прилагать усилия для его разрешения. Хартия телерадиовещателей определяет «отказ от демонстрации либо описания в телерадиопрограммах чрезмерной жестокости и насилия»[19] одним из важных общественных интересов. Мы убеждены, что в не меньшей мере это положение касается и печатных СМИ, особенно учитывая возможности современной фототехники и полиграфии. Добавим, что излишний вербальный натурализм, по нашему мнению, также следует отнести к этическим нарушениям.

Интересно, что отечественные этические документы, в отличие от зарубежных, особо выделяют обязанность журналиста внимательно следить не только за тем, что он говорит, но и за тем, как он это говорит. Так, Памятка журналиста телекомпании НТВ (Москва) запрещает журналистам «употреблять заведомо положительно или отрицательно “заряженные” определения, идеологические ярлыки и оскорбительные эпитеты»[30]. Антитеррористическая конвенция СМИ при освещении терактов обязует журналистов «помнить о своей обязанности информировать общественность, а не сеять панику; следить не только за смыслом сказанного, но и за тоном»[31]. Интересно, что данная конвенция ограничивает это требование ситуациями, «связанными с непосредственной угрозой для жизни людей», и подчеркивает, что оно «не может распространяться на события политической, экономической или социальной борьбы, укладывающиеся в рамки Конституции»[20]. Важно отметить, что в Кодексе профессионального журналиста подчеркнута возможность СМИ манипулировать массовым сознанием. Разумеется, кодекс это запрещает: «Недопустимо использование средств массовой информации <...> для манипулирования общественным мнением и монополизации гласности»[33].

Как мы видим, этическая культура в России довольно развита, но крайней мере, документально[34]. Однако нельзя не признать, что моральные принципы, прописанные в кодексах, расходятся с реальной практикой: кодексы не всегда работают, даже несмотря на осведомленность журналистов и желание им следовать. Как констатируют исследователи, в России утвердился подход к созданию этических кодексов, в основе которого лежат подлог, контрафакция, имитация процессов нравственного регулирования. Кодексы не задевают за живое, не порождают «несвоевременных мыслей» о времени и о себе, не вызывают дискуссий в среде журналистов. Их положения по большей части носят декларативный характер и изначально не учитывают развития процессов саморегулирования. Причины сложившегося положения многообразны. Их истоки кроются в социально- политической и экономической нестабильности общества, существенных различиях между формальными, заявленными, и латентными, реальными, функциями социальных институтов[35].

Скептики, напротив, отмечают, что этические кодексы циркулируют преимущественно в академических кругах как предмет скорее теоретический, нежели практический, и обсуждаются среди топ-менеджеров больших СМИ, чтобы минимизировать возможный материальный ущерб от общественно порицаемого поведения журналистов[36].

Омбудсмен. Это специальный сотрудник редакции, в полномочия которого входит рассмотрение обращений потребителей продукции СМИ в редакцию относительно распространенных сообщений. Омбудсмен — эго тот, кто получает и рассматривает жалобы, поступающие от аудитории, и пытается достигнуть справедливого решения в спорах. Когда-то слово «омбудсмен» означало: «человек, который следит за тем, чтобы снег, и лед, и грязь были убраны с улиц, и за тем, чтобы дымовые трубы были прочищены». Шведы имели омбудсменов, связанных с правительственными агентствами и парламентом с 1809 г. В 1916 г. в Швеции был создан Шведский Совет Прессы, или, как был он назван, — Совет Чести. В 1969 г. он назначил собственного омбудсмена.

В Америке становление института ньюс-омбудсменства относится к 1947 г., когда раздались обращенные к прессе призывы «очистить свой дом». Учредитель журналов «Тайм» {Time) и «Лайф» {Life) Г. Л юс предложил создать группу нежурналистов для того, чтобы они могли оценить прессу со всем вниманием. Это была Комиссия Хатчинсона по свободе прессы, которая получила свое название в честь ее председателя Р. М. Хатчинсона, в то время бывшего президентом Чикагского университета. После продолжительного изучения ситуации комиссия, которая, кстати, была профинансирована частными лицами, вынесла предупреждение: пресса должна отслеживать сама себя, в противном случае она рискует быть регулируемой правительством. «Один из наиболее эффективных путей улучшить прессу — это принятие на себя обязательств самой прессой», — говорилось в одном из заключений комиссии.

Разработки комиссии были во многом проигнорированы американским медиасообществом. Однако в 1960-х гг. недовольство прессой в США росло, возможно, отчасти в силу широкой нехватки доверия к большинству основных институтов в добавление к реакции против ускорения властной и собственнической концентрации в массмедиа. В исследовании Мичиганского университета было указано, что «многие репортеры циничны по отношению к публике, высокомерны в оценке роли журналиста, в принятии решения о предмете публикации и склонны к отрицанию, критике аудитории»[37]. Многие критики указывали, что пресса задыхается от кризиса читательского доверия. Результатом этой критики стало появление должности омбудсмена в журнале «Курьер» (Луисвилль, Кентукки). Следующий шаг был сделан в 1970 г. газетой «Вашингтон Пост», поручившей заместителю заведующего редакцией выслушивать жалобы читателей, составлять внутренние служебные записки и публиковать колонку, в которой он имел возможность свободно высказывать свое мнение. Постепенно система совершенствовалась, приобретая все более интерактивный характер, поскольку комментарии, критические замечания, наблюдения и сообщения о допущенной ошибке обрабатывались, передавались дальше и возвращались к читателям. Однако даже сегодня в Соединенных Штатах омбудсмены есть только в 2% ежедневных газет, а в других странах их еще меньше.

Р. Дж. Хейман, президент Пойнтеровского института изучения СМИ, сформулировал пять аргументов против идеи назначения омбудсменов.

  • 1. Журналисты не столь нуждаются в критике из собственных рядов, сколь в систематической, независимой и интеллектуально более глубокой критике со стороны.
  • 2. Омбудсмен не столько помогает наладить связь между редакторами и их читателями, сколько стоит между ними.
  • 3. Назначение омбудсмена является признаком некомпетентного руководства, потому что оно смазывает разграничение сфер ответственности.
  • 4. Наличие омбудсменов не лучший способ направить внимание персонала на необходимость избегать ошибок, отслеживать их, когда они случаются, и исправлять их. Эту работу лучше всего делать самим репортерам и их редакторам.
  • 5. Омбудсмены чаще всего вступают в дело, когда ошибки уже совершены[38].

Эти замечания приводились не только Хейманом. Сторонники ведения института омбудсмена парировали их следующим образом.

  • 1. На это мы, омбудсмены, отвечаем, что да, если бы это был совершенный мир, если бы каждый журналист имел достаточно времени, если бы каждый журналист имел необходимый такт и понимание, то, конечно, газета не нуждалась бы в омбудсмене.
  • 2. Но все мы знаем, что мир иной. Мир и люди — несовершенны. Журналисты все одинаковы. И они очень часто торопятся. Их интересы не всегда совпадают с читательскими. Пресс конечных сроков и других профессиональных обязательств часто оставляет им мало времени и заинтересованности для общения с читателями. Журналисты слишком часто оторваны от своих читателей, и это только хуже для взаимопонимания, которого они так дерзко требуют[39].

Тем не менее, несмотря на примеры некоторых ведущих информационных организаций («Вашингтон Пост», «Чикаго Трибюн», «Бостон Глоб» и «Си-би-эс Ньюс»), медийные компании демонстрируют явное отсутствие энтузиазма в отношении введения должностей омбудсменов в СМИ. В США 1450 ежедневных газет, однако лишь в 37 из них есть омбудсмены.

В других странах тоже не наблюдается большой эйфории по поводу введения должности омбудсмена. По имеющимся данным, сегодня в полную силу работают 37 омбудсменов в США, 7 — в Канаде и по меньшей мере 12 — в Бразилии, Японии, Испании, Израиле, Англии, Венесуэле, Парагвае, Южной Америке и Франции. Существует Всемирная организация пресс-омбудсменов.

Что касается организации работы омбудсменов, то, как правило, они работают с позиций внутриредакционной независимости. Деятельность омбудсмена не зависит от политики главного редактора. Редактор не имеет полномочий уволить омбудсмена. Омбудсмен — наблюдатель со стороны. Он не является альтернативным редактором, не принимает участия в создании и управлении контента. Все журналисты — сотрудники газеты, в штат которой входит должность омбудсмена, имеют доступ к его электронной почте и переписке. Тот из сотрудников, кого это интересует, всегда способен прочитать, какие дела на данный момент решает омбудсмен и в каком состоянии они находятся. Такая политика открытости позволяет омбудсмену не быть полностью противопоставленным остальным сотрудникам редакции издания. Вопрос этот действительно актуален, потому что зачастую омбудсмен принимает решения, не очень приятные как для журналиста, так и для редактора.

Вместе с тем омбудсмен, или «редактор от читателей», не имеет ничего общего с цензурой, не связан с вопросами контроля материалов до публикации. Он работает только с жалобами читателей на уже опубликованные материалы. Омбудсмен объясняет читателям, каким образом выбираются темы для публикаций и кто их пишет, разъясняет этические вопросы. Он выносит суждения открыто и беспристрастно. Омбудсмен поддерживает идею свободы массовой информации, свободы самовыражения, которая, как каждая свобода, сопряжена с ответственностью. Он разрешает споры, связанные с жалобами читателей, и поправки или опровержения появляются в каждом номере газеты на информационной полосе.

Иногда на омбудсмена накладываются дополнительные полномочия или обязанности. Например, в газете «Монд» в 2002 г. был принят Внутренний устав, или свод издательских правил. Эта 212-страничная «библия», подвергнутая пересмотру в 2004 г., содержит практические правила (орфография, сокращения, имена собственные и т.д.) и кодекс поведения сотрудников редакции. Омбудсмен обеспечивает соблюдение устава, отслеживает его актуальность и развитие, удостоверивается в публикации сообщений об обнаруженных ошибках.

Советы прессы и комиссии по жалобам. Совет прессы особенно полезен для обеспечения доверия к СМИ, повышения качественного уровня отдельных СМИ, предупреждения вмешательства государства и властей, а также для сокращения количества судебных дел против журналистов. Советы прессы как коллегиальные органы отличаются максимальной представительностью и в силу этого вызывают больше доверия. Это самая интерактивная форма саморегулирования, поскольку позволяет рассмотреть все точки зрения. Обычно в состав таких советов входят представители всех заинтересованных сторон — журналисты, редакторы, владельцы СМИ и представители общественности. Все они должны пользоваться достойной репутацией в обществе и быть приверженными формированию доверия к концепции саморегулирования. Совет должен установить регламент собственной деятельности.

Основная роль совета прессы состоит в рассмотрении жалоб, касающихся нарушений этического кодекса. В большинстве случаев он имеет идентичную структуру для работы с разными СМИ по гой простой причине, что большинство жалоб как в отношении печатных, гак и вещательных СМИ аналогичны.

Оптимальный путь для финансирования совета прессы — система, обеспечивающая его независимость. В идеале должны быть разные источники финансирования, при этом наибольшая его часть должна поступать от индустрии СМИ, как в Нидерландах или Швеции, либо поровну от владельцев и журналистов, как в Норвегии. Однако в некоторых странах, например в Швейцарии, финансирование обеспечивается только журналистами.

В России накоплен интересный опыт организации работы органов, аналогичных по своим функциям зарубежным советам по прессе. В 1993 г. указом президента Ельцина был сформирован Третейский суд, в задачи которого входило рассмотрение информационных споров, возникающих на выборах в Государственную думу. Это были первые выборы в Думу, и первый опыт создания такого института. Обратим внимание: инициатива принадлежала не медийному сообществу, не издательствам, не издательским домам, не телекомпаниям, а государственной власти, президенту. Впоследствии опыт работы Третейского суда по информационным спорам оказался настолько удачным, что было решено преобразовать его в Судебную палату по информационным спорам. Она имела двойственный статус: с одной стороны, являлась государственным органом при Президенте РФ, с другой - органом саморегулирования СМИ. В последнем случае Судебная палата проявляла себя как институт посредничества, негосударственный механизм, используемый для обеспечения социальной ответственности СМИ.

Как орган государственной власти, Судебная палата была призвана обеспечить закрепленные ст. 29 Конституции Российской Федерации информационные права граждан, соблюдение их законных интересов в этой области. А также эффективное выполнение Президентом РФ конституционной обязанности выступать гарантом прав и свобод человека и гражданина.

Предметом разбирательства Судебной палаты являлись споры, вытекающие:

  • • из ущемления свободы массовой информации;
  • • необходимости оперативно обеспечить исправление (опровержение) в информационных сообщениях СМИ, затрагивающих общественные интересы;
  • • необъективности и недостоверности сообщений в СМИ;
  • • нарушений принципа равноправия в сфере массовой информации;
  • • ущемления нравственных интересов детства и юношества в СМИ;
  • • нарушения принципа политического плюрализма;
  • • распределения времени вещания на телевидении и радио для парламентских фракций.

В период избирательных кампаний Судебная палата обеспечивала равный доступ кандидатов и избирательных объединений к СМИ, равное использование ими СМИ. В ее компетенцию входило рассмотрение споров и иных дел, связанных с деятельностью СМИ, кроме тех, которые законом отнесены к юрисдикции судов Российской Федерации. Таким образом, Судебная палата занималась делами, которые не могли быть предметом судебного разбирательства.

В своей практике Судебная палата руководствовалась общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами России, российским законодательством и нормами журналистской этики. Производство по делу в Судебной палате завершалось вынесением решения, рекомендации, экспертного заключения или заявления. Наиболее часто встречающийся акт — решение. Оно носило обязательный характер для участников спора.

Все дела, по которым Судебная палата вынесла решение или экспертное заключение, условно можно разделить на пять категорий.

  • 1. Дела, связанные со злоупотреблением свободой массовой информации.
  • 2. Дела, связанные с посягательством на честь, достоинство, деловую репутацию.
  • 3. Дела, вытекающие из нарушения законных прав журналистов и граждан России на получение общественно значимой информации.
  • 4. Административно-финансовые споры: конфликты редакций СМИ с федеральными и региональными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления по поводу регистрации и аккредитации СМИ, правового статуса учредителей СМИ и т.п.
  • 5. Споры, вытекающие из нарушений избирательного законодательства РФ: незаконное непредставление кандидатам на пост Президента РФ, кандидатам в депутаты Государственной думы, представительных органов власти субъектов РФ и органов местного самоуправления эфирного времени, либо необоснованный отказ в публикации агитационного материала и т.п.

Однако по функциям и методам действия, за редким исключением, Судебная палата представляла собой прежде всего институт саморегулирования, созданный в виде квазисудебного органа, и лишь «по букве» своего Положения являлась государственным органом. Именно такая двойственная этико-правовая природа позволяла ей быть более гибкой и эффективной в своих результатах по сравнению с судами общей юрисдикции и иными государственными органами, действующими на информационном пространстве России.

Санкции, применяемые к виновной стороне, были весьма разнообразны. Так, Судебная палата была вправе:

  • • вносить представления Министерству печати о вынесении им письменных предупреждений учредителю и (или) редакции (главному редактору) в соответствии с требованиями ст. 16 Закона о СМИ;
  • • вносить в суд представления о прекращении деятельности СМИ;
  • • объявлять замечание журналисту, нарушающему общепринятые этические нормы, а в случае выявления нарушения законодательства — ставить вопрос перед соответствующими органами о привлечении журналиста к установленной законодательством ответственности (в том числе направить материалы в органы прокуратуры);
  • • ставить вопрос перед государственным органом о привлечении чиновника к установленной законодательством ответственности в случае систематического нарушения информационных прав граждан, журналистов, редакций СМИ.

Сами члены Судебной палаты считали, что главным их оружием были гласность, открытость и оперативность действий. Реальная практика и была таковой. Именно поэтому в нее обращались и рядовые граждане, и депутаты, и бизнесмены за защитой своих прав. Особенно интенсивно сотрудничала с Судебной палатой Центральная избирательная комиссия в период выборных кампаний.

Судебная палата по информационным спорам в соответствии с ее статусом была независимой организацией. Все ее члены назначались лично президентом России, и только президент мог решать ее судьбу. Сразу после прихода в Кремль В. В. Путин ликвидировал Судебную палату без объяснения причин.

Независимые наблюдатели и сами члены Судебной палаты считают, что причиной ее ликвидации стали несколько решений, которые фактически осуждали поведение Администрации Президента РФ и Правительства РФ в ряду конкретных случаев их неадекватного регулирования деятельности СМИ.

Критики Судебной палаты указывали, что ее рекомендации не приобрели той юридической весомости, которую могли бы иметь соответствующие положения закона. Судебная палата высказалась в пользу запретов на формирование СМИ устойчивого негативного стереотипа в отношении целого этноса; целенаправленное формирование чувства превосходства одного этноса над другими; использование этнического фактора в качестве негативного при ведении предвыборной агитации в СМИ; освещение вооруженного противостояния в плоскости межнациональной вражды; акцентирование внимания на национальности преступников либо их жертв при освещении в прессе криминальных ситуаций; опубликование некорректных и неэтичных выражений наподобие «лица кавказской национальности». Практика российских СМИ свидетельствует о том, что постановления Судебной палаты, имевшие рекомендательный характер, не оказали решающего влияния на медийное содержание. Таким образом, этот орган не стал инстанцией, способной эффективно защищать информационные права и интересы граждан и различных общественных групп. Тем не менее его опыт продолжает использоваться в решении конкретных информационных споров.

Практика Судебной палаты подтолкнула Союз журналистов России к созданию своего органа саморегулирования — Большого Жюри. Оно было сформировано в соответствии с решением 6-го съезда Союза журналистов России в 1998 г. Большое Жюри рассматривало конфликтные ситуации нравственно-этического характера, возникающие в журналистском сообществе в связи с исполнением журналистами своих профессиональных обязанностей.

Подавляющее большинство обращений в Большое Жюри (так же, как и в Судебную палату по информационным спорам) содержало жалобы на недобросовестную журналистику. В качестве претензий отмечаются нежелание журналистов проверять достоверность получаемой информации, отделять факты от мнений, преувеличение, неуважение к личности героев публикаций. Все решения Большого Жюри и Судебной палаты придавались гласности. Вокруг ряда принципиальных решений нередко разворачивались жаркие общественные дискуссии.

Опыт Судебной палаты по информационным спорам и Большого Жюри был использован при организации работы Общественной коллегии по жалобам на прессу. Коллегия состоит из двух палат: палаты медиасооб- щества и палаты медиаудитории, каждая из которых включает по 25 чел., избираемых в соответствии с уставом, кандидаты в состав палаты медиасообщества выдвигаются заинтересованными некоммерческими организациями, объединяющими субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности в сфере массовой информации (журналистов, редакторов, издателей, вещателей, специалистов в области рекламы, связей с общественностью и т.д.). Кандидаты в состав палаты медиаудитории выдвигаются действующими вне сферы массовой информации, но заинтересованными в работе коллегии политическими партиями, профессиональными союзами, религиозными и иными некоммерческими организациями, а также саморегулируемыми организациями. В состав коллегии выдвигаются лица, известные в обществе своими высокими профессиональными и морально-этическими качествами; при этом никаких формальных требований к кандидатам ни по уровню или профилю образования, ни но опыту работы, ни по другим обстоятельствам не предъявляется. Кандидат в состав коллегии может не являться членом или работником выдвинувшей его организации. В любом случае избранные в ее состав лица не являются представителями выдвинувших их организаций, а в личном качестве представляют все медийное сообщество (палата медиасообщества) или всю аудиторию СМИ (палата мсдиаудитории). Срок полномочий членов коллегии — пять лет. Они осуществляют свою деятельность на общественных началах. За каждым членом коллегии признается право подать в отставку, в том числе без объяснения причин.

Решение, принятое коллегией в пределах своей компетенции, обязательно для исполнения лицами, признавшими ее профессионально-этическую юрисдикцию. Решение коллегии направляется всем участникам информационного спора, а также заинтересованным структурам гражданского общества. В зависимости от характера рассмотренного конфликта решение ad hoc[40] коллегии может быть направлено в органы государственной власти или местного самоуправления, общественным объединениям, иным юридическим лицам.

За семь лет существования российского органа саморегулирования и урегулирования в сфере массовой информации коллегией было рассмотрено более 70 обращений. Заявителями выступали частные лица, общественные организации и политические партии, субъекты экономической деятельности, муниципальные образования, представители избирательных комиссий, советы судей. Стороной, на которую жаловались обращавшиеся в коллегию, выступали конкретные журналисты и редакции федеральных, региональных и местных печатных и электронных СМИ («Комсомольская правда», «Известия», «Российская газета», отдельные программы ОАО «НТВ» и т.д.), а также зарегистрированные в качестве СМИ интернет- издания.

Несмотря на эту активность, по общему мнению специалистов и независимых наблюдателей, практику этического регулирования деятельности прессы в России нельзя считать удовлетворительной и развитой. Эта констатация основана на следующих причинах:

  • • отсутствие мотивации; значительная часть журналистского сообщества не заинтересована в этическом, равно как и любом ином виде регулирования их деятельности;
  • • этические кодексы российской журналистики пока не стали нормами поведения, де-факто они являются декларацией о намерениях;
  • • традиции демократической журналистики находятся в явном противоречии с реальными политическими интересами, государственным патернализмом в медиасфере и потребностями в управляемой журналистике;
  • • Союз журналистов России пока не стал сильной профессиональной корпорацией, способной обеспечить защиту интересов СМИ.

Редакционные коллективы. Во многих российских редакционных коллективах в той или иной форме реализованы различные модели самоуправления. Определения редакционной политики варьируются от «руководящих принципов и политических установок, изложенных редактором и редакционным советом» до «руководства но управлению содержания медиа на основании целей и миссии СМИ и в соответствии с запросами аудитории»[41]. Действительно, постулаты редакционной политики служат некоторой «внутренней конституцией» медиапредприятия, определяющей вектор его развития. При этом редакционная политика содержит как формальные предписания, так и характеристику общего направления деятельности редакционного коллектива, охватывая широкий спектр вопросов: политику СМИ в освещении отдельных тем и персон; внутренние задачи СМИ перед аудиторией и пути их достижения; условия публикации материалов (например, верификация информации, несколько точек зрения в каждом материале); отношения журналистов с ньюсмейкерами, экспертами и другими источниками и т.п.

Редакционная политика объединяет принципы и указания, на основании которых строится работа редакции, прежде всего по созданию и распространению контента. Несмотря на акцент редакционной политики на производстве контента и его содержательной характеристике, она неизбежно затрагивает другие сферы деятельности СМИ: финансовую политику, отношения с рекламодателями, кадровую политику по подбору журналистов и т.п. Во многом это зависит от места, занимаемого информационной политикой в иерархической структуре редакционной работы. Легко представить медиа, в котором создание контента обусловлено коммерческой логикой бизнес-модели, а не наоборот.

Таким образом, редакционная политика — это политика самого СМИ в широком смысле, осуществляемая посредством принятия решений и согласованных действий редколлегии и других сотрудников; генеральная стратегия, определяющая отношения с другими субъектами — ньюсмейкерами, аудиторией, рекламодателями, владельцами, государством и т.д., и включающая понимание и реализацию целей, задач и миссии медиа[42].

На Западе публикация и активная артикуляция редакционных принципов считается не столько хорошим тоном, сколько гарантией профессионализма и компетентности, а также открытой аргументацией редакционных мотивов и решений.

«Лицом» и ядром редакционной политики можно считать информационную политику медиа, выражающуюся в выборе тем для освещения и того, каким образом они будут раскрыты (подача, тон, жанр, контекст, интерпретация и т.д.). Именно па информационную повестку СМИ, формирующую все содержание, ориентируется аудитория; за счет выбора гем и качества материалов накапливается социальный капитал медиа и складывается репутация.

Формирование СМИ повестки дня подвергается влиянию различных агентов и факторов, изучать которые можно в разных научных парадигмах. Сторонники политэкономического подхода исследуют взаимоотношения финансовых полюсов и политической власти на медиапредприятиях, социальная антропология заинтересована влиянием профессиональных практик, другие исследователи тестируют влияние идеологии и пропаганды на СМИ и т.д.

Отличительная особенность медийного предприятия состоит в том, что все компоненты редакционной политики как механизма «производства смыслов» находятся в тесной связи и взаимовлиянии. Наделенная символической властью редакция СМИ всегда находится под давлением различных системных факторов и агентов влияния. Подобный порядок наряду с медиакапиталом встраивает редакционную политику в систему взаимоотношений медиа и властных кругов. Возможно, общественная модель финансирования, гарантирующая разделение финансовой и информационной политики и обеспечивающая экономическое благосостояние СМИ, способна обеспечить автономность редакции и противостоять самоцензуре, возникающей при наличии крупных акционеров с политическими интересами.

Таким образом, редакционная политика, и в частности информационная политика СМИ, представляет собой ось принципов и норм, вокруг которых строится деятельность медиа и его взаимодействие с другими участниками информационной деятельности. В то же время редакции и журналисты находятся под постоянным воздействием структурного влияния среды даже при условиях прямой независимости от владельцев. При этом собственники, контролируя финансовые и технологические условия производства дискурса, с помощью селективных инвестиций, управления бюджетом, найма и сокращения, а иногда прямых распоряжений (что встречается нередко) имеют возможность в определенной степени влиять на производство информационной повестки и публичного дискурса[43].

Наиболее яркими образцами редакционной политики считаются документы, организующие работу «Нью-Йорк Таймс» и Би-би-си.

Если исходить из нормативных представлений о журналистике, то основными целями, на которые должна быть ориентирована редакционная политика, являются следующие:

  • • обеспечение гражданам и народам России максимально благоприятных условий для реализации конституционного права на получение информации и выражение мнений;
  • • создание возможностей для удовлетворения СМИ разносторонних информационных потребностей социальных институтов и отдельных граждан России, информационное обеспечение интеллектуального и социального развития общества, защита демократии и свободы, общественный контроль за деятельностью всех социальных институтов общества и государства;
  • • защита граждан, общества, государства от злоупотреблений свободой печати, обеспечение информационной безопасности.

Попятно, что на практике дело обстоит далеко не так.

Аналогично обстоит дело и с принципами, которые должны проводиться на всех уровнях формулирования и осуществления редакционной политики.

В теории к таким принципам относятся следующие.

  • 1. Принцип автономности. Пресса является независимым социальным институтом, чья деятельность, направленнная на удовлетворение широкого спектра информационно-коммуникативных потребностей населения, не подлежит ограничениям, за исключением предусмотренных законодательными актами Российской Федерации.
  • 2. Принцип правового регулирования. Все действия журналистов должны опираться на безусловное соблюдение законодательства при одновременном требовании приводить это законодательство в соответствие с европейскими стандартами. При этом обеспечивается безусловное уважение международно признанных прав и основных свобод человека, в том числе права на информацию и выражение своего мнения, независимо от социального положения и территории проживания гражданина.
  • 3. Принцип социального партнерства. Пресса строит свою политику на основе сотрудничества с общественными организациями, предпринимательскими кругами, политическими и общественными движениями, выражающими интересы различных социальных групп населения.
  • 4. Принцип открытости. Пресса открыта для общественного контроля и предпринимает усилия по созданию прозрачной информационной среды как внутри редакции, так и в целом в сфере журналистики.

Таким образом, можно констатировать, что по мере развития журналистской практики постепенно обнаруживалось все больше областей, нуждающихся нс в законодательном, а в этическом регулировании, не в государственном контроле, а в самоконтроле журналистского сообщества. В результате возникли многочисленные документы, нормирующие внутри- редакционную жизнь, отношения между журналистами, правила поведения журналиста в самых разнообразных ситуациях профессиональной деятельности. Обычно эти документы называют этическими кодексами. В них фиксируется большая совокупность принципов, норм и правил поведения, составляющая этическую базу деятельности в сфере СМИ.

Однако уже здесь можно сказать, что идеи, согласно которым в отсутствие цензуры и других видов прямого государственного регулирования социальная ответственность прессы, ее добросовестное служение обществу гарантируются профессионализмом медийных работников, свободной конкурентной борьбой между СМИ и исполнением относящегося к ним законодательства, доказали свою несостоятельность. Сегодня становится все более и более очевидно, что неограниченная конкуренция не обязательно гарантирует реальный плюрализм мнений и свободу вхождения производителя в рынок. Иными словами, рыночная конкуренция создает рыночную цензуру. Если исходить из того, что СМИ являются общественным благом, то это благо необходимо защищать как от чрезмерного государственного контроля, так и от посягательств на приватизацию со стороны рыночного либерализма.

  • [1] Фролов С. С. Социология. М. : Медицина, 1999. URL: http://striphaus.ru/referats/matcrials/frolov/f2.htm (дата обращения: 11.10.2016).
  • [2] См. напр.: Каноны журналистики США. 1923. Ст. IV. URL: http://www.timeofchange.com.ua/print.php?lang=&section=useful&sub=sectors&id=1042 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [3] Принципы публицистики (Кодекс печати, Германия). 1973. URL: http://www.timeofchange.com.ua/print.php?lang=&section=useful&sub=countrics&id=951 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [4] См., напр.: Хартия обязанностей журналистов (Италия). 1993. URL: http://www.timeofchange.com.ua/print.php?lang=&section=useful&sub=countries&id=950 (дата обращения: 11.10.2016); Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США, 1996. URL:http://www.timcofchange.com.ua/indcx.php?lang=ru&scction=main&$ub=glav&id=1045 (датаобращения: 11.10.2016).
  • [5] Кодекс журналистов Республики Словения. 1993. Ст. 1. URL: http://continent-online.com/Document/?doc_id=30353952 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [6] Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США (дата обращения: 11.10.2016).
  • [7] См., наир.: Этический кодекс литовских журналистов. 1996. Ст. 6. URL: http://continent-online.com/Document/?doc_id=30353918 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [8] Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США. URL: http://www.timeofchange.com.ua/index.php?lang=ru&section=main&sub=glav&id= 1045 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [9] Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США. URL: http://www.timeofchange.com.ua/index.php?lang=ru&section=main&sub=glav&id=1045 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [10] Этические нормы газеты «Вашингтон пост». 1933. URL: http://vvwvv.mediasprut.ru/info/pravo/moral.shtml№ru (дата обращения: 11.10.2016).
  • [11] Этический кодекс профессионального союза журналистов Словакии. 1990. Ст. 1. URL:http://continent-online.com/Document/?doc_id=30353950 http://www.mcdiasprut.ru/inlo/pravo/moral.sht ml№ ru
  • [12] Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США. URL: http://vwwv.timeof-change.com.ua/index.php?lang=ru&section=main&sub=glav&id=1045 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [13] Кодекс этики Общества профессиональных журналистов США. URL: http://vvwvv.timeofchange.com.ua/index.php?lang=ru&section=main&sub=glav&id= 1045 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [14] Каноны журналистики США. Ст. VII. URL: http://www.timeofchange.com.ua/index.php?lang=ru&section=main&sub=glav&id=1045 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [15] Кодекс профессиональной этики украинского журналиста. 2002. Ст. 4. URL: http://jourethics.blogspot.ru/201 l/02/blog-post_24.html (дата обращения: 11.10.2016).
  • [16] Например, Кодекс профессиональной этики российского журналиста. Его и другиедокументы подобного рода можно найти в глобальной базе кодексов этики на сайте Центра права СМИ факультета журналистики МГУ (URL: http://medialaw.ru/selfreg/index.htm(дата обращения: 11.10.2016)). Кодексы других стран на англ, языке размещены на сайтепроекта Ethicnet (URL: http://ethicnet.uta.fi/ (дата обращения: 11.10.2016)).
  • [17] Казаков 10. В. Па пути к профессионально-правильному. Российский медиаэтос кактерритория поиска. М.: Центр прикладной этики, 2001.
  • [18] Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1. Ст. 6. URL:http://pravovrns.ru/?p=726 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [19] Хартия телерадиовещателей России. 1994. URL: http://www.mediasprut.ru/info/pravo/moral.shtml№ru (дата обращения: 11.10.2016).
  • [20] Там же.
  • [21] См.: Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1. Ст. 2.URL: http://pravovrns.ru/2p-726 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [22] Там же.
  • [23] Кодекс профессиональной этики российского журналиста. URL: http://www.ruj.ni/_about/code_of_professional_ethics_of_the_russian_journalist.php (дата обращения: 11.10.2016).
  • [24] См., наир.: Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1.Ст. 2.
  • [25] 1 Кодекс профессиональной этики российского журналиста.
  • [26] Там же.
  • [27] См., напр.: Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1.Ст. 2.
  • [28] Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1. Ст. 6. URL:http://pravovrns.ru/?p=726 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [29] Хартия телерадиовещателей России. 1994. URL: http://www.mediasprut.ru/info/pravo/moral.shtml№ru (дата обращения: 11.10.2016).
  • [30] Памятка журналиста телекомпании НТВ (Москва). 1995. URL: http://www.democracy.ru/library/publications/mcdia/jour_inv/page40.html (дата обращения: 11.10.2016).
  • [31] Антитеррористическая конвенция средств массовой информации (Россия). 2003. Ст. 7.URL: http://polit.ru/article/2003/04/08/614221/ (дата обращения: 11.10.2016).
  • [32] Там же.
  • [33] Кодекс профессиональной деятельности журналиста (СССР). 1991. Ч. 1. Ст. 1. URL:http://pravovrns.ru/?p=726 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [34] Подробнее см.: Хрулъ В. М. Профессиональная этика журналиста: проблемы кодификационной парадигмы // Вести. Моек, ун-та. Сер. 10.: Журналистика. 2012. № 3. С. 132—150.
  • [35] Синеок А. Этические кодексы российских СМИ: декларация и реальность // Саморегулирование СМИ : учеб.-нракт. мат-лы М.: Ин-т проблем информ. права, 2005.
  • [36] Метнева М. «Наблюдая результат работы своих российских коллег, вижу — этикой тути не пахнет». URL: http://www.smi-nn.ru/?id=l 1850 (дата обращения: 11.10.2016).
  • [37] Соболь И. Саморегулирование средств массовой информации: британский опыт (датаобращения: 11.10.2016).
  • [38] Ламбет Э. Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе в журналистской профессии. М.: Виоланта, 1998. С. 168—169.
  • [39] Ламбет Э. Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе в журналистской профессии. С. 168—169.
  • [40] Лат. фраза, означающая: «к этому, для данного случая, для этой цели». Как правило,используется для обозначения решения конкретной проблемы или задачи.
  • [41] Editorial Style and Policy, the UE Internet Handbook. URL: http://ec.europa.eu/ipg/contcnt/portal/editorial_style_policy/index_en.htm (дата обращения: 11.10.2016).
  • [42] Кислая Л. Н. Редакционная политика районной прессы: на примере газет Новосибирской области : автореф. дис.... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2010.
  • [43] Ван Дейк Т. Дискурс и власть. Репрезентация доминирования в языке и коммуникации.М.: Либроком, 2013. С. 52.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>