Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ЖУРНАЛИСТА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Императивность моральных предписаний

В качестве элементарного элемента моральной системы обычно используется понятие «норма». Однако, на наш взгляд, смысловые коннотации этого понятия не схватывают сущность тех моральных регулятивов, которые предъявляет к профессионалу профессиональная среда. Эти регуля- тивы не просто демонстрируют некую норму, которой должно соответствовать поведение профессионала, — они довольно жестко предписывают определенное поведение. Поэтому для обозначения этих моральных регуляторов предлагается использовать понятие «императивы».

Такая же проблема возникает и в том случае, если мораль рассматривается с позиций ценностного подхода. Ценностная функция моральных представлений столь тесно переплетена с их императивной, т.е. повелительной, функцией, что их трудно порой отделить друг от друга. Наиболее важные, устоявшиеся в практике человеческих отношений ценности имеют свои явные императивные продолжения. Но любая ценность, если она осознается как нравственная, воспринимается как должная к исполнению. Еще точнее: некая ценность осознается человеком как нравственная в той мере, в какой она становится для него императивом, т.е. нравственные ценности императивны (обязательны) — и не просто императивны, но императивны безусловно. Это значит, что им необходимо следовать не при каких-то условиях, а всегда. Ими надо руководствоваться в отношениях со всеми людьми, а нс только с ограниченным кругом родственников, друзей, коллег, соотечественников. Нравственные императивы, как и утверждаемые ими моральные ценности, имеют надситуативный и безличный, т.е. универсальный, характер.

Еще раз напомним формулировки знаменитого категорического императива Канта[1]:

  • • «поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» [варианты: «поступай всегда так, чтобы максима (принцип) твоего поведения могла стать всеобщим законом (поступай так, как ты бы мог пожелать, чтобы поступали ece)»J;
  • • «поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству» [вариант формулировки: «относись к человечеству в своем лице (так же, как и в лице всякого другого) всегда как к цели и никогда— только как к средству»];
  • • «принцип воли каждого человека как воли, всеми своими максимами устанавливающей всеобщие законы»: следует «совершать все, исходя из максимы своей воли как такой, которая могла бы также иметь предметом самое себя как волю, устанавливающую всеобщие законы».

Различия в восприятии императивности морали отражают не столько различные уровни ее философской рефлексии, сколько различные акценты (явно или неявно проставляемые) в восприятии морали и оценке ее роли в жизни общества и личности. Иными словами: то, берется ли за точку отсчета идеальная или реальная (практическая) мораль, а если реальная, то берется ли за отправной пункт индивидуальная или общественная мораль. Так, в отрицании императивности морали или утверждениях о ее ненормативном характере, нередко оборачивающихся отрицанием самой морали, обнаруживается увлеченность индивидуализмом в этике. Как правило, это выражает индивидуалистическое неприятие императивности в любой ее форме как подавления личности. Нормативность как «усредненность», «безликость», «серость», «обыденность» может отвергаться и по этическим мотивам заботы о самобытности личности, неповторимости ее творческих интенций. Для индивидуалистически ориентированной личности важна сама возможность неограниченного саморазвития. Мораль как упорядочивающее правило, всеобщий образец воспринимается при такой установке не более как опека. Мораль не отрицается сама по себе, но ее ценность видится в неподвластности извне данным нормам и правилам (как универсальным и одинаковым для всех) и в том, что она сама себе устанавливает правило (неповторимое правило, ограниченное пространством здесь и сейчас совершаемого поступка).

Однако, с другой стороны, при восприятии морали как функции общества императивность может рассматриваться как средство обеспечения целесообразного взаимодействия в обществе. Понимание морали как совокупности правил взаимодействия помещает мораль в более общий контекст, и критерием моральности действий оказывается их адекватность потребностям и целям системы. В различных контракторных концепциях мораль оказывается конвенциональной и по-своему пруденциальной.

В свете этой неявной оппозиции проясняются и расхождения относительно характера моральных требований, выраженные в антитезе: запре- тительность — побудительность. Как видно из литературы, согласно одной точке зрения, моральные требования трактуются как такие, которые не представляют собой ничего иного, кроме запретов; согласно другой, считается, что мораль, в отличие от иных форм социальной регуляции, формируется как система в основном побудительных требований.

Первая точка зрения, по всей видимости, связана с позицией идеальной или индивидуальной морали. Иначе трудно объяснить, как при этом ускользает от внимания побудительный характер фундаментальных моральных требований — Золотого правила нравственности и Заповеди любви. Однако и те, которые уводят в тень запретителыюсть морали, упускают из вида, что любая императивность, коль скоро устанавливается определенный стандарт, пусть даже в форме отвлеченно декларированного идеала, указывает и на недопустимое, т.е. запретное. Любое регулирование представляет собой ограничение конкретных действий обобщенным опытом таких действий. Императивность морали воспринимается как «внутренняя», т.е. идущая от личности (автономной и творящей), скорее при социальной или социально-коммунитарной точке зрения на мораль, согласно которой мораль — это бытующие или наличествующие в сообществе нормы, а личность в своей активности обусловлена сообществом и теми зависимостями, в которые она как член сообщества оказывается включенной. При допущении трансцендентных начал человеческой активности и, соответственно, при рассмотрении человека не только как социального или социально-биологического, но и личностно-определенного, духовного существа, т.е. способного к возвышению над обстоятельствами, задаваемыми сообществом, к волевому и деятельностному их изменению (как и самоизменению), — источник моральной императивности трактуется иначе. Трансцендентное (по отношению к социуму) ценностное содержание репрезентируется в социуме через человека. Отсюда возникает представление о добродетели или моральных феноменах вообще как имеющих самоценное, не обусловленное иными жизненными факторами значение. Таким образом, индивидуальная мораль как область личностной автономии изначально и неразрывно связана с общественной моралью, если понимать последнюю как объективированную совокупность норм и нравов, фиксирующих общее благо[2].

Любая социальная деятельность, равно как и любые формы поведения человека, живущего в обществе, регламентируется набором предписаний[3], которые называются по-разному — правилами, принципами, нормами, стандартами, образцами и т.п. — и представляют собой специфическую форму социальных требований. В этих требованиях зафиксировано социально, природно и технологически допустимое, приемлемое, возможное и одобряемое поведение. В широком смысле все эти предписания представляют собой существующие в данном обществе, или сообществе, или коллективе и принятые данным индивидом образцы действий, определяющие, каким образом он должен вести себя в конкретных ситуациях. Эти предписания выражают социально одобренные инварианты поведения и обозначают интервал допустимых действий, т.е. границы, в рамках которых индивид может искать альтернативы путей (средств) достижения своих целей[4].

В журналистике тоже существует множество различных определений, регулирующих (а в известной степени и унифицирующих) процесс и результат этой деятельности. «Там, где нет правил, не может быть и нарушения правил, т.е. индивидуального своеобразия, независимо от того, идет ли речь о художественном произведении, поведении человека или любом знаковом тексте»[5], — отмечает Ю. М. Лотман.

Любой журналист, равно как и другой профессионал, по мере своего вхождения в профессию осваивает (или переосмысливает, или создает) некие принципы, правила, стандарты, которые задают «зеленый» и «красный» коридоры деятельности. Рано или поздно эти нормативы рефлек- сируются и становятся некими императивами, которые обозначаются словами «теория», «идеология», «философия» профессии. У всех этих «теорий», «идеологий», «философий» есть две стороны: этико-правовая и рецептурно-практическая. Любая из этих «теорий», «идеологий», «философий» должна дать практикующему журналисту простой и ясный ответ на три вопроса:

  • 1) какова цель моей деятельности?
  • 2) для кого (или на кого) я работаю?
  • 3) каковы допустимые средства и способы деятельности?

Эти регуляторы можно сгруппировать следующим образом.

По степени сложности — от простых, иногда даже неосознаваемых предписаний — типа в заголовке должно быть столько-то слов — до сложных системных рекомендаций, определяющих характер и уровень раскрытия проблем, формы их изложения.

По степени обобщенности — от предписаний, регулирующих журналистскую деятельность на всех этапах и во всех ее формах, до предписаний, регламентирующих творческое поведение журналиста либо в каком- нибудь виде деятельности, либо на каком-нибудь этапе.

По характеру и степени обязательности — от указаний, требующих обязательного, непреложного следования им в определенных условиях, до различных ограничений, требований и т.п., дающих лишь желательное направление действия.

По способу выражения — от предписаний, сформулированных в виде четких регламентаций, логически взаимоувязанных положений, до предписаний, реализующих себя в виде конкретных образов, несущих в себе как рекомендуемый образ действий, так и социальные оценки этого образа. Как правило, к первому типу рекомендаций относятся предписания, сформулированные в результате теоретического анализа, а ко второму — эмпирические констатации и советы, опирающиеся на авторитет, личный опыт журналиста.

В системе этих предписаний значительную роль играют этические стандарты, для обозначения которых используется выражение «императивы профессии»[6]. С помощью этого понятия обозначают некий внутренний импульс, требующий исполнения определенных действий. Понятие «императив» чаще всего используется в контексте анализа кантовской этики долга для обозначения неких высших этических требований, которым надо следовать безоговорочно, без рассуждения, без сомнения. Кант считал, что нравственный закон предписывается безусловно, категорически, не считаясь ни с эмпирическими целями, ни с эмпирическими условиями.

Кант различал два типа императива: гипотетический и категорический. Гипотетический императив подчиняется какому-либо условию, которое обычно определяется преследуемой целью. Пример: «Если ты хочешь, чтобы твои друзья были с тобой честны, будь честен с ними». Или: «Если не хочешь попасть в тюрьму, не совершай бесчестных поступков». Подобные сентенции суть правила благоразумия и искусного поведения, не более того. Речь идет всего лишь о выборе средств, годных для осуществления поставленной перед собой цели; они приобретают какое-то значение только в том случае, если поставленная цель действительно достигается. Гипотетический императив носит частный характер. Он имеет смысл только для того, кто способен проверить его условия, т.е. для того, кто действует исходя из какой-то цели (честность друзей, доверие, успех и т.д.).

Напротив, категорический императив свободен от каких-либо условий. Он не ставит перед собой никакой цели. Например: «Будь честен с друзьями». Или: «Не лги». Таковы нравственные императивы, носящие абсолютный характер: они не имеют ничего общего с успехом или результатом, осторожностью или ловкостью; их диктует долг. Например, поясняет Кант, человек должен свидетельствовать перед судом. Если он хотя бы задается вопросом, для чего ему говорить правду, он уже — ничтожество.

Категорический императив, являясь безоговорочным и не имеющим перед собой цели, носит универсальный характер; он имеет значение для всякого мыслящего существа, включая тех, как подчеркивает Кант, кто этого императива не соблюдает. Он есть сама универсальность в силу того, что его формулирует и предписывает себе сам разум — и не только в мысленной (теоретический разум), но и в деятельной (практический разум) сфере. Все это и определило широко известную формулировку Канта, предъявляющую к человеку весьма высокие требования: «Поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом»[7].

Мы используем понятие «императив» в несколько другом смысле. С его помощью мы обозначаем любые моральные регуляторы, которые воспринимаются конкретным субъектом как внешние требования, сформулированные в различных нормативных актах неправового характера (кодексы, миссии, правила поведения и деятельности и т.п.). В данном случае неважно, согласен индивид с этими требованиями или нет. Важно, что он понимает и принимает их в качестве обязательных регуляторов деятельности. Так понимаемые императивы представляют собой суждения (высказывания), выражающие либо моральную оценку — «X есть добро (зло)», либо предписание — «Должно (запрещено) (осуществить) X». В естественном языке суждения морали выражаются в разнообразных языковых конструкциях, однако все они могут быть сведены к двум указанным формам. Так понимаемые императивы могут быть либо частными, регулирующими какой-то класс ситуаций («Я должен в данной ситуации совершить такой-то конкретный поступок»), либо универсальными («Все должны поступать так-то»; «Должно вообще поступать так-то»).

Анализ множества профессиональных кодексов журналистских объединений позволяет выделить три основных класса таких регуляторов: принципы, нормы и правила[8].

Понятие «принцип» используется для обозначения как неких основных положений какой-либо теории, учения, науки, мировоззрения, политической организации и т.д., так и внутреннего убеждения человека, определяющего его отношение к действительности, нормы поведения и деятельности. В других терминах под принципами целесообразно понимать чрезвычайно обобщенные ориентиры деятельности, указывающие на общую стратегию профессионального поведения, но не регламентирующие порядок конкретных операций. По форме своего существования любой принцип представляет собой высказывание, в котором содержатся некоторое обобщающее знание и определенные требования к субъекту деятельности, способам ее осуществления, применяемым средствам (например: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой»; «Все остается людям», «Все, что спрятал, то пропало, все, что отдал, то твое» и т.д.).

Разумеется, не стоит любое высказывание, определяющее деятельность человека, возводить в ранг принципа. Легковесное отношение к этому понятию привело к тому, что в качестве самостоятельных принципов очень часто выступают различные словесные упаковки одного и того же содержания.

Так понимаемые принципы содержат в себе базисные (основные, универсальные) правила морального поведения журналиста, указывающие на общую стратегию профессионального поведения, но не регламентирующие порядок конкретных операций. Разрабатывая представление о системе принципов журналистской деятельности, видный методолог в области теории журналистики Е. П. Прохоров высказал в связи с этим соображения, имеющие серьезное общенаучное значение. По его мнению, принципы относятся к той области правил и норм деятельности, которая определяет ее общий характер. Создание произведения регулируется и мерой владения жанром, и способами сбора начальных сведений, и требованиями законов композиции, и т.п. Однако называть эти правила принципами некорректно. Принципы всегда лежат в основе какой-то определенной сферы человеческой практики: принцип реактивного движения положен в основу ракетостроения; принцип сохранения энергии — в основу физики, принцип невмешательства во внутренние дела — в основу межгосударственных отношений и т.д. И согласно принципам и «во исполнение» их отбираются и реализуются все более конкретные правила и нормы, способы действия, технические решения и т.п. Таким образом, принципы строятся на базе знания очень высокого уровня, прежде всего знания общих законов данной сферы практики, составляющих ее концептуальную базу, играющих роль упорядочивающего начала, благодаря чему определяются способы подхода и методы деятельности. В принципе как бы соединяются «фиксирующее» знание высокого уровня (типа закона) и «работающее» знание, на основе применения закона задающее угол зрения и способ деятельности в практике. Образно принцип можно представить как единство «ядра» — знания и «оболочки» — метода[9].

Сам по себе принцип только очерчивает область должного поведения, но не указывает путей к достижению целей. Поэтому на основе любого принципа или их совокупности вырабатывается система процедур, которые собственно и регулируют практические шаги человека. Так, знание принципов мало чем может помочь человеку, овладевающему какой-то деятельностью. Но если на основе этих принципов сформулированы соответствующие конкретные нормы и правила, то именно они выступают в качестве регуляторов практической деятельности.

Понятие «норма» используется, как правило, для обозначения регуляторов, задающих рамки дозволенного и недозволенного во взаимоотношения журналиста с людьми, на контактах с которыми строится его профессиональная деятельность[10].

Понятием «правило» обозначается очень конкретное описание действий субъекта, стремящегося достичь определенного результата. Грамматические правила — условия написания слов, расстановки знаков препинания и т.д. Правила дорожного движения — установленные и закрепленные законодателем принципы поведения водителей и пешеходов, нарушение которых может повлечь за собой административную или уголовную ответственность, правила игры — описание действий игроков в той или иной игровой ситуации.

Разумеется, очень часто различные регулирующие документы содержат и принципы, и нормы, и правила. Именно так построен Медиаэтический стандарт-2015 (см. приложение 2), где вслед за формулировкой принципа идет разъяснение вытекающих из этого принципа норм и правил профессионально правильного поведения. Примерно так же написана замечательная книга С. А. Муратова «ТВ — эволюция нетерпимости»[11]. Однако эти единичные факты не отменяют общего правила, требующего различать принципы, нормы и правила.

Основой формирования норм и правил, в соответствии с которыми разворачивается деятельность журналиста, являются функции и принципы, выступающие в качестве предписаний высшего ранга. Общее соотношение между этими категориями представлено на рис. 5.3.

Соотношение методологических категорий журналистской

Рис. 53. Соотношение методологических категорий журналистской

деятельности

Совокупность всех этих принципов, норм и правил составляет методологию журналистской деятельности, которая может быть представлена как многослойная модель, в центре которой находятся философские, мировоззренческие взгляды, знания и убеждения журналиста, его идеалы, устойчивые ценностные ориентации, определяющие общую направленность деятельности. Вокруг этого ядра концентрируются слои общепрофессиональных и специально-профессиональных знаний и умений, с помощью которых журналист познает реальную действительность и воздействует на нее.

В системе норм и правил любого журналиста можно выделить такие, которые используются всеми журналистами без исключения, предписания, использование которых допускает вариативность, и индивидуальные нормы и правила, характерные для конкретного журналиста. Следует подчеркнуть «разомкнутость» методологической системы конкретного журналиста, каждый уровень которой опосредован не только взаимодействием с вышележащим и нижележащим уровнями, но и с соответствующими уровнями методологических систем других журналистов либо с методологическими системами других видов деятельности. Поэтому содержательное наполнение каждого уровня методологической системы не просто дедуцируется из предыдущего уровня, а вырабатывается журналистом в ходе активного взаимодействия с реальной действительностью, частично же заимствуется в готовом виде как из коллективного опыта журналистской творческой среды, так и из других видов деятельности.

В разделе III будут представлены некоторые основные моральные регуляторы, входящие в эти типологические группы.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Каковы основные постулаты деятельностного подхода к морали?
  • 2. Охарактеризуйте различные подходы, рассматривающие деятельность как структуру, состоящую из набора разных элементов.
  • 3. Определите, какой подход представляется вам оптимальным для рассмотрения профессиональной деятельности журналиста. Дайте обоснование вашего выбора.
  • 4. В чем проявляется осознанный характер человеческой деятельности на всех этапах се реализации?
  • 5. Какие признаки и критерии творческой деятельности вы знаете?
  • 6. Какие критерии можно использовать для определения журналистики как творческой деятельности?
  • 7. Как вы понимаете императивность моральных предписаний?
  • 8. На чем основаны императивы профессиональной деятельности журналиста?
  • 9. Как можно сгруппировать моральные регуляторы журналистской деятельности?
  • 10. Охарактеризуйте соотношение понятий «принципы», «нормы», «правила» в системе регуляторов профессиональной деятельности журналистов.

  • [1] Кант. И. Критика практического разума. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/kantpr/ (дата обращения: 13.10.2016).
  • [2] Гусейнов А. А. Мораль: между индивидом и обществом (к вопросу о месте моралив современном обществе) // Общественная мораль: философские, нормативно-этическиеи прикладные проблемы / под ред. Р. Г. Апресяна. М.: Альфа-М, 2009. С. 36—49. Полностьюстатью А. А. Гусейнова см.: URL: http://guseinov.ru/publ/Moral_individ_society.html (датаобращения: 14.10.2016).
  • [3] Здесь и далее термин «предписание» используется для обозначения особого типа суждений, содержащих в себе указание на определенный способ деятельности или рекомендацию по выбору критерия оценки.
  • [4] См.: Мертон Р. К. Социальная структура и аномия // Социология преступности. М. :Прогресс, 1966; Наумова Н. Ф. О системном описании целенаправленного поведения человека // Системные исследования (Методологические проблемы) : Ежегодник. 1979. М. :Наука, 1980.
  • [5] Лотман 10. М. Анализ поэтического текста. М., 1972. С. 120.
  • [6] Бакштановский В. И., Богданова М. В., Новоселов В. В. Рефлексирующий университет:Рабочая книга ректорского семинара : монография. Тюмень : Изд-во ТюмГНГУ. 2013; Профессионально-этический кодекс Тюменского государственного нефтегазового университета.URL: http://pandia.ru/text/77/166/19747.php (дата обращения: 14.10.2016).
  • [7] См.: Философский словарь / пер. с фр. Е. В. Головиной. М., 2012. С. 216—217.
  • [8] М. В. Рац предлагает различать как минимум три типа регулятивов: 1) вменяемыеизвне ограничения типа действующего законодательства; 2) более или менее осознаннопринимаемые ограничения, например культурные нормы; 3) собственные принципы, добровольно полагаемые в свою деятельность действующим субъектом — будь то журналист, коллектив редакции или профессиональное сообщество. В последнем случае принципы приобретают уже статус норм профессиональной культуры (Рац М. Б. О свободе и независимостипрессы. URL: http://wvv.tolerance.ru/Sog-o-svobode.php?PrPage=SMI (дата обращения:14.10.2016)).
  • [9] Прохоров Е. П. Введение в теорию журналистики : учебник. 5-е изд., испр. и доп.М. : Аспект Пресс., 2003. URL: http://knigi.link/uchebniki-jurnalistika/sotsialnaya-pozitsiya-printsipyi-jurnalistskoy-30696.html (дата обращения: 14.10.2016).
  • [10] Существует и другое, более обобщенное понимание нормы как любого регуляторавыбора поведения. Так понимаемые нормы организуют, упорядочивают и регулируют деятельность людей и их взаимоотношения в рамках определенного социального института.Нормы складываются и функционируют в форме обычаев, традиций, законов, принципови г.д. Главная функция социальной нормы как компонента социального института состоитв том, чтобы формализовать и специфицировать взаимодействия между членами института,придать устойчивость и целостность этому феномену [о защите прав человека и основныхсвобод]. Так понимаемые нормы выступают основным средством ассоциации людей в определенный социальный институт, обеспечивая согласование и эффективное выполнение имисоответствующих функций (ролей), обусловленных их объективным положением (статусом)как субъектов определенного вида деятельности.
  • [11] Муратов С. А. ТВ — эволюция нетерпимости (История и конфликты этических представлений). М., 2000.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>