Полная версия

Главная arrow Политология arrow Геополитика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

15.2. Основные составляющие национального интереса

В основе национального интереса лежит императив самосохранения государства. Контуры национального интереса во многом определяются идеалами, отражающими ценности данного общества. Но сами эти идеалы немыслимы без основополагающей идеи самосохранения. Существует некий комплекс критических параметров, нарушение которых дает основание говорить о том, что государство не способно отстаивать свой суверенитет и самостоятельность.

При разработке концепции национального интереса каждое государство должно исходить из того очевидного факта, что другие государства также имеют свои законные интересы. Они вправе защищать эти интересы, используя все имеющиеся в их распоряжении ресурсы и средства (вплоть до применения или угрозы применения силы, или, иначе говоря, прибегая к войне как к последнему средству).

Здесь не всегда приемлем кантовский принцип, применимый к взаимоотношениям между отдельно взятыми гражданами правового государства. Суть этого принципа состоит в формуле: "Моя свобода кончается там, где начинается свобода другого человека". В этом смысле не всегда однозначно можно сказать: "Национальный интерес того или иного государства кончается там, где начинается интерес другого государства или других государств". Если бы даже это было так, то вряд ли можно было бы ожидать, что все государства всегда соглашались бы с этим.

Иначе невозможно было бы объяснить множество межгосударственных войн, развязываемых и осуществляемых под лозунгом защиты национальных интересов. Такие войны и конфликты большей частью возникают как раз на стыках, где два или большее число государств претендуют на одни и те же объекты, будь то территории, природные ресурсы, водное или воздушное пространство и т.д.

Именно феноменом национальных интересов определяется факт преемственности внешнеполитического курса подавляющего большинства государств. Так, на протяжении последнего столетия Россия, хотя здесь сменились три режима (Российская империя, СССР и Российская Федерация), сохранила приверженность одним и тем же основополагающим национальным интересам.

В США совершенно обоснованно говорят о двухпартийной внешней политике, суть которой состоит в том, что независимо от того, какая партия — республиканская или демократическая — находится у власти, каждая из них защищает национальные интересы страны. Не случайно в государствах, где тем или иным путем происходят смены режимов, новые руководители, как правило, заявляют, что внешняя политика данного государства не претерпит изменений.

Две страны, даже будучи союзниками, редко имеют идентичные национальные интересы. В лучшем случае они могут дополнять друг друга. Например, после Первой мировой войны Франция на Версальской конференции прилагала неимоверные усилия для принятия союзниками таких решений, которые бы гарантировали невозможность возрождения Германии как великой экономической и военно-политической державы. Однако Великобритания считала страхи Франции слишком преувеличенными и не всегда поддерживала, как ей казалось, слишком радикальные требования, которые не соответствуют национальным интересам самой Великобритании.

Бывает и так, что вполне справедливые решения, принятые государством или группой союзных государств после победоносной войны, могут привести в конечном счете к прямо противоположным результатам. Именно в этом смысле следует трактовать решения Версальского мирного договора и саму Версальскую систему, созданную на его основе. Речь идет о том, что побежденной Германии был навязан унизительный, по сути дела, карфагенский мир, что резко негативно отразилось на национальном сознании немецкого народа.

Поэтому неудивительно, что в Германии Версальский договор стал почвой дли наращивания реваншистских настроений среди широких слоев населения. Немецкий народ не признал ни результатов самого Версальского договора, ни созданной в результате ликвидации кайзеровского рейха Веймарской республики. Ревизия Версальского договора стала главной политической целью правящих кругов этой страны в течение всего межвоенного периода.

В итоге обе стороны, как побежденные, так и победители, оказались проигравшими. Именно под лозунгом отмены Версальского договора А. Гитлеру и его клике удалось за сравнительно короткий срок создать вермахт — мощную современную армию для развязывания еще более широкомасштабной и кровавой Второй мировой войны.

Приверженность делу защиты реальных или превратно понятых национальных интересов нередко заставляла руководителей государств при выборе союзников игнорировать религиозные или идеологические приверженности. Чего стоит в этом отношении, например, печально известный пакт между нацистской Германией и большевистским Советским Союзом, заключенный в августе 1939 г. Гитлер и Сталин были заклятыми идеологическими противниками. Но ко времени подписания этого пакта национальные интересы двух тоталитарных государств по вопросу о разделе Полыни на короткое время совпали и оказались выше идеологических разногласий. Как только эта цель была достигнута, обе стороны вступили в смертельную схватку друг с другом.

Формирование национальных интересов представляет собой постепенный и длительный исторический процесс, осуществляющийся в сложном переплетении экономических, социальных, национально-психологических и иных факторов. В таком качестве национальные интересы являются общественно-историческим феноменом и не могут существовать независимо от сознания их носителей. Они имеют самую тесную взаимосвязь с идентичностью конкретной нации.

Разумеется, концепция национальных интересов немыслима без осознания реального места и роли государства в мировом сообществе стран и народов. Учитываются геополитические параметры и ресурсные возможности государства в точках пересечения множества взаимосвязанных, взаимодополняющих, конфликтующих, разнонаправленных структур, интересов, предпочтений, симпатий, антипатий и т.д. Необходимо также более или менее четко определить источники и характер угроз безопасности государства. Нельзя игнорировать также возможные реакции на принимаемые государством внешнеполитические решения со стороны тех государств, которые они так или иначе затрагивают.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>