Полная версия

Главная arrow Социология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ВЛИЯНИЕ СОЦИОЛОГИИ НА ДРУГИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ

Научные стремления XIX в., создавшие социологическую литературу, должны были оказать свое влияние и на старые общественные науки. В частности, возникновение социологии как совершенно новой науки с новыми задачами не могло пройти бесследно для истории, равно как для теоретического изучения государства, права и народного хозяйства. Новая наука предъявляла старым наукам свои требования, а старые науки, преобразовываясь под общим влиянием идей XVIII в., не могли избежать и специального влияния со стороны социологии. Дело, однако, не обходилось без взаимных недоразумений.

Историческая теория Бокля.

В XIX столетии произошло сближение между философией и историей. Стала зарождаться мысль о философской теории исторического процесса. Так как в первой половине XIX в. господство принадлежало идеалистическим системам, то философские теории исторического процесса имели в это время большею частью чисто метафизический характер. В некоторых отношениях влияние философии на историю было даже вредно, хотя, конечно, историческая наука шла в своем развитии совершенно самостоятельным путем. Первым историческим сочинением, на котором сказалось влияние позитивизма и социологии, была знаменитая «История цивилизации в Англии» Бокля, первый том которой вышел в свет в 1858 г. Известно, какое громадное впечатление произвел этот труд на современников. Одни встретили его с восторгом, как своего рода откровение; другие, наоборот, стали восставать против попытки Бокля, как против своего рода опасной ереси. Многое в его взглядах, действительно, оказалось ошибочным, но в книге на самом деле ставился важный вопрос о научности истории, хотя, правда, автор имел в виду не столько требования, коим должна удовлетворять наука конкретная, каковою является история, сколько требования, могущие быть предъявленными науке абстрактной, каковой характер и принадлежит социологии. Бокль поставил в упрек истории, что она не стремится «возвыситься над отдельными фактами и открыть законы, управляющие этими фактами». Поэтому вопрос о закономерности общественных явлений занимает довольно видное место в его рассуждении о сущности исторического знания. По его представлению, история должна пользоваться приемами естествознания, которое также занимается открытием законов. С этой точки зрения он принципиально осуждает метод, употребляемый метафизиками для открытия законов духа. Кроме того, он хочет, чтобы историческая наука широко пользовалась и результатами естествознания, особенно настаивая на том, что законы природы оказывают непосредственное влияние на характер людей и устройство обществ. Последняя тема, впрочем, не была новостью: Бокль в данном случае шел по стопам Монтескье. Противники Бокля упрекали его в материализме, но современные экономические материалисты могли бы поставить ему в упрек, наоборот, известного рода идеализм. Бокль думает именно, что главным фактором исторического движения является умственное развитие, в частности прогресс наших знаний о природе. Конечно, этот основной взгляд Бокля отличается крайнею односторонностью, что с особенною силою обнаруживается, например, на его попытке связать причинною связью успехи естествознания в XVIII в. и французскую революцию, но именно и в самом увлечении этом сказалась общая реалистическая тенденция всего исторического миросозерцания Бокля. В этом стремлении сблизить историю с естествознанием, в этой постановке пред историей задачи открывать законы общественных явлений и, наконец, в этом представлении умственного развития как главной движущей силы истории Бокль сходится с Контом, испытывает на себе его влияние (хотя, подобно Спенсеру, и совершенно вразрез с Контом является ярым проповедником системы правительственного невмешательства). Задумывая реформировать историю на новых началах, Бокль, в сущности, если можно так выразиться, лишь в теории упразднял историю, заменяя ее социологией, хотя по более конкретным свойствам своего ума сам обнаруживал большую склонность к истории (хотя бы и философской), чем к социологии. Нападение Бокля на историков должно было встретить со стороны последних сильный отпор. Между прочим, противники Бокля инстинктивно чувствовали, что возникновение новой задачи — открывать законы общественных явлений — отнюдь не устраняет со сцены старой задачи — научно исследовать эти явления во всей их конкретности без какого бы ни было отношения к установлению каких-либо общих истин. По другим пунктам критики Бокля сумели подметить довольно верно его частные увлечения, хотя нередко, с другой стороны, и обнаруживали неспособность подняться на ту высоту научного созерцания, на которой стоял Бокль. Некоторое недоразумение в спорах о «поднятии истории на степень науки» (название статьи Дройзена о Бокле) продолжалось и дальше. Иногда оно продолжается и до сих пор.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>