Полная версия

Главная arrow Социология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Взгляд Лакомба на задачу истории.

Во многих отношениях от книги Бурдо отличается книга Лакомба «История как наука». По некоторым весьма существенным пунктам понимание истории у обоих авторов даже трудно было бы хоть сколько-нибудь согласить. Это, однако, не мешает Лакомбу повторять в других только выражениях то, что говорит и Бурдо. Замечательно, что и ему совсем не ясно различие между историей и социологией (хотя, конечно, это не давало еще права русскому переводчику книги озаглавить ее «Социологические основы истории»), Лакомбу даже кажется, будто социология до сих пор интересовалась исключительно одними дикими и варварскими народами, — взгляд тоже довольно распространенный и ранее Лакомба, между прочим, высказанный одним критиком социологии Михайловского. Подобно Бурдо, Лакомб думает, что для возведения истории на степень науки нужно только произвести выбор материала, устранив из обычного материала историков одни факты, а на других, наоборот, сосредоточив все внимание науки. Науку Лакомб понимает исключительно в абстрактном смысле: «Наукою, — говорит он, — называют совокупность истин, т. е. суждений, указывающих на то, что существуют постоянные сходства между такими-то и такими-то явлениями». По его мнению, заниматься изучением той связи, какая существует между определенными фактами, есть задача исторической эрудиции, а задача истории как науки заключается в том, чтобы вырабатывать общие истины об исторических явлениях, приложимые ко всем временам и всем народам. В сущности, Лакомб, сам того не подозревая, формулирует здесь различие, существующее между историей и социологией. Но он ошибается, полагая, что это различие обусловливается не разным отношением к одним и тем же явлениям, а различием, существующим в самих явлениях. Последние и он делит на события и учреждения или установления (institutions); прибавим, что последнему слову он дает весьма широкое значение, подводя под категорию установлений не только факты социальной организации, но и факты духовной культуры. События как факты, которые имели место лишь один раз, Лакомб исключает из науки, признавая научное значение лишь за установлениями как фактами, в которых много раз повторяется известное отношение. Это — все то же деление исторических фактов на прагматические (былевые) и культурные (бытовые). Лакомб даже очень хорошо понимает, что в действительной жизни события и установления, так сказать, переплетаются между собою и находятся в постоянном взаимодействии. Но ему представляется, будто только факты второй категории могут быть предметом науки, т. е. научной истории, которую, однако, он все-таки не умеет отличить от социологии. Он говорит именно: «Читайте историков, — я имею в виду обыкновенную историю, т. е. повествовательную историю, — читайте историков, и вы увидите, что в истории как будто нет ничего, кроме событий; читайте социологов, и вам покажется, что они имеют дело только с установлениями». Конечно, это неверно. Историки одинаково имеют дело и с прагматическими, и с культурными фактами, с их взаимодействием, с их причинными и эволюционными отношениями одних к другим. Но историки изучают эти факты как приуроченные к известным местам и к известным временам. Даже в том случае, когда они сравнивают между собою сходные факты, взятые в разных местах и в разных временах, они не перестают быть историками, хотя бы сравнительно-историческому изучению и ставились социологические цели. С другой стороны, одинаково как прагматические, так и культурные факты могут изучаться социологически. Относительно культурных фактов, т. е. «отправлений», по терминологии Бурдо, и «установлении», по терминологии Лакомба, в данном случае нет и быть не может никакого сомнения, но ведь и прагматические факты, обозначенные у обоих писателей как события, могут изучаться не только конкретно (исторически), но и абстрактно (социологически). Например, всякая революция есть событие, т. е. единичный факт, который может быть исследован и рассказан, но возможно и сравнительное изучение подобного рода единичных событий в целях формулирования некоторых общих истин, так сказать, для всех стран и эпох. Поскольку отдельные события складываются из единичных людских поступков, и эти последние могут быть предметом такого же социологического изучения в качестве факторов исторических событий. Прибавим, что книги Бурдо и Лакомба рассмотрены здесь лишь с одной стороны. По другому поводу о труде Лакомба речь уже шла раньше, а в дальнейшем точно так же по совсем другому вопросу придется вернуться и к книге Бурдо.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>