Полная версия

Главная arrow Социология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Методологические взгляды Конта.

Сам Конт широко пользовался дедукцией. В основу своей социологии он положил главные идеи собственного философского миросозерцания, так что вся его социология построена на идеях, выведенных дедуктивно из некоторых философских обобщений. В частности, ставя социологию в зависимость от биологии, он до известной степени пользуется и биологическими законами для дедуктивного обоснования чисто социологических положений. Насколько философские и биологические посылки Конта выдерживают критику и насколько правильно пользуется здесь он дедукцией — это другой вопрос: важно то, что Конт совсем не был завзятым индукти- вистом. Но, к сожалению, основатель позитивной философии сам держался в теории не совсем правильного взгляда на общее значение методологии. В начале своего «Курса» он признает еще возможность теории метода, так сказать, отрешенного от частных его применений; только такая теория, хотя и возможная, кажется ему ненужною. В дальнейшем своем развитии эта мысль в том же самом «Курсе» получает характер уже прямого отрицания самой возможности теоретически изучать метод науки отдельно от ее доктрины. Эта, если можно так выразиться, нелюбовь к чистой методологии заставила Конта в позднейших трудах стать ко всякой теории метода прямо во враждебные отношения: в конце своей жизни он находил такую теорию даже вредною. Тем не менее в IV томе его «Курса» мы имеем две лекции («Основные черты позитивного метода в рациональном изучении общественных явлений» и «Необходимые отношения социальной физики к другим основным ветвям позитивной философии»), из которых первая имеет прямое, а вторая — косвенное отношение к нашему вопросу. Правда, даже в первой из этих лекций вопросы метода перемешаны с вопросами доктрины, но это не мешает рассматривать их отдельно. И то верно, что Конт ограничивается здесь, главным образом, методологией исследования или открытий, совершенно устраняя вопрос о доказательности или способах, коими устанавливается очевидность наших заключений, но зато в этой области он, — говоря словами Милля, — «разрабатывает предмет с таким совершенством, что не имеет до сих пор соперника в этом деле». (Милль находит еще, что Конт «разработал вопрос о значении научных гипотез с таким глубоким знанием дела, которое оставляет желать весьма немногого».)

Мысль о невозможности отделить изучение метода от изучения доктрины Конт основывает на крайней сложности общественных явлений, которая, по его мнению, не дозволяет отделять одно от другого. Серьезных аргументов в пользу такого утверждения он, однако, не приводит. Если он сам и отступает от своей мысли, то лишь имея в виду дать характеристику общего духа социологии и совокупности средств, коими она пользуется. Таким образом, пример самого же Конта, рассматривающего вопросы метода, противоречит его взгляду, будто этого нельзя делать, но именно как раз этот взгляд помешал ему вполне систематически сделать то же самое, что он все-таки делает, только не систематически. Видя в метафизике «основное преобладание воображения над наблюдением», Конт характеризует положительную философию словами: «необходимое и непрерывное подчинение воображения наблюдению». Он допускает гипотезы, но лишь под условием, чтобы они подлежали фактической проверке. Это касается общего духа положительной философии. Кроме того, Конт, как уже ранее упоминалось, вооружается против изолированного изучения отдельных сторон общественного быта, ссылаясь в данном случае на consensus, существующий между всеми общественными явлениями. В обоих случаях таким образом Конт ставит известные границы деятельности «воображения»: можно, пожалуй, находить эти границы слишком тесными, но важно-то, что роль воображения вообще не отрицается. Равным образом, с другой стороны, Конт вооружается против «афоризма, существенным образом эмпирического, некстати возведенного на степень абсолютного и неограниченного логического догмата», который требует «во всяком возможном вопросе идти постоянно от простого к сложному»: единственное основание для этого Конт видит в том, что таков путь исследования в неорганических науках, так сказать, властно диктовавших свои правила всеобщей логике. Но логических оснований для этого нет. Очевидна только одна обязанность: идти от известного к неизвестному, а это правило не устанавливает никакого предпочтения. Конт даже думает, что науки органические должны именно идти от сложного к простому. Споры об абсолютном достоинстве того или другого метода он считает поэтому совершенно праздными и ребяческими. Известно еще, что, строя свою социальную динамику, он прямо исходил из «неизбежной», как он выражается, «научной абстракции», а именно из «необходимой гипотезы единого народа, которому идеально были бы приписаны все последовательные общественные перемены, действительно наблюдавшиеся у разных народов». Быть может, такая концепция, которую Конт заимствовал у Кондорсе, и не совсем пригодна для той цели, какую ставил себе Конт, но отметить ее важно для характеристики общих взглядов Конта на приемы научного мышления. Эта гипотетическая история единого народа располагается у Конта по формуле трех фазисов миросозерцания, и основатель позитивной философии впадает даже в ту же ошибку, какую сделал Гегель, задумав подогнать действительную историю человечества к формуле, совершенно априорной по отношению к этой самой истории.

К сожалению, все сказанное является воспроизведением лишь отдельных мнений, выраженных Контом по такому важному вопросу. Систематически, повторяем, Конт не разрабатывал вопроса о дедуктивном методе. Зато у него есть несколько страниц в конце 48-й лекции, где он уже более систематически рассматривает научные приемы, особенно, по его мнению, пригодные для изучения общественных явлений. От этих приемов он отличает не менее, по его словам, необходимые случаи, когда социологу приходится пользоваться указаниями наук, предшествующих социологии в естественной классификации научного знания. Приемов первой категории он насчитывает три: чистое наблюдение, опыт в собственном смысле (эксперимент) и «сравнительный метод, существенным образом приноровленный к какому бы то ни было изучению живых тел». Не входя в подробности, отметим, что под наблюдениями он разумеет не только непосредственные наблюдения, но и чужие свидетельства, и что вместе с тем он протестует против «систематического эмпиризма, который некоторые стремятся навязать общественным и особенно историческим наблюдениям, догматически запрещая под видом беспристрастия пользование какою бы то ни было теорией», «Было бы, без сомнения, трудно, — говорит он еще, — представить себе логический догмат, который был бы более радикально противоположен истинному духу позитивной философии, равно как специальному характеру, какой этот дух должен иметь в изучении собственно общественных явлений. В какой бы то ни было категории явлений, даже при изучении самых простых явлений, настоящее наблюдение возможно лишь под условием, чтобы оно получало свое первоначальное направление и окончательное истолкование из какой- нибудь теории... Впредь должно быть очевидно, продолжает Конт, с действительно научной точки зрения, что всякое отдельное наблюдение, совершенно эмпирическое, существенным образом бесполезно и даже радикально недостоверно: наука может пользоваться только такими наблюдениями, которые имеют отношение, по крайней мере, гипотетически к какому-нибудь закону». Конт даже думает, что там, где «дело идет о более сложных явлениях, наблюдатель в большинстве случаев даже не мог бы знать, на чем же он должен установить свой взор в факте, совершающемся пред его глазами», если у него не будет предварительной теории. Неопределенность и бессвязность общественных наблюдений своего времени он объясняет отсутствием всякой положительной теории. Говоря об опыте, Конт высказывает ту мысль, что «истинный философский характер экспериментального способа вовсе не заключается существенным образом в искусственном создании обстановки явления», как это думают многие ученые. В последнем смысле опыт был бы и невозможен в социологии, но Конт прибавляет, что «всякое резко выраженное изменение какого бы то ни было нормального процесса доставляет здесь возможность пользоваться тем же пособием, какое натуралист имеет в искусственном опыте. Дело не в том, чтобы изменение было вызвано преднамеренно исследователем, а чтобы оно вообще могло быть предметом изучения». В этом смысле Конт особенно рекомендует «патологический анализ», т. е. «исследование, к сожалению, слишком частых случаев, когда основные законы гармонии или преемственности испытывают в общественном бытии более или менее резкие пертурбации вследствие случайных или преходящих причин, частных или общих, как это особенно наблюдается в разные революционные эпохи». Конт называет «благородным употреблением человеческого разума открытие действительных законов нашей природы как индивидуальной, так и общественной путем научного анализа более или менее важных беспорядков, необходимо сопровождающих ее развитие». Важность этого способа, действительно, не подлежит сомнению: достаточно напомнить, например, какую существенную услугу исследование болезней памяти, воли или личности оказало современной психологии. В социологии, благодаря ее большей сложности, этот способ с таким же успехом еще не применялся. Важность сравнительного метода Конт совершенно ясно сознавал, как в изучении биологии, так и в изучении социологии. В частности, он настаивал на необходимости сравнивать наиболее ранние формы человеческого общества с общежитиями животных, хотя и не предвидел еще позднейшей эволюционной теории, которая дала подобным сравнениям совершенно новую постановку. Конт советует также сравнивать «разные существующие состояния человеческого общества на различных частях земной поверхности, особенно у народов, друг от друга совершенно независимых». Но и сравнительный метод Конт считает полезным лишь под условием, чтобы он был постоянно направляем некоторою рациональною концепцией, весьма общею, но вполне положительною — о совокупности человеческого развития. И здесь он высказывается против «пустых софистических декламаций сторонников систематического эмпиризма или слепых безусловных порицателей всякого общественного умозрения». Частным видом сравнительного метода Конт считает метод исторический, «единственную главную основу, на которой может действительно покоиться система политической логики». В сущности, однако, то, что философ называет историческим методом, есть не что иное, как сравнение последовательных состояний общества с целью изображения совершающегося в нем развития. У Конта мы не находим еще ясной идеи о том сравнительно-историческом изучении, которое играет такую роль в современной социологии. Но и оно является лишь одним из частных применений общего принципа, высказанного Контом. Не нужно, конечно, забывать того, на что сам же он указывает в начале рассуждения о трех рассмотренных способах: это — «чрезвычайная новизна предмета». В последнем Конт, действительно, прокладывал совершенно новые пути, и он сам ждал дальнейшего усовершенствования взглядов на этот вопрос от успеха самой науки. Уже здесь, как мы видели, за умозрением Конт признает известное значение. Еще решительнее в этом смысле высказывается он в следующей главе, где касается вопроса о пользовании выводами других наук для социологических построений. Главное значение он приписывает тут биологии в ее выводах и методах. Но из этого вовсе не следует, чтобы социология, по его мысли, должна была отказаться от методологической самостоятельности. Напротив того, он высказывает мысль, что «каждая из основных наук по природе своей обладает важным свойством проявлять особенным образом какой-либо из главных атрибутов всеобщего позитивного метода, хотя все эти атрибуты необходимо должны заключаться в известной степени и во всех других науках». Главным и наиболее характерным способом социологического умозрения он считает исторический метод в том своеобразном понимании, какое мы видели выше. Быть может, правильнее было бы назвать это эволюционною точкою зрения, но во всяком случае пользование этим «методом» предполагало у самого Конта необходимость дедукции из того, что он считал основным законом общественного развития. Во всяком случае одинаково неправы и противники позитивизма, обвиняющие его в грубом эмпиризме, и те его сторонники, которые представляют себе, будто это учение запрещает пользоваться дедуктивным методом.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>