Полная версия

Главная arrow Социология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Конт о предвидении и воздействии в области общественных явлений.

Подобного рода идеи прежде всего мы находим у самого

Конта. «Нужно, — говорит он, — рассматривать изучение природы как нечто долженствующее служить истинным рациональным основанием для человека на природу, потому что знание законов явлений, постоянный результат коего заключается в возможности предвидеть явления, одно только, очевидно, в состоянии позволить нам в нашей деятельной жизни изменять их к нашей выгоде, действуя на одни посредством других. Наши естественные и прямые средства для воздействия на окружающие нас тела чрезвычайно слабы и совсем не соответствуют нашим нуждам. Каждый раз, когда нам удается произвести сильное действие, это происходит лишь потому, что знание естественных законов позволяет нам вводить в определенные обстоятельства, под влиянием коих совершаются различные явления, некоторые изменяющие элементы которых, как бы слабы они ни были, бывает достаточно в известных случаях, чтобы направить в нашу пользу окончательные результаты совокупности внешних причин. Одним словом, — заключает Конт, — наука, откуда возможность предвидения; возможность предвидения, откуда действие — такова весьма простая формула, которая точным образом выражает общие отношения науки и искусства». Приведенные слова находятся во второй главе первого тома «Курса» и имеют отношение вообще ко всякому чистому знанию. Социология, по мысли Конта, и с этой стороны не должна представлять из себя какого-либо исключения. В возможности предвидения Конт усматривает даже «непререкаемый критерий научной положительности». От социологии он прямо требует, чтобы она могла это делать, потому что «одна мысль еще о рациональном предвидении предполагает, что человеческий ум окончательно оставил в политической философии область метафизических идеальностей, чтобы на вечные времена утвердиться на почве доступных наблюдению реальностей». И к этой мысли Конт возвращается с особою охотою. Исходя из того принципа, что чем сложнее явления, тем они изменчивее, он полагает, что чем они изменчивее, тем более могут быть предметом нашего воздействия. Положительная философия, по его словам, не только отвергает человеческое воздействие, но, наоборот, вызывает мудрое и деятельное приложение наших сил. И эту последнюю мысль Конт не один раз повторяет в разных местах своего труда. Известно, что самая идея о новой науке возникла у него под влиянием сознанной необходимости дать прочные научные основания для политического искусства. Ему одинаково были не по душе и политическая метафизика XVIII в., и чисто эмпирические способы воздействия на общество, какие были всегда в ходу у политиков-практиков. Нами уже было выше отмечено, что все свои усилия Конт направил на социальную динамику, в которой он искал закона общественного развития. Этот закон должен был не только объяснить прошлое, но и определить будущее, т. е. дать понятие о том общественном строе, который мог бы считаться завершением социальной революции. Здесь не место рассматривать, какой общественный строй принимался Контом за окончательный: важно только, что социологии ставилась такая задача. Можно также не говорить здесь о том, каким путем создал Конт свое представление о будущем строе общества. Интересно главным образом то, что, по мнению Конта, будущая социальная организация должна была быть только исполнением известного закона, естественным завершением столь же естественного процесса социальной эволюции.

В сущности, то же самое мы находим и у других социологов. Например, Спенсер, создавший свою собственную формулу общественной эволюции, равным образом представляет себе известное общественное состояние как «естественный предел» социальной эволюции, как наступление внутреннего равновесия. Свою формулу общественного развития имеет и теория экономического материализма. Пред умственным взором Маркса точно так же стоял известный общественный строй как результат диалектической эволюции производительных сил. Можно даже сказать, что подобного рода социологические пророчества для многих были особенно заманчивой задачей, и мы еще увидим, какую роль в построении подобных формул кроме теоретической любознательности играли мотивы более субъективного характера. Прибавим только, что совершенно такую же задачу разрешал и Гегель в своей «Философии истории», хотя бы и чисто метафизическими средствами, думая, впрочем, что остается совершенно объективным исследователем закона, по которому происходит историческое развитие человечества.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>