Полная версия

Главная arrow Социология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ

Заключение.

Современное состояние социологии позволяет нам наметить, в каком направлении должно совершаться дальнейшее развитие этой науки. Мыслью Конта было создать такую науку об обществе, которая могла бы быть поставлена рядом с науками, изучающими природу. Первое условие для этого заключалось в полной эмансипации изучения общественных явлений от какой бы то ни было метафизики. В данном случае Конт вполне сходился с Кантом в признании того, что нашему знанию доступны только явления, данные нам в опыте, отнюдь не сверхчувственная сущность этих явлений. В настоящее время действительно общественные науки все более и более освобождаются от старых метафизических традиций. Ни постановка вопросов, ни их разрешение в этой области знания не должны зависеть от тех или других представлений, какие ум человеческий может вырабатывать относительно сущности вещей. В этом смысле социология может и должна быть такою же наукою, как, например, физика или химия, изучающая явления, которые происходят в материи, независимо от того, как можно понимать метафизически сущность материи. Нашему опыту даны явления двух несходных между собою категорий, одна на другую в пределах опыта несводимых, и наука должна их изучать именно так, как они нам даны, предоставляя философам продолжать нескончаемый спор о материализме и спиритуализме. Ненаучность прежнего отношения к общественным явлениям заключалась в том, что явления эти понимались обыкновенно с точки зрения спиритуалистической метафизики. Социологии как науке следует отказаться от всякой метафизики, и если некоторые представители экономического материализма обосновывают свое научное понимание истории на метафизическом понимании мировой сущности как материи, то, конечно, этого нельзя назвать научным прогрессом. Гораздо правильнее поступают те представители этого учения, которые становятся на точку зрения критической философии Канта. Но и эта философия, собственно говоря, не предрешает вопроса о том, какую роль экономизм играет в социальной жизни. Основные теоремы в социологии должны доказываться средствами самой этой науки или других наук, изучающих мир явлений, а те или другие гносеологические теории тут не при чем: они могут заключать в себе известные принципы для всей области человеческого знания, отнюдь не специальные данные для доказательства отдельных научных теорем.

Постепенное освобождение социологии от метафизики, однако, не может считаться равносильным отказу от всякого философствования при изучении общественных явлений. Среди социологов существует немало таких, которые относятся с величайшим недоверием ко всякому умозрению в этой области, полагая, что вся задача социологии в настоящее время заключается в обработке фактического материала разных категорий посредством сравнительно-исторической индукции. Некоторые из них даже утверждают, что лишь тогда можно будет создавать социологические теории, когда весь мир общественных явлений будет изучен указанным способом. Но они забывают, что во всех областях знания рядом с исследованием фактов происходит построение теорий. Если бы все так рассуждали, человечество никогда не вышло бы за пределы простого накопления и детальной разработки фактического материала. Когда мы не в состоянии иметь вполне точных знаний, мы довольствуемся знаниями приблизительными, и странно было бы отказываться от таких знаний, чтобы накоплять и разрабатывать фактический материал, на основании которого только будущие поколения начали бы строить научные теории. И наша любознательность, и практические требования жизни одинаково требуют, чтобы у нас были если не вполне точные, то хоть сколько-нибудь приближающиеся к истине теоретические знания в области общественных явлений. Сторонники исключительного господства сравнительно-исторических исследований в социологии забывают еще, что общие теории, хотя бы и крайне несовершенные, нужны и им самим в качестве так называемых рабочих гипотез, т. е. известного рода предположений, которые временно принимаются для того, чтобы иметь какие-нибудь руководящие начала при изучении фактического материала. Во всех науках опыт и умозрение, исследование фактов и построение теории идут рука об руку, взаимно друг друга контролируя, друг друга направляя. Нормальные отношения между обоими направлениями должны заключаться в стремлении к одной и той же цели, причем ни одно направление не должно считаться исключительно пригодным для достижения цели.

Реакция против метафизики в социологии заходит иногда слишком далеко и в другом отношении. Ставя образцом для социологии естествознание, некоторые современные писатели утверждают, что в науке к явлениям человеческого мира не должно существовать никакого иного отношения, кроме того, какое господствует в естествознании к изучаемым в нем явлениям природы. Требуют, чтобы из социологии были устранены всякие этические идеи и соображения как совершенно ненаучные, в этом полагают научный объективизм, смешивая научное беспристрастие с нравственным безразличием и предполагая, будто всякая моральная оценка непременно диктуется какой-нибудь метафизикой. В данном случае забывается одно: в общественных явлениях, как они нам даны в самом опыте, заключаются такие моменты, коих лишены явления природы, как опять-таки эти явления нам даны в опыте. Если метафизики вкладывали в общественные явления то, чего в них вовсе не заключается, то, наоборот, люди, о которых идет речь, хотят видеть в этих явлениях не все, что действительно в них заключается. Это уже прямой грех против требований научного реализма. Социология может оставаться вполне на научной почве, с одной стороны, строя общие теории, с другой — внося в эти теории и этическую точку зрения. По этому именно пути и совершается в настоящее время развитие социологии. «Компаративисты» и «объективисты» представляют собою только крайние лагери антиметафизической тенденции, быть может, и необходимые в общей экономии науки, которая без надлежащих сдержек легко могла бы и теперь еще сбиваться на старую дорогу метафизических традиций. Желательно только, чтобы сдерживающие силы не превращались в силы тормозящие.

Мысль Конта о том, что социология должна быть наукою абстрактною, т. е. изучающею общество, взятое отвлеченно, тоже все более и более осуществляется современным развитием нашей науки. Правда, социология пошла не по той дороге, которую открывал перед ней Конт своею социальною динамикою, но в данном случае он смешал понятия общего и абстрактного и вместо общей теории социальной эволюции, отвлеченно взятой, дал абстрактную историю действительно совершавшегося развития человечества. Ошибка Конта была исправлена, и в настоящее время даже у тех социологов, которые не согласны с классификацией наук Конта (каковы Спенсер, Гиддингс и др.), социология является именно общей теорией эволюции социальных явлений. Нет никаких оснований предполагать, чтобы в будущем социология сошла с этой дороги, так как в данном случае история социологии повторяет собою то, что происходило раньше с другими науками.

И то место, которое социология занимает среди других наук, делается все более и более определенным и точным. Одна из заслуг Конта заключалась в том, что он связал обществоведение с естествознанием. В этом отношении он был одним из родоначальников того научного движения, которое поставило своею целью сблизить между собою две великие области человеческого знания. Правда, уже ранее признавалась важность изучения влияния внешней природы на историю, а потом стали говорить и о важности изучения расовых особенностей человечества для объяснения истории, но впервые только Конт в своей классификации наук дал философскую формулу тех отношений, какие должны существовать между социологией, с одной стороны, и естествознанием, а в особенности биологией — с другой. Зависимость социальных явлений от явлений биологических сделалась одним из основных принципов новой науки. Но и тут дело не обошлось без некоторых односторонностей и увлечений, примером которых могут служить органическая теория общества и социологический дарвинизм. Однако в самой же социологии возникла и реакция против такого «натурализма» в науке об обществе. Уже первые критики классификации наук Конта указывали на то, что в своем знаменитом ряду наук он должен был бы между биологией и социологией поместить еще одну абстрактную науку — психологию. В настоящее время эта поправка к классификации наук Конта пользуется, можно сказать, всеобщим признанием. При этом в психологии все более и более развивается направление, которое делает своим предметом изучение психического взаимодействия, происходящего между членами общества. Нужно ожидать, что психология в будущем станет оказывать социологии все большие и большие услуги. По крайней мере, в этом направлении совершается теперешнее развитие социологии. Даже экономический материализм, который обязан был своим происхождением замене психологии экономией, едва ли долго устоит на первоначальной своей точке зрения. Нужно, наконец, ожидать, что социология будущего выработается из научного синтеза биологических, психологических и экономических объяснений. Рядом с односторонними направлениями в социологической литературе, по крайней мере, никогда не было недостатка в более широком понимании, современное же движение в социологии ведет скорее к сближению, а не к большему разъединению отдельных направлений.

Выяснилось точно так же в достаточной мере и отношение социологии к другим общественным наукам. Сначала было не совсем ясно, что должна была представлять собою социология рядом с такими старыми науками, как история, государствоведение, юриспруденция и политическая экономия. Теперь между большинством социологов относительно этого пункта не может быть сколько-нибудь значительных разногласий. Социология вовсе не призвана упразднить или заменить собою названные науки. Она должна стать рядом с ними как совершенно отдельная и самостоятельная наука. От общей истории она отличается, как абстрактная наука от науки конкретной, а от специальных наук о государстве, праве и народном хозяйстве она отличается тем, что изучает общество как раз не с специально политической, юридической или экономической точки зрения, а с точки зрения общего consensus’a общественных явлений. Мало того: социология уже успела оказать свое влияние на постановку и решение разных исторических, политических, юридических и экономических вопросов. Можно надеяться, что это влияние со временем будет только возрастать и что на общей социологической почве все более будут сближаться между собою отдельные общественные науки. С другой стороны, то недоверие, с каким Конт относился к политической экономии и особенно к юриспруденции, уже исчезает среди теперешних социологов. Весьма естественно, что общая наука об обществе должна пользоваться результатами частных наук: в будущем следует ожидать все большего и большего сближения между социологией и другими общественными науками и в этом отношении.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ