Кризис трех лет

Кризис трех лет относится к «большим кризисам», кризисам эмансипации (Д. Б. Эльконин), и часто протекает довольно ярко. Его начало связано с такими новообразованиями раннего детства, как развитие символической функции сознания (речь, игра с воображаемым объектом), предвидение результата действий, развитие самосознания и самоконтроля. Все это приводит к повышению активности ребенка и его стремлению к самостоятельности, когда характерным девизом становится: «Я сам!» Механизм кризиса — противоречие между стремлением ребенка к самостоятельности и его ограничением взрослыми.

Можно выделить три основные категории симптомов (поведенческих реакций) в период этого кризиса. Негативистские симптомы были описаны еще Э. Келер и Ш. Бюлер, затем Л. С. Выготским и названы «семизвездием симптомов» кризиса трех лет[1]. К ним относят негативизм (реакция протеста не на само содержание действия, а па предложение взрослых); упрямство (упорное настаивание на своем); строптивость (безличное недовольство против режимных моментов); своеволие, своенравие (желание все делать по-своему); протест — бунт (провоцирование конфликтов ребенком); симптом обесценивания (появление в лексиконе слов с отрицательным смыслом, критика родителей, любимых игрушек); деспотизм ревность (при деспотизме ребенок заставляет родителей делать все, что он требует; в случае наличия сиблингов у ребенка могут обостряться проявления ревности).

Л. С. Выготский также описал второй пояс симптомов — невротические реакции у детей. Поскольку идут кардинальные изменения в сфере отношений ребенка и он становится более уязвим, возможно появление неспокойного сна, ночных страхов, энуреза, затруднений в речи вплоть до заикания и так называемых гипобулических припадков.

Кризис трех лет имеет и конструктивную составляющую. Так, Л. И. Божович отмечает появление системного образования, которое выражается в возникновении слова «я» и считает, что этот кризис — старт развития самосознания1. А. Н. Леонтьев связывает появление «Я сам!» с разделе! и юстыо мотива (участие во взрослой жизни) и реализуемой цели (игровое действие). Он также полагает, что это первая веха на пути формирования личности. Д. Б. Эльконин называет основными новообразованиями кризиса трех лет появление личного действия и сознания «Я сам»[2] [3]. Т. В. Гуськова эмпирически выявила у детей появление «гордости за достижения»: стремление к достижению результата деятельности, важность продемонстрировать свои успехи взрослому и обостренное чувство собственного достоинства[4].

К. Н. Поливанова объясняет наступление кризиса трех лет интенсивным развитием речи и появлением у ребенка потребности выяснить значение таких символов, как «Я», «хочу — не хочу», «буду — не буду». Путем активного экспериментирования с желанием — нежеланием (независимо от поведения взрослого протестное поведение длится), формируется «Я-действующий». Своеобразное «не-действие» («не хочу») является условием субъективации. Она также описывает феномен расщепления «Я» на «активно-протестующее» и «ласково-инфантильное». Тем самым, ребенок дифференцирует ситуации общения с взрослыми и справляется с эмоциональным напряжением.

Родителям важно не реагировать на провоцирующее поведение ребенка, демонстрируя «твердую, но добрую власть», в то же время поддерживать самостоятельность ребенка и приучать его делать выбор (важно, чтобы он был реальным и в этом возрасте достаточно двух-трех альтернатив). Ребенку важны стабильность, согласованность требований со стороны взрослых и эмоциональная поддержка. В целом кризис трех лет завершается с возникновением у ребенка полноценной игры.

  • [1] Выготский Л. С. Психология развития ребенка.
  • [2] Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте.
  • [3] Поливанова К. Н. Психология возрастных кризисов.
  • [4] Гуськова Т. В. Психологический анализ кризиса трех лет : дис. ... каид. психол. наук.М., 1988.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >