Кластеры, регионы и экономические результаты

В одной из новейших работ Портер и его соавторы оценивали роль региональных кластеров в экономических результатах отраслей и регионов. Известно, что убывающая отдача от специализации в регионе может выразиться в эффекте конвергенции: темпы роста какой-либо отрасли в регионе могут убывать по отношению к уровню хозяйственной активности. В то же время положительные переливы в системе комплементарных видов экономической деятельности дают толчок к агломерации: темпы роста какой-либо отрасли в регионе могут возрастать по мере увеличения размера и "силы" (относительного присутствия) связанных экономических секторов.

Эмпирические исследования регионов, таким образом, отмечают наличие двух потенциально конкурирующих сил: конвергенции и агломерации. В отношении последней всегда выделялись два типа порождающих ее факторов: локализации (возрастающей отдачи от деятельности в рамках какой-то одной отрасли) и урбанизации (возрастающей отдачи от разнообразия на уровне региона в целом). Если присутствовали оба эффекта – агломерация и конвергенция, то региональный экономический рост вбирал в себя влияние обоих.

Портер с соавторами проверяли допущение о том, что конвергенция, вероятно, является наиболее заметной на уровне отдельной отрасли (или при относительно узких масштабах отраслевой агрегации), тогда как мощные агломерационные силы действуют применительно ко всему комплексу находящихся в кластере отраслей (или применительно к тесно связанным между собой кластерам).

Сосредоточение внимания на кластерах позволило Портеру и его соавторам выйти за пределы традиционной дихотомии между локализацией отдельных отраслей и потенциальными урбанизационными эффектами. Агломерационные силы рассматриваются как порождение тесно связанных и комплементарных отраслей.

Выбранная методология исследования позволила изучать влияние агломерации среди связанных отраслей, контролируя эффект конвергенции. Она опирается на тот факт, что конвергенция, действующая в более узких экономических единицах (например, внутри одной отрасли), может сосуществовать с агломерацией во взаимосвязанных и более масштабных экономических единицах (например, во входящих в кластер отраслях). Отсюда появилась возможность тестировать главную гипотезу: если отделить влияние конвергенции, то темпы роста отрасли в регионе увеличиваются с ростом силы среды регионального кластера, в который эта отрасль входит.

В результате тестирования удалось обнаружить подтверждение гипотезы: отрасли, расположенные внутри сильных кластеров, показывают более высокие темпы роста занятости. Это оказалось справедливым для разных кластеров и регионов. Причем этот рост происходит не только пропорционально силе кластеров в данном регионе, но и силе кластеров в географически смежных регионах. Кроме того, сильные кластеры способствуют росту зарплат, количества предприятий и патентов. Проведенное исследование позволяет сделать ряд важных заключений.

Во-первых, традиционное разграничение между отраслевой специализацией и региональным разнообразием более неуместно. Эта дихотомия упускает из вида важную роль, которую играет комплементарная экономическая деятельность в формировании экономического роста, а также центральное значение кластеров как воплощений этой комплементарности. Узкая региональная отраслевая специализация с большой вероятностью ведет к убывающей отдаче, а наличие несвязанной с ней экономической деятельности вряд ли сколько-нибудь значительно расширяет возможности роста. В то же время наличие включенных в кластеры комплементарных видов деятельности оказывается мощным двигателем роста благодаря предоставлению фирмам легкого доступа к ключевым ресурсам, лучшему взаимодействию с покупателями и содействию экспериментам и инновациям.

Во-вторых, в ранее проводившихся исследованиях главное внимание уделялось индивидуальным каналам, посредством которых взаимодополняемость может оказывать свое влияние, подчеркивалась роль местной базы научных знаний и потенциала перелива знаний в формировании возможностей для инноваций и предпринимательства. Полученные результаты показывают, что наличие кластеров, которые складываются из разнообразных типов взаимодополняемых производств, оказывается главным двигателем роста занятости и других показателей.

Для политиков и представителей исполнительной власти (особенно в России) свидетельства о том, что кластеры продуцируют экономические выгоды, часто служат основанием считать необходимым проводить политику, которая создает или поддерживает кластеры. Однако такой их настрой, с точки зрения экономистов, чреват искажающими эффектами от вторжения в рыночную среду.

Во-первых, поставим вопрос так: оправдано ли создание кластера? Для политиков ответ может быть один, а для экономистов – совсем другой. Напомним, что для экономистов важна следующая формулировка проблемы: будут ли ресурсы, потраченные на создание кластера, генерировать стоимость, превышающую доходы при любом альтернативном использовании тех же ресурсов? А также: будет ли кластер устойчивым, когда его политическая и финансовая поддержка прекратится? Практика свидетельствует, что создание кластера – очень длительный и дорогостоящий процесс с высоким риском того, что во многих регионах он не окупится и окажется в долгосрочной зависимости от государственной поддержки.

Во-вторых, придется ответить на вопрос: на кого должна быть направлена поддержка? Промышленная политика предполагает, что есть некоторые секторы экономики, которые чуть ли не от "природы" важнее, чем другие. Они создают позитивные экстерналии (или отраслевую экономию от масштаба) и потому, как нередко полагается, так или иначе должны быть привлечены в регион. Инструменты этого привлечения в любом случае подразумевают вмешательство в рыночный процесс, позволяющее увеличить рыночную долю этих секторов.

Однако и искусственное создание кластеров, и промышленная политика в целом весьма опасны. Они ведут к появлению во многих регионах однотипных кластеров, которые (возможно ошибочно) видятся как стратегически важные для экономического развития. Территориальные образования начинают конкурировать по поводу объемов предоставляемых компаниям финансовых стимулов, а не по их истинной привлекательности для профиля деятельности этих компаний. Этот тип конкуренции между территориями оказывается не только очень дорогостоящим для территориальных бюджетов, но также искажает и ограничивает конкуренцию на уровне фирм. В то же время, поскольку высокий уровень конкуренции между предприятиями является критически важным аспектом создания конкурентоспособных кластеров, такая политика на деле подрывает конкурентные преимущества регионов, которые на словах она призвана поддерживать.

Наиболее продуктивной политикой развития кластеров является политика, получившая название "активация кластеров". Она подразумевает устранение наиболее серьезных узких мест, препятствующих повышению производительности и инновациям, а также мешающих участникам кластера организовывать результативные взаимодействия. Такая политика учитывает тот ранее упомянутый факт, что эффективные кластеры возникают не по указке сверху, а "снизу", из решений экономических агентов, направленных на максимизацию прибыли. Согласно ей, кластеры видятся как эволюционирующие во времени и пространстве образования, зависящие от окружающей их бизнес-среды и структуры других, взаимодействующих с ними кластеров. Политика должна помогать этому эволюционному процессу посредством целенаправленных улучшений бизнес-среды и создания соответствующих институтов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >