Полная версия

Главная arrow Логика arrow ЛОГИКА И ТЕОРИЯ АРГУМЕНТАЦИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Игра без правил

Своеобразным собранием некорректных, но чрезвычайно эффективных приемов аргументации является «игра без правил», получившая в литературе название «женской логики». Обычная («мужская») аргументация строится рационально, упорядоченно, с ориентацией на истинность и непротиворечивость. «Женская» же логика, весьма элегантная «игра без правил», зачастую основана на интуиции и вся соткана из парадоксов и противоречий. Если в ней и существует некое общее правило, то это непризнание необходимости подчиняться каким бы то ни было общим правилам. Поэтому она имеет заведомое преимущество перед «мужской» аргументацией.

Разумеется, гендерные различия тут ни при чем. Есть женщины, блестяще владеющие корректной аргументацией, так же как и мужчины, успешно практикующие упомянутую игру без правил. Различия упорядоченной аргументации и игры без правил основаны на несходных типах мировосприятия, понимания себя, своего места среди других людей. Используя компьютерную метафору, можно сказать, что мужчина всегда находится в каком-то одном файле, для того чтобы перейти из одного файла в другой, ему надо сначала выйти в директорию. А женщина всегда находится во всех файлах одновременно. Поэтому ее мировосприятие удивительно многопланово и многовекторно, если не сказать — стереоскопично, оно более целостно и органично. Думается, именно с этим связана природа знаменитой женской интуиции. Действительно, женщина более точно интуитивно оценивает ситуации и людей, зачастую она не может объяснить это словами, но просто интуитивно чувствует возможные опасности и перспективы. Мужчина лучше понимает сказанное, женщина — недосказанное или вообще несказанное. В этом плане, по сравнению с женщиной, мужчина со своей логикой — ограниченное, жалкое и убогое существо.

Женскому уму свойственны особая практичность, здравый смысл, стремление избежать ошибки, действовать наверняка. Этому имеются вполне естественные основания. Женщине действительно свойственны охранительно-сохранительные стремления, да и ошибки обходятся женщине слишком дорого — цена женской ошибки выше мужской.

Отсутствие общих правил в «женской» логике отнюдь не исключает общей практики и возможности описания этой зачастую весьма эффективной практики. Ее особенности обусловлены прежде всего ее целью, а точнее — целями. Это отнюдь не стремление доказать или опровергнуть что-то. Подобная аргументация всегда направлена на утверждение своего «Я» именно в данной, конкретной ситуации. А самоутверждение это заключается в том, чтобы, во-первых, поразить оппонента, поразить всем — внешностью, одеждой, интонацией, взглядом, жестом, позой. Поэтому для аргументирующего так важны условия общения, интерьер, освещение, собственное самочувствие — они должны быть выгодны.

Во-вторых, преследуется цель не просто поразить оппонента, а возложить па него ответственность, еще точнее — дать ему некий урок, и эта цель обычно достигается. Поэтому для «женской» аргументации характерно принципиальное непризнание своей возможной неправоты. Это не отсутствие самокритичности, не упрямство, свойственное иногда детям, а именно изначальная, если угодно — метафизическая правота актора такой аргументации. Вопреки всем правилам классической логики, где субъект суждения — конкретный предмет мысли, для него субъектом мысли, причем единственным, является он сам. Если он рассказывает о достоинствах друзей, это значит, что у него замечательный вкус. Если речь идет об успехах сто детей — значит у них замечательная наследственность. Даже если его обругали в троллейбусе, это означает, прежде всего, что он выделяется в толпе.

Носитель «женской» логики не хочет исходить из каких-то посылок, чего-то от него не зависящего, каждый раз выдвигая новые посылки. Поэтому «женская» логика всячески избегает определенности, так как любая определенность — это некая неизменность. Важно не говорить «да» и «нет», держать оппонента «на грани», заставляя нервничать, оставляя за собой полную свободу маневра. Как гласит ироничная поговорка, если мужчина говорит «да» — это «может быть», если он говорит «может быть» — это означает «нет», если мужчина говорит «нет» — он не мужчина; если же женщина говорит «нет» — это скорее всего «может быть», если она говорит «может быть» — это, скорее, «да», если же она говорит «да» — это не женщина.

«Женское» отрицание подобно. Обычное отрицание означает «неверно, что...». В «женской» же логике фразы с «не» выражают некое отрицательное утверждение, причем — многоплановое и персонифицированное (это именно ее отрицание). Не хочу, неправда; не может быть; не так — это не просто отрицание, но и оценка, требование: Не ожидала, Ничего себе, Не смей и т.п.

Интересны и «ну»-фразы, выражающие уже утвердительное отрицание в сочетании с обвинением и интонацией сомнения: Ну, не знаю; Ну, ты даешь; Ну, хорошо; Ну, знаешь... Это и Гы меня не убедил, и Не твое дело, и Не по купцу товар одновременно.

И вместе с тем «женское» отрицание не разрушительно, не выражает полный отказ. Скорее, в них содержится некое начало, отрезвляющее мужское прожектерство. В этом плане характерны фразы типа Ну-ну, Давай- давай. «Женская» аргументация отрицая — утверждает, а утверждая — отрицает, всегда оставляя возможность продолжения диалога.

Речь идет о сплошной тотальной неопределенности, что и выражается в репликах вроде: «Да, но...», «Возможно...», «Конечно, только вот...». Апофеозом в этом плане может служить аргумент «Ну, я не знаю...»: это не только уклонение от определенности, ко Я умываю руки; Делай, как знаешь; Тебе решать, тебе и отвечать.

Недомолвки вообще чрезвычайно характерны для этой аргументации, нормальная фраза в ней обычно незакончена. «Я тебе говорила, а ты...», «Ну сколько можно говорить...», «Ну, я не знаю...» — эти и им подобные реплики суть косвенные обвинения, упреки. Любые ответы на такую реплику — проигрышные. Смолчать — признать свою вину (Вот и ответить нечего!). Резко ответить — получить в ответ «Что ты кричишь?!». Ответить упреком — в ответ будет обида: «Да если б я знала!». Самому обидеться — последует: «Да что я такого сказала?!» Дело в том, что все такие незаконченные фразы, реплики-недомолвки - не что иное как своеобразные тесты оппонента, тесты на выявление его рейтинга, зависящего от способности формулировать возможное окончание фразы.

Особая тема — женские вопросы. По известному выражению, вопросы бывают осмысленные, бессмысленные, неосмысленные и женские. Вопросы, предполагающие обычно однозначный ответ, с «женской» точки зрения неуместны и даже нескромны, содержат необоснованные претензии. Типичные же «женские» вопросы — именно вопросы-тесты, прежде всего — на уступчивость и терпимость.

«Женские» ответы также известны своей замысловатостью и ехидностью — именно в силу их неоднозначности, порожденной передергиванием посылок. «Какая счастливая пара — соседи. Она его всегда целует, когда он приходит с работы. Почему ты этого не делаешь ?» — «Но ведь мы с ним незнакомы!»

В силу своей крайней субъективности «женская» аргументация насыщена и пронизана оценками. Причем эта оценочность вполне заменяет факты. Более того, если эти оценки не соответствуют реальности, то тем хуже для... реальности. Критерием этих оценок, и критерием весьма подвижным, является сам аргументирующий. Поэтому и сами оценки весьма подвижны, изменчивы — в зависимости от желаний, намерений и отношений. Мать: «Как относится к тебе муж?» Дочь: «Прекрасно! Он выполняет все, что я пожелаю». Мать (наставительно): «Значит, ты мало желаешь!» Другой пример: «Как дела у твоей дочери?» — «Прекрасно, муж во всем помогает, кофе в постель приносит». — «А сын?»«А вот ему не повезло с женой. Приходится все делать самому. Даже кофе в постель приходится ей подавать».

«Женские» оценки обычно завуалированы, не формулируются в лоб, их нельзя понимать буквально, так как смысл их может быть противоположным: «Я отдала тебе лучшие годы жизни, а ты...». Очень часто это оценки-перевертыши: «Ну и хорош же ты!», «А я-то, дура, верила»у «Дурачок ты мой». При этом в ход может идти тонкая игра синонимами: «Какой стройный и высокий наш мальчик] А этот-то — дылда, дубина стоеросовая]».

Оценочность аргументации проявляется и в довольно типичном пользовании жестким дихотомическим делением типа «А или не-А», противопоставлением этих А и не-А, с незаметным наделением их положительной и отрицательной оценкой соответственно и незамедлительным соотнесением отрицательного не-А лично с оппонентом. «Ты не хочешь того, ты не хочешь этого. Может ты вообще ничего не хочешь?» — «Ну почему же...» — «Вот тебе мое последнее слово. Потом пеняй на себя». И спорить бессмысленно, так как могут нагромождаться и другие мифические альтернативы. Но зато всякие попытки разобраться в существе дела быстро и энергично пресекаются.

Носитель «женской» логики мастерски делает из мухи слона, походя делая обобщения, причем обычно — обобщения, оценочно переходящие в упреки: «Я что, не могу слова сказать? Я что, должна все терпеть? Я в этом доме вообще лишена права голоса? Человек я или не человек ?»

Широко представлены в «женской» логике и другие нарушения логических правил дедукции и индукции. Наиболее безобидным в этом плане является часто используемый в ней довод «после того значит по причине того» в духе «дыма без огня не бывает».

В споре с таким оппонентом бессмысленны какие бы то ни было рациональные доводы. Так, для «женского» типа аргументации характерно простое, с порога неприятие невозможности: Значит, ты просто этого не очень-то хочешь, Стоит только захотеть, Если бы ты любил меня по настоящему, Вот если бы тебя об этом попросила Леночка — ты бы в лепешку расшибся, но сделал, Другие же могут. «Мужская» логика основана на методологическом сомнении в духе декартовского cogito, «женская» — на реальности невозможного. И крыть «женские» аргументы к возможности невозможного нечем.

Предвидеть что-либо в жанре «женской» логики совершенно безнадежное дело. «Женские» аргументы зачастую основаны на произвольном передергивании предмета спора, и потому неожиданны. К примеру, собираются муж с женой в театр, он просит ее поторопиться и слышит в ответ: «А ты вчера мусор не вынес».

Пример

Замечателен в этом плане рассказ драматурга А. Володина об одном совещании, которое проводила министр культуры СССР Екатерина Фурцева. На совещании она попросила деятелей культуры и искусства свободно высказывать ей свои проблемы. Последовали жалобы: кого не печатают, кому роли не дают, кого за границу не выпускают. Володин заговорил о свободе творчества. Фурцева сделала вид, что не услышала его, заговорила со следующим собеседником. Через несколько минут ситуация повторилась — и снова с тем же результатом. Спустя еще несколько минут Фурцева вдруг повернулась к Володину: «Л вы в бассейн ходите?» Тот оторопел: «Нет». — «Ну вот, совсем о здоровье не думаете, как же вы писать будете

Для «женской» аргументации характерны намеки {говорят..., вы слышали...?) и другие некорректные приемы, такие как обзывание, клеймение. Эта аргументация часто построена на лести, апеллирует к тщеславию (Вам, Николай Иванович, с вашими энциклопедическими знаниями, опытом, конечно, известно, что...), мнительности оппонента (Всем известно, что... Только невежда не знает, что...). Сплошь и рядом она рассчитана на некое внушение, на простое навязывание фактов: Так это было', Ты это говорил — и точка. Если же удается доказать обратное, то на это следует: Значит, мне тик показалось', Что, я уже не имею права на свое мнение?; Ты этого не говорил, но ты подумал именно это. А то еще на такие опровержения может последовать: А почему ты об этом не говорил раньше? А я знаю, почему.

Для «женской» логики вообще характерно приписывание себе знания мотивов, намерений, желаний оппонента, «чтение в душе»: «Ты сам не знаешь, чего ты хочешь», «Ну-ну, я знаю, что ты хочешь сказать», « Что же ты замолчал? Говори до конца», «Догадываюсь, куда ты клонишь», «Ты не договариваешь, потому что тебе стыдно» и т.п.

Пользуется «женский» тип аргументации и аргументами к силе, угрозами, шантажом, «механическими» аргументами.

При всей неопределенности и глубоко эшелонированной оборонительное™, «женская» аргументация весьма активна и даже агрессивна. Оппонент постоянно находится в оправдательной позиции. Многословие, многоречивость «женской» аргументации весьма обманчивы. Это отнюдь не простая болтливость, а способность сродни дипломатическому искусству краткого смысла долгой речи, много говорить, но мало сказать. Аргументирующий внимательно слушает оппонента (зачастую много внимательнее, чем он их), находя возможности для маневра. А обнаружив слабое звено в аргументах оппонента, он концентрируется на этой «ахиллесовой пяте» и уклоняется от попыток перевести разговор, рассмотреть другие аргументы.

Контрольные вопросы

  • 1. Чем обусловлены особенности «женской» логики? Может ли мужчина мыслить «по-женски»?
  • 2. Приведите примеры «женского» типа аргументации из вашего личного и делового опыта.
  • 3. Почему «женские» вопросы называют вопросами-тестами?
  • 4. Почему в «женском» типе аргументации гак важно сохранять ситуацию общей неопределенности?

Задание для самостоятельной работы

Приведите примеры игры без правил в публичных спорах. Обоснуйте их некорректность.

Список рекомендуемой литературы

  • 1. Крейдлин, Г. Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации / Г. Е. Крейдлин. — М„ 2005.
  • 2. Курбатов, В. Женская логика / В. Курбатов. — Ростов н/Д, 1993.
  • 3. Родос, В. Б. Правила дискуссии и уловки спора / В. Б. Родос. — М., 2006.
  • 4. Шопенгауэр, А. Эристика, или Искусство побеждать в спорах / А. Шопенгауэр. — СПб., 1990.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>