Научно-инженерный способ расколдовывания техники

С переходом к античной культуре действие технических орудий и машин снова стало непонятным. Повторю сказанное выше. Античное «техне» — это не техника в нашем понимании, а все что сделано руками (и военная техника, и игрушки, и модели, и изделия ремесленников и даже произведения художников). В старой религиозно-мифологической традиции изготовление вещей понималось как совместное действие людей и Богов, причем именно Боги творили вещи, именно от божественных усилий и разума вещи получали свою сущность. В новой, научно-философской традиции еще нужно было понять, что такое изготовление и действие вещей, ведь боги в этом процессе уже не участвовали. Для античных философов реальные вещи выступали не сами по себе, а в виде воплощений «начал» и «причин». Поэтому ремесленник (художник) не творил вещи (это была прерогатива бога), а лишь выявлял в материале и своем искусстве то, что было заложено в природе.

Еще труднее было объяснить действие орудий. В «Механических проблемах» псевдо-Аристотеля действие весла, корабельного руля, мачты, паруса, пращи, щипцов для удаления зубов и т.д. объясняется таинственными свойствами рычага и круга. Собственно никакого объяснения нет. Зато действие природы («Природа, говорит Аристотель, — есть известное начало и причина движения и покоя для того, чему она присуща первично, по себе, а не по совпадению» [2, с. 23]) объяснялось с помощью техники. Например, Небо у Аристотеля — это и небо, и источник всех изменений и движений, и перводвигатель, как причина этих изменений. Хотя Аристотель и различил естественное изменение и создание вещей и даже ввел понятие природы, он не указал, что моделесообразность знания практическому действию как-то связана с понятием природы.

Впрочем, здесь нет ничего удивительного, природа и естественное понимались в античности не так, как в культуре нового времени. Естественное просто противопоставлялось искусственному т.е. сделанному. Природа понималась как один из видов бытия, наряду с другими, а именно как такое «начало, изменения которого лежит в нем самом». Природа не рассматривалась как источник законов природы, сил и энергий, как необходимое условие практического действия. В иерархии начал бытия, природе отводилась хотя и важная (как источника изменений, движения, самодвижения), но не главная роль. Устанавливая связь действия и знания, Аристотель апеллировал не к устройству природы, а к сущности деятельности. В результате полученные в античности знания и способы их использования, по Аристотелю, только в некоторых случаях давали благоприятный, запланированный эффект. В этом смысле в античной культуре так и не удалось расколдовать технику, хотя на этом пути были сделаны важные шаги.

Определенный шаг в расколдовывании техники был сделан в средние века, когда представления о природе, науке, и человеческом действии начинают переосмысляться с точки зрения идеи живого христианского Бога. Как я отмечал, помимо двух своих античных значений (сущности и «начала» изменений), понятие природы приобретает по меньшей мере еще три смысла. Природа начинает пониматься как «сотворенная» (Богом), «творящая» (хотя Бог природу создал, он в ней присутствует и все, в природе происходящее, обязано его присутствию), и «природа для человека».

Отчасти возвращаясь к языческим (древним) воззрениям, человек рассматривает свое действие как эффективное только в том случае, если оно поддерживается Богом. Но в силу сохраняющихся античных представлений это понимание не приобретает буквальной сакральной трактовки, а приводит к идее сродства, подобия человеческого и божественного действия. Последнее, однако, предполагает настройку, проникновение в божественный замысел, куда входит и познание природы.

В эпоху Возрождения на место божественных законов постепенно становятся природные, на место скрытых божественных сил, процессов и энергий — скрытые природные процессы, а природа сотворенная и творящая, превращаются в понятие природы как источника скрытых естественных процессов, подчиняющихся законам природы. Наука и знания теперь понимаются не только как описывающие природу, но и выявляющие, устанавливающие ее законы.

Наконец, необходимым условием деятельности человека, направленной на использование сил и энергий природы, является предварительное познание «законов природы». Другое необходимое условие — определение пусковых действий человека, высвобождающих запускающих процессы природы.

С этого периода, как я отметил, начинает формироваться понимание природы как бесконечного резервуара материалов, сил, энергий, которые человек может использовать при условии, если опишет в науке законы природы. Каким образом это сделать практически продемонстрировали Галилей и Гюйгенс. При этом они наметили новое понимание природы — «написанной на языке математики» (и естественной науки) и новое понимание технического действия — как опирающегося на законы природы. И сама техника стала пониматься иначе: она действует на основе природных процессов, сил и энергий, которые рассчитываются в инженерии. Действие человека переносится теперь в план исследования и инженерной деятельности, в которых определяются также и пусковые действия человека.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >