Передача содержания на уровне интерпретатора

В конце параграфа 3.1 было определено, что к содержанию на уровне интерпретатора относится та его часть, которая: 1) либо вообще не вытекает из значений языковых знаков или иных их свойств (как в случае с внутриязыковым содержанием); 2) либо выводится из значений языковых знаков с помощью своего рода догадки — умения за первым планом содержания увидеть его второй план.

Первая разновидность содержания на уровне интерпретатора представляет собой своего рода намек на обстоятельства или события, знакомые адресату из текста или дающие ссылку на известные литературные произведения, их героев и г.п. Отправитель текста при этом рассчитывает, что адресат сам дополнит «недостающую» (данную лишь намеком) часть содержания, почерпнув ее либо из своего общекультурного багажа (знания истории, литературы, нравов, обычаев), либо из хроники текущих событий (из газет, радио- и телепередач, слухов, популярных анекдотов и т.п.)[1].

Обычный (не имеющий соответствующей лингвострановедческой подготовки) адресат перевода не может самостоятельно «расшифровать» намек, дополнив «от себя» текст «недостающим» (подразумеваемым) содержанием, так как у него нет необходимой культурно-исторической или актуально-событийной информации. Следовательно, ему должен в этом помочь переводчик, поскольку общественное предназначение перевода подразумевает и создание для адресата перевода равных с адресатом оригинала возможностей для смысловой интерпретации текста. На практике это означает, что переводчик должен тем или иным способом преобразовать неявное (подразумеваемое) содержание в содержание явное, т.е. выраженное с помощью языковых знаков.

Для этого можно использовать два пути. Первый из них — компенсировать «недостающее» содержание с помощью примечания переводчика (приема, известного нам из параграфа 3.4):

Mit der Rute zeichnete Werner eine unsichtbare Linie auf dem Wasser nach. „Die Grenze ist hier festgelegt durch die alte preuBiscbe Provinzteilung. Sie vvurde funfundvierzig bei der Bildung der Westsektoren ubernommen."

Ich konnte mir die Bemerkuhg nicht verkneifen, dass wir Preufien wohl nie loswerden wiirden. Aber er hatte keine Lust zu weiteren historischen Exkursen. {Кати, G. Go oder Doppelspiel im Untergrund)

Вернер провел удочкой невидимую линию по воде:

- В соответствии со старым делением Пруссии на провинции граница проходит вот здесь. В сорок пятом году она была использована при создании западных секторов.

Я не мог удержаться от замечания, что мы, пожалуй, никогда не разделаемся с Пруссией [В феврале 1947 г. Союзный контрольный совет в Германии вынес решение о ликвидации прусского государства, являвшегося в прошлом оплотом реакции и германского милитаризма. — Прим, переводчика]. Но он не пожелал вдаваться в исторические экскурсы. (Карау, Г. Двойная игра)

Обратимся к еще одному примеру:

Wir haben sie damals im Schlaf erwischt. Was blieb ihnen nach dem Debakel vom dreizehnten August iibrig, als rein Schiff zu machen? (Ibid.)

Да, мы тогда застали их врасплох. Что оставалось им делать после краха, который они потерпели 13 августа, как только произвести генеральную уборку на корабле! [Имеется в виду акция, осуществленная правительством ГДР, в результате которой была закрыта граница между Западным Берлином и столицей ГДР. — Прим, переводчика] (Там же)

Другой способ перевода, позволяющий компенсировать у адресата ПТ неизвестную ему подразумеваемую информацию, заключается в том, что она вводится непосредственно в переводной текст. Такой прием можно было бы применить при переводе текста в последнем случае:

Да, 13 августа шестьдесят первого застало их врасплох. Они проспали, как мы готовились закрыть границу в Берлине. Что оставалось им делать после такого позора! Только провести генеральную чистку в своей конторе.

Достоинства и недостатки каждого из двух способов решения проблемы неравенства преинформационных запасов у носителей 14Я и носителей ПЯ достаточно очевидны. Примечания переводчика позволяют в наибольшей мере сохранить идентичность авторской речи. Это особо важно, когда переводятся тексты, предназначенные для семантически однозначной фиксации определенного содержания (договоры, соглашения, обязательства, законы, распоряжения, уставы).

Жанр этих текстов требует, чтобы переводчик держался как можно ближе к семантике оригинала, ибо даже «невинные» на первый взгляд семантические отклонения от оригинала способны при переводе текстов этого жанра привести к негативным последствиям[2]. Поэтому введение подразумеваемого содержания непосредственно в текст в подобных случаях неуместно.

Сказанное относится также и к переводу текстов, которые в силу их общественной значимости неоднократно анализируются, цитируются, служат источником для ссылок и для оценок прошлых, настоящих или планируемых событий (политические заявления, мемуары и другие исторические свидетельства, высказывания авторитетных деятелей, религиозные тексты). В этих случаях такое масштабное отступление от оригинала, как введение подразумеваемого содержания непосредственно в текст перевода, позволяет автору оригинала или критикам перевода с полным основанием сказать, что автор такого не говорил[3].

Позволяя в максимальной мере сохранить идентичность авторской речи, примечания переводчика в то же самое время разрушают целостность восприятия переводного текста. Ведь по своей сути примечания — не что иное, как отдельные (небольшие) тексты, перебивающие восприятие переводного текста и переключающие на какое-то время восприятие адресата перевода на себя, после чего тот вновь должен вернуться к основному тексту. Наиболее отрицательно это сказывается на восприятии текстов, рассчитанных на эмоциональный и эстетический эффект (стихи, художественная литература, публицистические тексты). Именно поэтому издательские редакторы обычно противятся включению примечаний переводчика в переводы художественной прозы[4]. Хотя очевидно, что порой без них не обойтись.

Введение в текст перевода «дополняющего» (компенсирующего) содержания — прием отнюдь не механический, сводящийся к появлению в тексте некоторых слов и словосочетаний, не имеющих соответствия в оригинале. Этот прием нередко требует достаточно глубоких лексических и грамматических трансформаций, «обслуживающих» введение «дополняющего содержания» в ПТ.

Обратите внимание на следующий перевод (собственно добавления выделены курсивом, а все остальные отступления от оригинала выполняют роль конструкций, «несущих» эти добавления):

Das Ende der Olzeit

Sie sprechen von den Lebensfragen der Menschheit und meinen damit die Kernenergie, von der andere glauben, sie sei eine Sterbensfrage. Sie fertigen Szenarios fur die feme Zukunft und erreichen damit die Aussagekraft einer Pythia. Sie rotieren in Paris und in Bonn, in Hamburg, Tokio und Washington, aber sie bewegen nichts.

Aufgescheucht wie Bewohner des Hiihnerhofes, wenn der Fuchs kommt, laufen sie alle daher, die sich mit Energiepolitik und Energieverkauf befassen... (,,Spiegel“)

Конец нефтяной эры

Обращаясь к этой проблеме, они именуют ее не иначе как вопросом жизни и смерти человечества.

В виду при этом имеется необходимость широкого использования ядерной энергии, т.е. то, в чем другие (защитники окружающей среды) видят главным образом смертельную угрозу.

Все они рисуют картины далекого будущего, конкурируя с легендарной древнегреческой прорицательницей Пифией. Они предпринимают усилия в Париже и Бонне, в Гамбурге, Токио и Вашингтоне, однако пока еще ничего нс сдвинули с места.

Подобно застигнутым врасплох обитателям курятника, в который забралась лиса, все они мечутся — те, кто занимается энергетической политикой, сбытом электроэнергии.

В целом такой способ перевода может быть назван разъясняющим. В нем имеется нечто от пересказа (впрочем, очень близкого к оригиналу).

Происхождение же этой статьи таково. Она была опубликована пару десятилетий тому назад и посвящена разразившемуся тогда глобальному нефтяному кризису, который, однако, не коснулся нашей страны. Написанная в типичном для журнала «Шпигель» ироничном стиле, статья была рассчитана на информированного западного читателя.

Всегда ли переводчику необходимо передавать на уровне интерпретатора содержание относящееся к рассматриваемой нами разновидности? Бывают ли случаи, когда его можно опустить? Все зависит от его «смыслового веса». Если это не ведет к искажению смысловой интерпретации высказывания в целом, то какая-то часть подразумеваемого содержания может быть и опущена, что вполне укладывается в известное положение о неизбежности определенных содержательных потерь в переводе - лишь бы это не были главные, смыслообразующие элементы содержания. Многое здесь зависит от функционального жанра текста.

Скажем несколько слов о том, как решается проблема содержания на уровне интерпретатора (в ее первой разновидности) в устном переводе.

В наибольшей мере природе устного перевода соответствует прием введения компенсирующего содержания непосредственно в текст перевода. Однако здесь, как уже было сказано, от переводчика требуется чувство меры и даже осторожность, чтобы избежать обвинения в искажении слов того, кого он переводит.

Иногда в устном переводе может быть использовано и примечание переводчика в виде лаконичного комментария. При этом языковой посредник с помощью просодических средств (интонации, пауз, логических ударений и т.д.) должен отграничить свой комментарий от собственно текста перевода. Делать это нужно очень тактично и только в тех случаях, когда языковой посредник видит, что адресат перевода (аудитория) не вполне понимает смысл сказанного из-за отсутствия предварительной информации, на которую рассчитан текст.

В некоторых случаях переводчик может ненавязчиво обратить внимание говорящего на то, что его иноязычному собеседнику (аудитории) ввиду незнания некоторых обстоятельств, видимо, не совсем понятно сказанное. После этого говорящий (оратор) сам сделает соответствующее пояснение.

Вообще здесь очень многое зависит от характера отношений языкового посредника и тех, кого он обслуживает. Среди хорошо знакомых ему людей переводчик может позволить себе и комментарии, и разъясняющий перевод. В сугубо официальной обстановке для этого меньше возможностей.

Следует еще отметить, что необходимость в комментариях и разъясняющем переводе при устном общении самым непосредственным образом зависит от уровня интеллигентности выступающего. Умный и культурный человек, строя свою речь, предназначенную для иностранцев, обычно сам следит за тем, чтобы в ней не было упоминаний о событиях и обстоятельствах, которые вряд ли могут быть им известны, а при необходимости сам сделает нужный комментарий.

Все тексты, которые приходится переводить языковому посреднику, можно подразделить на тексты, адресованные автором своим соотечественникам, и тексты, рассчитанные (в том числе) на иностранцев. Последние в идеале не должны иметь неявного содержания, непонятного носителям ПЯ. С таким содержанием переводчик должен сталкиваться лишь при переводе текстов, предназначенных для «внутреннего» потребления (литературных, газетных и журнальных статей на местные темы и т.п.).

Экстремальный тип текста для «внутреннего» потребления — анекдот, в котором очень часто содержание на уровне интерпретатора и служит той квинтэссенцией, ради которой и рассказываются анекдоты. Именно поэтому переводить анекдоты нелегко.

Задание 3.79. Данные ниже высказывания рассчитаны па знание определенных социально-исторических обстоятельств, многие из которых знакомы не каждому русскому читателю. Переведите их, снабжая выделенные места примечаниями, поясняющими суть подразумеваемых обстоятельств. Для этого используйте ваши страноведческие знания.

1. Es war lange her, dass ich in einem Theater gewesen war. Ich ware auch nicht hingegangen, wenn es Pat nicht gewollt hatte. Theater, Konzerte, Bucher, — alle diese biirgerlichen Gewohnheiten hatte ich fast verloren. Es war nicht die Zeit danach. Die Politik machte genug Theater, — die Schieflereien jeden Abend gaben ein anderes Konzert, — und das riesenhafte Buch der Not war eindringlicher als alle Bibliotheken. (Remarque, E. M. Drei Kameraden) 2. 1919. Wieder zu Hause. Revolution. Hunger. DrauGen immerfort Maschinengewehrgeknatter. Soldatengegen Soldaten. Kameraden gegen Kameraden. 1920. Putsch. Karl Brogererschossen.Kosterund Lenzverhaftet.Meine Mutter im Krankenhaus. Krebs im letzten Stadium. (Ibid.) 3. Koster schiittelte den Kopf. Er antwortete nicht mehr. Er hatte die Schrebergarten hinter sich und kam auf die LandstraGe. Der Wagen fuhr jetzt auf vollen Touren. (Ibid.) 4. Ich biete Ihnen Hilfe an, weil ich weiG, dass Sie ein Feind Hitlers sind. Aber ich bin kein Kommunist und werde bestimmt nie einer werden. Glauben Sie denn wirklich, dass der Kommunismus in Deutschland eine Zukunft hat? Selbst wenn Sie die Gestapo nicht erwischt und Sie den Anstreicher aus Braunau iiberleben — sind Sie so sicher, dass wir dann tatenlos zusehen, wie Sie die Industrie enteignen und die Kirchen schlieGen, um Ihr Sowjetdeutschland einzurichten? (Hoffmann, H. Mannheim, Madrid, Moskau) 5. Auch WagenfQhrer ist ein Deckname, das aber mit Gewissheit, denn man konnte ihn identifizieren. In Wirklichkeit heiGt er Heinrich Heidrich — ein hubscherName. (Karau, G. Go oder Doppelspiel im Untergrund) 6. Wir haben eine wunderbare Partie auf dem Brett gehabt und so es doch einen Gerechten Gott gibt, dem an seinerSchopfung des sechsten Tages gelegen ist, werden wir diese Partie zu einem anstandigen Ende bringen. (Ibid.) 7. Der General... gab es als Parole aus: „Westberlin darf keinzwe/fes Sara/ewo werden."Einer in der Runde erganzte:„Und keinzweites Gleiwitz!" (Ibid.) 8. Seine Worte klingen dunkel und gefahrlich. Einmal gebraucht er das Bild von den apokalyptischen Reitem und sagt, dass man den gesattelten Pferden die Hufe geputzt und bunte Bander in die Mahnen geflochten hatte. (Ibid.) 9. Der Preis fur die gemeinsame (europaische) Wahrung wird ein erheblich verscharfter Wettbewerb zwischen Erzeugern in verschiedenen Regionen sein. Denn kiinftig kann z.B. ein niederlandischerSchweinemasterei absolut ungehindert seine Tiere in Deutschland vermarkten. („top agrar") 10. Ohne lange zu uberlegen, lud ich ihn zur Silvesterfeier ein.„Lieber nicht", sagte Pawe.„Wenn es knallt und kracht, mochte ich die Kinder nicht gem allein lassen"(Wo//,/. Die Apothekerin)

Задание 3.80. Вернитесь к материалу задания 3.79 и там, где, по-вашему, эго должно хорошо получиться, введите сделанные вами примечания переводчика непосредственно в переводной текст, т.е. решите проблему содержания на уровне интерпретатора с помощью разъясняющего перевода.

Задание 3.81. Переведите следующие высказывания, используя разъясняющий перевод, вводя „дополнительное” содержание непосредственно в текст перевода. При этом можете использовать комментарии, данные в конце упражнения.

1. Nach unbefriedigend ausgefallenen Tests des neuen Wagens der A-Klasse und darauffolgenden negativen Pressestimmen bestellte der Daimler-Benz-Konzernchef die Verantwortlichen zum Rapport. Die Manager und Entwickler tagten bis spat in die Nacht. Kiihl diagnostizierte der sonst als„Rambo"verschriene Boss die Lage: esginge nicht mehr nur urn die A-Klasse, es ginge um den Stem. (Nach,, Stern"-Berichten) 2. Der Krieg ist der Vater aller Dinge — so habe ich es noch in der Schule gelehrt bekommen. Gelernt habe ich es nie... Und doch! Ist er nicht fur mancheGenerationen ein strenger und unerbittlicher Lehr- und Zuchtmeistergewesen? Warum sonstspricht einerunserer Dichter von der„Erziehung vor Verdun"? Und welch moralischer Anspruch in Simonows programmatischemTitel„Man wird nicht als Soldat geboren"! (Karau, G. Go Oder Doppelspiel im Untergrund) 3. Die Zahl der in Westberlin registrierten Grenzganger war auf 63 000 angeschwollen, mit einer Dunkelziffer von weiteren 50 000 Schwarzarbeitern musste gerechnet werden. (Ibid.) 4. Ein militarischer Zusammenprall im Herzen Europas. Er sprach vom Risiko und ich sah das Menetekel an der Wand. (Ibid.) 5. In derTur dreht er sich (der Detektiv) noch einmal um.„Derzweite Wagen! WoistderzweiteWagen? Ich muss wissen, werda in der Nacht CiberTrelleborg raus ist.Wer und warum und mit wem und womit."Wernergrinst.„Das klassische Schema... Diegoldenen Ws! Vergiss nicht: Es sind sieben." (Ibid.) 6. Bis dahin hatte ich mich mit den politischen Verhaltnissen in der Schweiz kaum beschaftigt. Ich wusste nur, dass manche Genossen, die von der Gestapo verfolgt wurden, sowie auch Juden, die sich vor den lebensbedrohenden Folgen der Judenboykotte und derfaschistischen Rassengesetze in Sicherheit bringen wollten, in die Schweiz gegangen waren. (Hoffman, H. Mannheim, Madrid, Moskau) 7.„Wie sage ich es meinem Kinde?" Mit dieser Frage plagen sich alle Regierungen ab, die vor notwendigen aber unpopularen Entscheidungen stehen. 8. Er selber war in Passau gelandet, hatte bereits einen groGenTeil seines sogenannten„Lastenausgleichs'fur den verlorenen Besitz im Osten, der nun jenseitsderOder-NeiBe-Linielag, erhalten und ein florierendes, wenn auch nicht sehr groBes Holzgeschaft eroffnet. (SimmelJ. M. Liebe ist nur ein Wort) 9. Am 13. August 1961 wurde die deutsche Spaltung vollendet. 10. Manche Passagen seiner Ansprache konnten im Worterbuch des Unmenschen stehen. 11. Verena hat spater erfahren, dass ihr Vater sich falsche Papiere besorgt hatte; sie wiesen Carl-Heinz Willfried als Arzt aus, der die kostbaren Medikamente fur de„Alpenfestung" verlagern sollte. (SimmelJ. M. Liebe ist nur ein Wort)

Комментарии

I. Машина класса «А» — здесь речь идет о новой (малолитражной) автомашине марки «Мерседес».

  • 4. См. Worterbuch der deutschen Gegenwartssprache / Hrsg. von R. Klappenbach, W. Steinitz; Der GroBe Duden. Bd. 12: Zitate und Ausspriiche.
  • 5. Имеется в виду «схема» расследования преступлений, применявшаяся еще в Древнем Риме.
  • 6. Подразумеваются первые годы нацистской диктатуры в Германии.
  • 7. См.: Der GroBc Duden. Bd. 12.
  • 8. Речь идет о ситуации в послевоенной Германии. Lastenausgleich — компенсация потерь, понесенных в результате войны.
  • 10. См.: Der GroBe Duden. Bd. 12.

II. Alpenfestung — укрепленный район в немецких Альпах, где Гитлер в самом конце войны собирался отбиваться до «победного» конца.

Задание 3.82. Вернитесь к материалу задания 3.81 и решите проблему содержания на уровне интерпретатора другим способом — с помощью примечаний переводчика. Сопоставьте оба способа перевода и решите, какой из них в каждом конкретном случае удачнее.

Природа второй разновидности содержания на уровне интерпретатора несколько иная, чем у первой. Здесь содержание на уровне интерпретатора базируется не на знании, находящемся за текстом, а на некоторой «загадке», которую должен отгадать адресат. С помощью этого приема автор достигает особого эффекта воздействия.

Если в случае первой разновидности содержания на уровне интерпретатора специфические переводческие трудности проистекают из неравенства преинформационных запасов носителей ИЯ и носителей ПЯ, а задача переводчика состоит в том, чтобы это неравенство (одним из двух вышеописанных способов) компенсировать, то в случае с содержанием на уровне интерпретатора второго тина лингвоэтнический фактор на понимание «загадки», загаданной автором, не влияет. Именно поэтому в некоторых случаях передача содержания на уровне интерпретатора в его второй разновидности не связана с описанными выше трудностями:

Н-да, — задумчиво сказал студент, — с револьвером ходит, видно, икряная рыба... (Горький, М. В степи)

,,Naja“, sagte der Student nachdenklich, „hat eine Pistole..., wie es scheint, ein rogenreicher Fisch.“ (Gorki, M. In der Steppe)

Здесь иносказание переведено слово в слово. При этом переводчик абсолютно правомерно исходит из того, что в данном случае «загадка» на языке оригинала и в ее переводном варианте в одинаковой степени понятна соответственно носителям ИЯ и носителям ПЯ.

Приведем еще один пример, где возможен почти дословный перевод иносказания:

Wo viel Licht ist, ist starker Schatten. (Goethe, J. W. Gotz von Berlichingen)

Где много света, там гуще тень (т.е. чем больше достоинств, тем заметнее недостатки). (Гете, И. В. Гетц фон Берлихинген)

Однако не всегда такой близкий перевод иносказаний возможен или желателен. Это те случаи, когда иносказание выражено в специфической национально-культурной форме, и его прямой перевод будет либо непонятен, либо вследствие своей неузуальности для носителя ПЯ неоправданно экзотичен.

Продемонстрируем это на примере немецкого и русского изданий романа Э. М. Ремарка «Три товарища». Приводимый ниже диалог происходит на ипподроме у кассы тотализатора. Главный персонаж романа Роберт Локамп впервые решает попытать счастья и сделать ставку. Завсегдатай бегов рассказывает ему, что новичкам обычно везет, — нужно лишь не раздумывая сделать ставку на первую попавшуюся лошадь. Роберт избирает лошадь с наиболее звучной кличкой. Все его отговаривают, но он остается при своем решении.

„L’heure bleue klingt nicht hasslich“, sagte ich, „also zehn Mark auf L‘heure bleue“.

„Bist du verriickt?“ fragte Gustav.

,,Nein“, sagte ich.

„Zehn Eier auf diesen Kracher, aus dem sie schon langst Wurst hatten machen mussen?“

,,Sieg“, sagte ich.

„Lass dir begraben“, grunzte das Flei/iige Lieschen verachtlich.

  • Синий Час звучит недурно, — сказал я. — Значит, десять марок на Синий Час.
  • — Ты что, спятил? — спросил Густав.
  • — Нет, — сказал я.
  • — Десяток марок на эту клячу, которую давно уже надо пустить на колбасу?
  • — На первое, — сказал я.
  • — Ложись в гроб, — презрительно буркнул «Прилежная Лизхен». (Перевод И. Шрайбера и Л. Яковенко)

Трудно сказать, понятно ли каждому русскому читателю выражение ложись в гробу но вне всякого сомнения гораздо лучшим вариантом перевода было бы русское узуальное выражение плакали твои денежки. Вот как мог бы звучать разговор в русском варианте (если еще исправить и некоторые другие недочеты):

  • — Лёр блё[5] звучит неплохо, — сказал я. — Итак, десять марок на Лёр блё в оди- наре[6].
  • — Ты что, рехнулся? — спросил Густав.
  • — Нет, — сказал я.
  • — Десять монет[7] на старую клячу, которую уже давно пора пустить на колбасу?
  • — Лёр блё в од и паре, — сказал я.
  • — Плакали твои денежки, — презрительно буркнул «Прилежная Лизхен»[8].

Данный пример, как и многие другие, говорит о том, что специфическая переводческая трудность, связанная с передачей содержания на уровне интерпретатора во второй ее разновидности, вытекает из наличия в иносказаниях двух планов содержания: прямого и переносного, — а также необходимости в некоторых случаях (но не всегда) преобразовать первый план, чтобы наиболее адекватным (понятным и привычным для носителей ПЯ) образом выразить второй план (переносное содержание), т.е. содержание на уровне интерпретатора. Продемонстрируем это еще на одном примере.

В том же романе Э. М. Ремарка есть следующая сцена. Швейцар ресторана зверски избивает героя романа Роберта Локампа, который находится в таком положении, что даже не может увернуться от ударов. Нанося удар, швейцар издевательски спрашивает: «Willst du noch eine, du Wasserleiche?»

Из описываемой ситуации ясно, что в слово Wasserleiche швейцар вкладывает свое презрение к более слабому человеку, который, как ему кажется, настолько напуган, что не смеет даже защищаться. Поэтому искать соответствие для этого слова следовало не столько по денотативному содержанию, сколько по его функции в описываемой ситуации: «Хочешь еще, недоносок (слабак, дохлятина)?» И по этой же причине вряд ли можно считать удачным дословный перевод, который мы находим в русском издании романа (перевод И. Шрайбера и Л. Яковенко): «Хочешь еще раз, жалкий труп утопленника?»

Пожалуй, как никакой другой аспект переводческой деятельности, передача содержания на уровне интерпретатора требует от переводчика глубокого понимания исходного высказывания.

Из нашего жизненного опыта мы знаем, что глубина понимания воспринимаемых нами текстов может быть весьма различной от понимания в самых общих чертах (типа «Нс вникая в детали, я понял, что речь идет о смене курса») до понимания маскируемого смысла («Вникнув в сказанное, я понял, что разговор о смене курса — всего лишь отвлекающий маневр»).

Переводчики знают, что какие-то отрезки текста можно перевести на уровне «обычного», не очень глубокого понимания. Это высказывания без какого-либо подтекста, содержание которых базируется почти исключительно на системных значениях языковых знаков. (При том, что перевод на «неглубоком» понимании всегда чреват опасностью попасть впросак.) «Извлечение» и передача неявного содержания, такого как содержание на уровне интерпретатора, всегда требуют значительной глубины понимания. Порой такое понимание приходит лишь после тщательного анализа.

Например:

Die Wahrheit hat Kinder, die sie nach einiger Zeit verleugnet: sie heiBen Wahrheiten, (von Ebner-Eschenbach, M.)

В афоризме противопоставляется одна истина множеству истин, взрослая большая истина (мать) и маленькие истины (дети), при этом одна (большая) истина вступает со многими (маленькими) истинами в конфликт. Это дает нам возможность заключить, что речь идет об истине в высоком значении этого слова и о мелких, расхожих истинах. Соответственно мы переведем:

У истины есть дети, от которых она спустя какое-то время отказывается: они зовутся расхожими истинами.

Таков один из возможных вариантов перевода, полученный с помощью экспликации (придания неявному содержанию более явной формы) - приема, достаточно часто применяемого при передаче содержания на уровне интерпретатора.

Возвращаясь к вопросу о необходимой и достаточной глубине понимания исходного текста в процессе перевода, следует сказать, что у переводчика она должна быть большей, чем у потребителя текста. Прочтите какой-нибудь несложный текст просто так, для себя, а потом прочтите его глазами переводчика (т.е. имея в вид}', что вам придется его переводить). При втором прочтении вы ощутите необходимость глубже вникнз'ть в то, что в первый раз казалось совершенно ясным и понятным. Сказанное дает нам право говорить об особом «переводческом» понимании, более глубоком, чем в среднем понимание у обычного читателя или слушателя.

Задание 3.83. Переведите афоризмы, часть из которых включает в себя содержание на уровне интерпретатора во второй его разновидности. Постарайтесь при этом сохранить присущие афоризмам лаконизм и изящную форму.

  • 1. Das erste steht uns frei, beim zweiten sind wir Knechte. (Goethe, J. W. Faust) 2. Das Alter verklart Oder versteinert. (von Ebner-Eschenbach, M.) 3. Schrecklich sind die Anspruchs- losen. Die nichts fordern, gewahren auch nichts. (Hille, P.) 4. Die Dialektik ist die Kunst (oder der Trick), zu zwei Seiten das Ding zu erdenken, das sie hat. (Kudszus, H.) 5. Die Hohe eines Lebens wird nicht erreicht, damit man sich hinaufsetzt, sondern damit man in besserer Luft weitergeht. (von Doderer, H.) 6. Vor den Erfolg haben die Gotter den SchweiB gesetzt. (nach Hesiod) 7. Lieber aus ganzem Holz eine Feindschaft als eine geleimte Freundschaft. (Nietzsche, Fr.) 8. Der Mensch wird am Du zum Ich. (Buber, M.) 9. Kunst ist, wenn man's nicht kann, denn wenn man's kann, ist's keine Kunst. (NestroyJ.) 10. Aus Liebe lernt man alles, aus der Liebe lernt man nichts. (Uhlenbruck, G.) 11. Wer nicht zu sich selbst steht, verliert sich am Beispiel anderer. (Arndt, H.) 12. Kluge verstandigen sich mittels der Sprache. Dumme wegen der Sprache nicht. (Schneyder, W.) 13. Alles Leben steht unter dem Paradox, dass wenn es beim alten bleiben soil, es nicht beim alten bleiben darf, (von Baader.F.) 14. Vergessenkon- nen ist das Geheimnis ewiger Jugend. Wir werden alt durch Erinnerung. (Remarque, E. M.) 15. Verleumdung ist die Erleichterung der Bosartigkeit. (Joubert.J.) 16. Die Allegorie ist die Armatur der Moderne. (Benjamin, W.) 17. An Zeichen war niemals ein Mangel, aber an Folgern. (Kastner, E.) 18. Je groBer die Worte, um so leichter geht man durch sie hindurch. (Kessel, M.)
  • 19. Zartlichkeit ist das Ruhen der Leidenschaft. (Joubert.J.) 20. In jeder Art von Liebe sollte auch immer ein wenig Trennung und Absonderung sein. (Rabindranath, T.)

Задание 3.84. Определите, о каких из приведенных в задании 3.83 афоризмов можно сказать, что в них присутствует вторая разновидность содержания на уровне интерпретатора.

  • [1] Такого рола намеки могут быть рассчитаны как на массового адресата, так и на узкийкруг лиц. Последнее к переводу отношения не имеет, ибо задача переводчика состоитв том, чтобы сделать прозрачным лингвоэтнический барьер, а не в том, чтобы расшифровывать для иностранцев некий «тайный язык» группы друзей или деловых партнеров,который и самому переводчику может быть непонятен (как и любому другому непосвященному).
  • [2] См. пример в параграфе 1.7 о слове Bindmgen в переводе четырехстороннего договора.
  • [3] В свое время при обсуждении проблемы взаимосвязи языка и мышления часто цитировалось высказывание К. Маркса в следующем русском переводе: «Язык есть непосредственная действительность мысли». Некоторые «правоверные» марксисты использовали этувырванную из контекста фразу для подкрепления своих утверждений, что мышление возможно только в языковой форме. В оригинале же высказывание Маркса звучит менее экспрессивно, менее полемично и не дает основания утверждать, что автор отрицает возможностьвнеязыковых форм мышления: «Die unmittclbare Wirklichkeit dcs Gedankcns ist die Sprache».Данный пример показывает, сколь важна бывает идентичность авторской речи и как легкои, возможно, незаметно для самого переводчика она иной раз искажается при переводе.
  • [4] См.: Рецкер Я. И. Теория перевода и переводческая практика. М., 1974. С. 62—64.
  • [5] Имена собственные обычно транслитерируются. Кроме того, вообще не принято переводить иноязычные вкрапления в тексте на ПЯ, каковым здесь является французское словосочетание L’heure bleu. При необходимости их перевод дается в сносках.
  • [6] Одинар {жарг.) — ставка на одну лошадь. Бывают комбинированные ставки. Например,дубль, когда нужно угадать победителей в двух заездах.
  • [7] Перевод, в какой-то мере передающий сниженный разговорный характер выраженияzehn Eier.
  • [8] Имеется в виду человек, настойчиво рекомендовавший сделать ставку на лошадьпо кличке Fleifiiges Lieschen.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >