Республиканизм

На первый взгляд слово "республика" выглядит латинской калькой греческого по своей этимологии слова "демократия": и то и другое буквально означает власть народа. Так же, как и республиканцы иногда отождествляются с либералами, тяготеющими к демократии. Между тем отличия достаточно существенны (табл. 9.1).

Таблица 9.1

Отличия республиканизма и либерализма

Республиканизм

Либерализм

Республика как публичное общее дело

Демократия как власть народа

Граждане (независимые ответственные собственники)

Индивиды

Главная ценность – критерии гражданства

Главная ценность – справедливость

Источник власти – права и обязанности личности

Источник власти – естественные права личности

Таким образом, республиканизм апеллирует не столько к абстрактным ценностям свободы, справедливости, сколько прежде всего к конкертной гражданственности, государству и публичной политике как общему делу гражданского сообщества.

Корпоративизм

Современный корпоративизм (от лат. corpus – тело, сплоченность, целостность) радикально отличается от своего предшественника XIX в. – синдикализма, возникшего в рамках рабочего движения. В XX столетии практика синдикализма проявлялась не только в профсоюзном движении, политической практике лейборизма, но и в политической идеологии и практике "самоуправления" социалистической Югославии, движении кибуцев в Израиле.

Корпоративизм прошел несколько стадий развития.

  • • Критика капитализма, защита интересов ремесленников (гильдии ремесленников), рабочих (профсоюзы).
  • • Формирование монополистического капитала, транснациональных корпораций, особенности бизнеса прошлого века, успехи профсоюзного движения вызвали к жизни проблему повышения лояльности наемных работников интересам компаний, вовлечение их в корпоративную жизнь.
  • • В конце 1950-х – начале 1960-х гг. эта тенденция линяла форму развития корпоративных культур, использование технологий внешних и внутренних PR, брендинга, связанных с позиционированием компаний не только на рынке, включая рынок труда, но и в обществе в целом.
  • • В 1970-е гг. в общемировой опыт вошли практики внутренних и внешних корпоративных социальных инвестиций в развитие социального и человеческого капитала, были выработаны международные стандарты корпоративной социальной ответственности (КСО), корпоративного гражданства. Во многих странах приняты законодательные нормы и правила политического лоббизма, участия компаний в выработке и принятии политических решений.

Для корпоративизма характерна критика буржуазной демократии, парламентаризма, которым противопоставляется консолидация рабочих и предпринимателей, их совместная политическая деятельность по защите и продвижению общих интересов. Один из идеологов синдикализма/корпоративизма А. Шмиттер, теоретики Союза коммунистов Югославии видели в этой идеологии "третий путь", альтернативный как капитализму, так и "реальному социализму" (этатизму).

В этом же русле развивается и корпоративизм начала XXI столетия (неокорпоративизм). Так, согласно одному из его теоретиков К. Краучу, кейнсианские экспертименты в экономике США в 1930-е гг. и в годы войны, опыт скандинавских стран по увеличению роли государства в экономике были оправданы в условиях бездефицитной сырьевой базы. Скачок цен на сырье в 1970-е гг. вызвал мощную инфляцию и сокращение возможностей госзакупок. Смена курса в сторону неолиберализма, примерами чего являются политический курс, связанный с именами Р. Рейгана, М. Тэтчер, привел к снижению заработной платы при общем росте наемного груда, снижению цен. Поддержка спроса была обеспечена за счет кредитов (прежде всего на недвижимость), роста рынка дериватов. Подобная "приватизация кейнсианства" привела к росту долга, финансовым "пузырям", утрате доверия финансовым рынкам и мощному финансовому кризису, последствия которого не преодолены до сих пор.

По мнению К. Крауча, выход не в национализации и социализме и не в жесткой либеральной экономике. На первый план выходят крупный бизнес, руководствующийся КСО в тесной связи с правительством. Не лоббизм, а государственно-частное партнерство в национальном и глобальном масштабах.

Ситуация дополняется переходом к "массовой политике": упадок традиционных общественных классов, неспособность социальных групп массового общества создать свои действенные политические организации.

Образовалась замкнутая единая элита, интегрировавшая политический класс с влиятельными корпорациями (в том числе ТНК, а также медийными корпорациями) и все более отдаляющаяся от других социальных групп.

Ситуация производит впечатление возврата к политике XIX в., но на новом уровне – с учетом опыта XX столетия, например:

  • • партийные различия связаны не столько с экономикой, сколько с распределением государственных расходов;
  • • проблема мультикультурализма;
  • • обеспечение внутренней и внешней безопасности с учетом мирового терроризма и возможностей современных коммуникативных технологий;
  • • утрата базовых экономических стратегий, включение бизнеса с помощью технологий КСО в решение социальных проблем;
  • • сближение либерализма и социал-демократии.

К. Крауч определяет эту политическую ситуацию как пост-демократию – замкнутую политическую систему, осуществляющую связь с обществом посредством манипулятивных технологий, рекламы, маркетинга, брендинга политических лидеров и государств. При этом сохраняется общий политический дизайн здоровых демократий, которые в реальности превратились в избирательные машины, воспроизводящие вариации одного и того же политического класса. Современное гражданское общество, общественные движения правозащитников, экологов, врачей и т.п. с использованием Интернета создают гораздо более широкую демократию, реализуя реальное сотрудничество, партнерство и социальное доверие.

Корпоративистская постдемократия не является не демократией – это демократия постиндустриального, постсовременного общества.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >