Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ СОЦИОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«Понимающая» социология М. Вебера

Макс Вебер (1864—1920) — немецкий социолог, юрист, экономист и политический деятель. Социально-политические взгляды М. Вебера формировались иод влиянием, с одной стороны, идей неокантианства, а с другой — позитивистской социологии. Концепция понимающей психологии В. Дильтея послужила исходной предпосылкой веберовской концепции понимающей социологии. В методологии М. Вебера аксиологический априоризм Г. Рик- керта был преобразован в аксиологический релятивизм. По признанию социолога, большое влияние оказали на него работы К. Маркса, пробудившие интерес к проблемам возникновения и развития капитализма. М. Вебер признавал идею К. Маркса о классовой борьбе, но отвергал ее в качестве движущей силы развития общества.

М. Вебер оставил многочисленное научно-теоретическое наследство в различных областях социально-гуманитарного знания. Среди наиболее известных его социологических работ выделяются «Объективность познания в области социальных наук и социальной политики» (1904), «Протестантская этика и дух капитализма» (1904—1905), «О категориях понимающей социологии» (1913), «Хозяйственная этика мировых религий» (1916—1919), «Политика как призвание и профессия» (1919), «Наука как призвание и профессия» (1920), «Хозяйство и общество» (1921).

Формирование методологии социологического познания М. Вебера происходило под влиянием утверждавшейся в немецкой философии методологии наук о культуре, которая противостояла позитивизму, ориентированному на методологию естественных наук. Разделяя идеи В. Виндельбанда и Г. Риккерта о двух различных по методу наук: наук о природе и наук о культуре, М. Вебер считал, что социология по своей методологии должна относиться к наукам о культуре. Социология, с точки зрения М. Вебера, «есть наука, стремящаяся, истолковывая понять социальное действие и тем самым казуально объяснить его процесс и воздействие» [2, с. 602]. Задача социологии виделась ему в интерпретирующем понимании осмысленно ориентированных человеческих действий.

Для М. Вебера, общество — это взаимодействие людей. В качестве необходимой предпосылки социологии он ставит не «целое» (общество), а отдельного рационально действующего индивида. Один из вариантов объединения людей в общество он определил как «целевой союз» и охарактеризовал его «как общественные действия с установлениями о содержании и средствах общественных действий, целерационалыю принятыми всеми участниками на основе согласия» [3, с. 515].

С точки зрения М. Вебера, в процессе социологического познания ученый может высказывать два вида суждений об изучаемом объекте. Первый — субъективный — в форме оценочного суждения, второй — объективный — в форме ценностного суждения. Понимая под оценкой выражение индивидуального мнения ученого об исследуемом объекте, немецкий ученый заявлял о недопустимости оценочных суждений как в естественных, так и в общественных науках. С его точки зрения, только ценностное суждение будет строго научным, так как оно выражает не индивидуальное отношение исследователя к объекту, а направленность интереса определенной эпохи.

В отличие от предшествующих позитивистов, которые искали общее в методологии исследования объектов естественных и общественных наук, М. Вебер акцентировал внимание на выяснение различий в их методологиях. Он утверждал, что, например, явления культуры нельзя исследовать с помощью тех же методов, которыми изучаются движение небесных тел. Специфика исследования социальных объектов виделась ему в том, что социологу следует изучать не столько эмпирические реальности, сколько «идеальные типы». Для М. Вебера «идеальный тип» — это «мыслимый образ», который создается фантазией ученого с помощью понятий как рациональная идеальная модель социальной реальности. «Идеальный тип» не является реально существующим объектом, как вещи, предметы, растительные и живые организмы. Он плод творческой мыслительной деятельности ученого как инструмент для научного познания исторической и современной реальности. Сравнивая реальность с созданной моделью, социолог может определить, «как близко или как далеко от этого идеального типа стоит действительность». В социологии «идеальный тип» выполняет функцию поиска типического и закономерного в общественных явлениях и процессах.

М. Вебер различал два класса «идеальных типов». Первый класс - «чистые идеальные тины», например: «хозяйство», «культура», «город», «церковь», которые не ограничены никакими пространственно-временными рамками и могут быть использованы при исследовании социальной реальности в любой точке земного шара и в любую историческую эпоху. Второй класс — «генетические идеальные типы», например: «феодализм», «культура капитализма», «средневековый город», «немецкая протестантская церковь», которые ограничены рамками определенного места и конкретной исторической эпохой. «Генетический идеальный тип» служит средством выявления единичной связи и используется для решения исследовательских задач историками, «чистый идеальный тип» — средством выявления постоянной связи используется для решения исследовательских задач социологами.

Прежде чем исследовать социальные объекты с позиции их «идеальных типов», по мнению М. Вебера, социолог должен определиться с выбором первичного элемента социальной системы. Если О. Конт, Г. Спенсер и Э. Дюркгейм в качестве первичных элементов выдвигали соответственно: «социальные институты», «социальные органы» и «социальные факты», то немецкий социолог предлагал «атомом социальных наук» считать «социальное действие». «Понимающая социология, — утверждал М. Вебер, — рассматривает отдельного индивида и его действие как первичную единицу, как «атом» [3, с. 507].

В отличие от других общественных наук особенность социологии ему виделась в том, что она должна сквозь призму понимания изучать социальные действия индивидов, т.е. быть «понимающей социологией».

С позиций понимающей социологии анализу подлежат не все действия индивида, а только осмысленные и целенаправленные на других индивидов, обладающие «субъективным смыслом», который вкладывает в них действующий индивид. Под социальным действием М. Вебер понимал человеческое поведение, если «действующий или действующие индивиды связывают с ним некоторый субъективный смысл... соотносится с действием других людей и ориентируется на него» [2, с. 602—603]. Наличие субъективного смысла и ориентация на других — два необходимых признака социального действия.

Социолог обязан «истолковать и понять социальное действие», т.е. выяснить те ценностные ориентации, которые определили поведение индивида и тем самым обусловили конкретные социальные явления и процессы, характеризующие соотношение идеального типа с реальным объектом социологического исследования.

Из всех видов социальных действий, по мнению М. Вебера, наиболее понятными для социолога являются «целерациональные действия», которые направлены на осуществление осознаваемых индивидом целей и для достижения которых он использует адекватные средства. Чтобы понять действия социальных общностей, социологу необходимо исследовать целерациональные действия тех индивидов, которые составляют данную социальную общность.

Социальным действием М. Вебер считал любой поступок человека или нескольких, которое по их «смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него», даже если они не известны, но взаимодействие с ними желательно. К социальным действиям немецкий социолог так же относил действия людей, ориентированные на социальные общности и социальные институты. Наличие субъективного смысла и ориентация на других — два необходимых свойства социального действия. Хозяйственная деятельность человека только тогда будет иметь социальный характер, когда она осмыслена и ориентирована на действия других людей. Действия же, направленные на природные явления и вещественные предметы, а также подражательные и ритуальные, например, молитва, он исключал из разряда социальных действий.

М. Вебер предлагал различать два вида социальной ориентации действующего субъекта. Первый — «этика убеждения», когда мотивом действия выступают идеалы и ценностные ориентации личности независимо от того, каковы могут быть результаты и последствия ее поведения для других. Второй — «этика ответственности», когда личность учитывает нежелательные последствия своего поведения для других. Важным моментом социальной ориентации действующего субъекта являются ожидания результата его поведения. Ожидания могут быть направлены на прошлое (например, благодарность или месть за совершенный в прошлом другим индивидом поступок), на настоящее (например, ответная реакция на воздействие в данный момент), на будущее (например, учет ответного действия другого индивида).

Предлагая классификацию идеальных типов социальных действий, М. Вебер расположил их в порядке возрастания рациональности. Первый тип он обозначил как «аффективное действие», которое совершается под влиянием эмоционально-чувственного состояния индивида с помощью доступных для него в данный момент средств независимо от того, каков будет результат. Второй тип — «традиционное действие», которое совершается в соответствии с общепринятыми нормами и требованиями, и «основанном на длительной привычке», с помощью апробированных средств с надеждой на одобрение. Третий тип — «ценностно-рациональное действие», которое осуществляется осознанно и основано на вере в безусловную самодовлеющую ценность определенного поведения с помощью имеющихся средств независимо от шансов на успех. Четвертый тип — «целерациональное действие», которое осуществляется «для достижения своей рационально поставленной и продуманной цели» с помощью избранных средств и с надеждой на определенный успех. Несмотря на то, что для понимающей социологии интерес представляют, в первую очередь, действия целерациональные и ценностно-рациональные, социолог, отмечал М. Вебер, должен даже в действиях аффективных и традиционных отыскать скрытый в них субъективный смысл.

Акцентируя внимание на рациональных моментах социальных действий, М. Вебер считал необходимым различать «материальную» и «формальную» рациональность. По его мнению, материальная рациональность — это рациональность «для чего-то», формальная рациональность — это рациональность «ни для чего». Материальная рациональность определяется содержанием ценностных установок индивида и присуща аффективным, традиционным и ценностно-рациональным действиям. Формальная рациональность выступает как самоцель, определяется точностью расчета и присуща целерациональным действиям.

Выделение материальной и формальной рациональности в социальных действиях позволило М. Веберу представить историю развития общества как переход от преобладания аффективно-традиционных действий к приоритету ценностно-рациональных и целерациональных действий. С его точки зрения, в «традиционных» типах общества, предшествующих «индустриальному» типу, доминировала материальная рациональность. В современном же индустриальном обществе возрастает значение формальной рациональности во всех сферах общественной жизни. Об этом свидетельствует все большее проникновение науки в производство, управление, быт и духовную культуру. В русле соотношения материальной и формальной рациональности М. Вебер объяснял различие между Востоком и Западом. Он доказывал, что тенденция к преобладанию формальной рациональности в социальных действиях — это историческая судьба западной цивилизации и, в конечном счете, всего человечества.

Свою методологию социологического познания М. Вебер применил к анализу взаимодействия религии и экономики. Уже в одной из первых своих работ «Протестантская этика и дух капитализма» он представил свое понимание связи религии и экономики. Для него было важным выяснить, каков, с точки зрения понимающей социологии, субъективный смысл экономической деятельности людей и как на нее влияют религиозные идеи, которые представляют собой ориентации на целерациональные действия. Основное внимание немецкий социолог сосредоточил на рассмотрении вопроса о воздействии протестантской этики на процесс становления капитализма.

В качестве базового «чистого идеального типа» М. Вебером было выбрано понятие «религиозный аскетизм», а в качестве «генетического идеального типа» — «дух капитализма». В содержание понятия «дух капитализма» он включал: положительное отношение к накоплению капитала, ограничение личных расходов, проявление профессиональных способностей и нравственных добродетелей. Каждая религия, утверждал М. Вебер, имеет свою рациональную этическую основу. В протестантской религии такую основу составляет «хозяйственная этика», которая формулируется в принципах «религиозного аскетизма». Основными принципами протестантского аскетизма выступают: трудолюбие, бережливость, расчетливость, честность.

Исследуя влияние этих принципов на формирование «духа капитализма» в XVI в., М. Вебер пришел к выводу о том, что протестантская религия через проповедь своих принципов религиозного аскетизма оказала существенное воздействие на процесс становления капитализма. Приняв в качестве ценностной ориентации протестантскую идею, согласно которой предназначение человека на земле состоит в достижении процветания своего дела посредством трудолюбия и бережливости, расчетливости и честности, люди стали более бережливыми и полученный доход тратили не на удовлетворение личных нужд, а на расширение хозяйственной деятельности.

Не отрицая значения экономической теории К. Маркса о первоначальном накоплении капитала, М. Вебер своим анализом влияния иротестантской этики на формирование «духа капитализма» доказывал необходимость многофакторного объяснения причин возникновения капитализма. Он выступил против односторонности экономического детерминизма и обратил внимание на возможность духовных факторов стимулировать экономическую деятельность людей. Согласно взглядам М. Вебера, протестантская религия создала не капитализм, а его субъективные предпосылки и оправдывала капитализм с позиций религиозной морали.

В последней своей работе «Хозяйственная этика мировых религий» М. Вебер рассматривает вопрос о степени рациональности экономической деятельности, присущей разным мировым религиям. Сравнительный анализ этических основ разных религий привел его к выводу о том, что степень этической рациональности обратно пропорциональна силе магического элемента каждой религии. При этом немецкий социолог утверждал, что наибольшее влияние магический элемент оказывает на жизнедеятельность земледельческих народов, вера в судьбу присуща религии наро- дов-завоевателей и военного сословия, рациональность отличает религию городских сословий и ремесленников. С точки зрения М. Вебера, каждая мировая религия в качестве главного носителя имеет своего представителя определенной социальной общности: в буддизме им был странствующий монах, индуизме — маг, исламе — воин, конфуцианстве — бюрократ, христианстве — ремесленник.

Базовыми категориями политической социологии М. Вебера выступали понятия «власть» и «господство». Под властью он понимал проявление социальной связи, основанной на наличии неравенства, что позволяет одному навязать свою волю другому. Под господством — устойчивые и упорядоченные отношения подчинения при условии признания легитимности власти. Если власть допускает возможность неподчинения воли и даже сопротивления ей, то господство предполагает, что подчиненный ожидает и обязан повиноваться приказу. Если при исследовании взаимодействия экономики и религии М. Вебер акцентировал внимание на «субъективном смысле» социального действия, то при анализе власти и господства — на «ориентации на других». С точки зрения М. Вебера, «все господствующие власти, светские и религиозные, политические и неполитические, можно рассматривать как отклонение от нескольких чистых типов или приближение к ним, конструируемых соответственно той основе легитимности, на которую притязает власть» |4, с. 671.

М. Вебер различал два вида власти: экономическую и политическую. Экономическая власть, с его точки зрения, ориентирована на получение материальной пользы от других с помощью насильственных средств. Политическая власть ориентирована на установление господства над людьми любыми средствами принуждения и насилия. В реальной действительности оба вида власти взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Необходимыми признаками политической власти, по мнению М. Вебера, выступают: признание ее легитимности и ожидание подчинения ей. Главными субъектами политической власти являются политик и государство. Государство в понимании немецкого социолога — это политическая ассоциация, которая успешно осуществляет «монополию легитимного применения физической силы для поддержания порядка». Среди политиков он различал политиков «но призванию» и политиков «по профессии». Основное для политиков «по призванию» — участие в борьбе за политическую власть, а для политиков «по профессии» — управление с помощью власти.

К политикам «по профессии» М. Вебер относил вождей и политических лидеров, государственных и партийных чиновников, парламентариев и журналистов. Политик «по профессии», с его точки зрения, может жить либо «для политики», утверждая господством над другими свое собственное достоинство, либо «за счет политики», стремясь сделать из господства источник своего дохода. Чаще всего у профессиональных политиков оба эти мотива их деятельности совпадают. Профессиональными качествами политиков являются: «страсть» — инстинкт власти, «глазомер» — способность трезво оценивать реальность, «ответственность» — следование поставленным целям. Некомпетентность, дилетантизм, тщеславие пагубно влияют на действия профессионального политика, превращая в «пустые и бессмысленные» его действия.

В качестве оснований легитимности политической власти М. Вебер выделил три «чистых» типа господства: харизматическое, традиционное и легальное, которые соответствуют трем видам социального действия: аффективному, традиционному и целерациональному.

Суть харизматического господства, по мнению немецкого социолога, состоит в наличии сверхъестественной способности некоторых людей, дарованной им природой, богом или судьбой, которая заставляет людей иррационально беспрекословно повиноваться воле обладателю харизмы. Как правило, харизмой наделены герои и великие полководцы, пророки и маги, гениальные политики, ученые, деятели искусства. Согласно концепции М. Вебера, при харизматическом типе господства главное управляющее лицо («начальник») — «вождь», «учитель»; его «штаб управления» составляют «приверженцы», «ученики»; управляемыми выступают «последователи». Харизматическое господство осуществляется с помощью приказов и чаще всего встречается в западных традиционных обществах. Для харизматического господства характерны: аффективный вид социального действия, отсутствие установленных правил, случайное принятие решений на основе откровения или творчества харизматического лидера, беспрекословное подчинение воле «вождя-учителя», тесные контакты его со штабом управления.

Традиционное господство, по представлению М. Вебера, основано на незыблемой вере в священность и законность установленного порядка, на готовности подчиняться распоряжениям вышестоящего начальства. При традиционном типе господства главное управляющее лицо — «господин», «штаб управления» которого составляют преимущественно его родственники, друзья, слуги, а управляемыми являются подданные. Традиционное господство осуществляется на основе традиционного вида социального действия, в соответствии с установившимися обычаями и обрядами и характерно для большинства восточных обществ. Особенность традиционного господства состоит в отсутствии формальной законности, которая ставила бы предел произволу господина; в преобладании личных отношений между ним и его штабом управления, что позволяет приближенным за счет личной преданности, а не деловых качеств, занимать более высокие места в политической иерархии.

В качестве основных характеристик легального господства М. Вебер предложил: целерациональный вид социального действия, рациональное убеждение в законности существующего порядка и готовность подчиниться установленному законодательству. При легальном типе господства управляющим лицом выступает политический лидер, его «штаб управления» представлен государственными чиновниками, которые управляют «подчиненными». Легальное господство осуществляется посредством установленных правовых норм и законов и характерно для западных индустриальных обществ. Особенность легального господства М. Вебер видел в осмысленности подчинения закону, во всеобщности его для управляемых и для управляющих, в безличном характере господства, так как подчиняются не политическому лидеру, а существующему законодательству.

С точки зрения М. Вебера, легальное господство допускает два вида легитимности политической власти:

  • 1) «парламентский», устанавливаемый принятием законов специальными представительными органами государственной власти;
  • 2) «плебисцитарный», устанавливаемый волеизъявлением народа посредством референдумов.

При легальном типе господства политический лидер должен избираться непосредственно народом. Для получения одобрения большинства ему желательно обладать харизмой. После того как политический лидер будет избран, он, как утверждал М. Вебер, должен заявить: «А теперь замолчите и подчиняйтесь мне». Ни народ, ни политические партии не должны вмешиваться в решения политического лидера, которые могут быть ограничены только существующим законодательством.

Особое внимание в политической социологии М. Вебер уделил такому государственному слою служащих как бюрократия. Сущность бюрократии он определял как «господство посредством знания», которое присуще традиционному и индустриальному обществам. Возникновение бюрократии немецкий социолог связывал с процессами интеграции и концентрации хозяйственных видов деятельности, которые требовали политического регулирования отношений как между владельцами средств производства и производителями, так и между различными сферами производства. Возникнув в качестве политического института управления производственной сферой, бюрократия затем становится элементом государственной структуры и получает распространение во всех сферах общественной жизни.

По представлению М. Вебера, идеальная модель бюрократии как политического института характеризуется следующими чертами:

  • — в основе лежит целерациональный вид деятельности;
  • — персонал состоит из компетентных людей;
  • — главная функция — исполнение политической воли других;
  • - основное средство функционирования — политическая власть;
  • - результат функционирования — управленческое решение.

По мнению М. Вебера, противоположностью бюрократии является «дилетантизм» в управлении, который, как правило, присущ обществам с традиционным типом господства. При легальном типе господства дилетантизм уступает место бюрократии. В конце XIX в. этот процесс происходит в некоторых странах Западной Европы и США.

Сравнивая бюрократию с надежной и дешевой «человеческой машиной», немецкий социолог утверждал, что она по эффективности превосходит другие формы управления, как машина — ремесленные виды производства. Бюрократ в понимании М. Вебера — это государственный или партийный чиновник, выступающий в роли представителя «штаба» управления. Ему присущи следующие характеристики:

  • — определенная профессиональная компетентность;
  • — безличность выполняемой функции;
  • — наличие личной свободы в принятии решений;
  • — назначаемость на должность;
  • — неприсваиваемость служебного места;
  • — отношение к службе как к единственной профессии;
  • — подчинение служебной дисциплине и контролю;
  • — работа по контракту;
  • — постоянное вознаграждение за работу.

Высоко оценивая значение бюрократии в деле организации управления, М. Вебер обратил внимание на два негативных момента, свойственных ей. Во-первых, на возможность превращения бюрократии из органа исполнения в орган принятия политических решений — в «монокрагическую бюрократию». Во-вторых, на свойственные бюрократии пороки: шаблонность и рутинность при выполнении своих обязанностей, коррумпированность. Чтобы не допустить проявление этих пороков М. Вебер предлагал осуществлять контроль деятельности бюрократов. Контроль возможен как сверху — со стороны законодательных органов власти, так и снизу — со стороны партийных и общественных организаций. Более рациональным и эффективным, с точки зрения немецкого социолога, будет контроль со стороны «политической элиты», так как контроль со стороны общественных организаций не сможет быть компетентным, а партийный контроль способен породить партийную бюрократию.

М. Вебер выступал против марксистского подхода к анализу сословноклассовой структуры общества. По его мнению, источником социального неравенства может быть не только собственность, но и знания, квалификация, профессиональное мастерство. Допуская наличие в общественной жизни классовых конфликтов, он ввел в качестве стратификационных показателей: богатство, престиж и власть. Если богатство как основной стратификационный показатель определяется индексом собственности, то престиж и власть — социальными статусами.

При выделении социальных страт М. Вебер предлагал использовать «способ, каким социальные почести распределяются в сообществе между типичными группами, участвующими в таком распределении». Поэтому, утверждал он, что, если класс детерминирован экономической ситуацией, то статусные группы — «специфическим социальным оцениванием почести». М. Вебер признавал, что классовые различия самыми разнообразными способами связаны со статусными различиями. По его мнению, с одной стороны, собственность не всегда признается в качестве статусной характеристики, хотя, в конечном счете, проявляет себя. С другой стороны, статусная почесть необязательно связана с «классовой ситуацией». Он считал нормальным, когда статусная почесть находится в оппозиции к собственности.

В классово-статусной модели социальной стратификации М. Вебер выделил следующие основные компоненты:

  • — класс собственников;
  • — класс предпринимателей;
  • — социальный класс.

При этом один и тот же индивид может принадлежать ко всем трем классам: по владению собственностью, уровню дохода и социальному статусу. В отличие от марксизма, который в качестве определяющего признака класса считал отношение к средствам производства, у М. Вебера понятие «класс» по своей сути представляет собой социальную страту. Употребив вместо понятия «социальная страта» понятие «класс», М. Вебер представил социальную структуру как стратификационную, что послужило в дальнейшем поводом для замены социологами структурного анализа социальной системы стратификационным.

Имя М. Вебера прочно вошло в социологическую науку, его идеи оказали большое влияние на дальнейшее ее развитие. М. Вебер сегодня является наиболее цитируемым классиком социологии. В 1964 г. в Гейдельберге состоялся конгресс, проводимый Немецкой социологической ассоциацией и посвященный 100-летию со дня рождения М. Вебера. В одном из трех заглавных докладов известный французский социолог Р. Арон назвал М. Вебера современником «потому что его творчество, как и всех великих мыслителей, настолько богато и двусмысленно, что каждое новое поколение прочитывает его, изучает и истолковывает по-разному».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>