Проблемы, перспективы, ожидания и риски современного развития международных отношений

На современном этапе развития международные отношения содержат целый ряд важных проблем и рисков, которые будут определять развитие мировой политики в ближайшие годы. Среди них можно назвать последствия «арабской весны», масштабный кризис в отношениях России и Запада, продолжающуюся гонку вооружений в Азиатско-Тихоокеанском регионе, наконец, целый ряд глобальных вызовов человечеству.

«Арабской весной» назвали массовые социально-политические протесты в странах Северной Африки, на Аравийском полуострове и ряде ближневосточных государств в 2011—2012 гг. Политические перемены в Тунисе стали следствием социально-экономического кризиса и выступлений образованного среднего класса, возмущенного коррупцией, отсутствием жизненных перспектив и демократических свобод, и привели к цепной реакции в других странах арабского мира. Конфликт, вызванный антиправительственными протестами в Йемене в феврале 2011 г., удалось урегулировать благодаря посредничеству Совета стран арабских государств Персидского залива. При этом новые власти не в состоянии контролировать всю йеменскую территорию и справиться с растущим влиянием исламистов.

В массовых манифестациях в египетской столице приняли участие сотни тысяч протестующих, в столкновениях погибли сотни человек. В феврале 2011 г. президент Хосни Мубарак покинул свой пост, а на внеочередных выборах президентом стал представитель «Братьев-мусульман» (партии, запрещенной при Мубараке) Мохаммед Мурси. Оп, однако, не сумел консолидировать египетское общество. В стране произошли столкновения между мусульманами и христианами-коптами. При Мурси в Египте начался рост антиамериканских и антиизраильских настроений, а отношения с Израилем резко осложнились. В то же время «Братья-мусульмане» начали сближение с рядом арабских государств и Турцией. Продолжающиеся протесты против авторитарных тенденций в деятельности президента Мурси спровоцировали военный переворот, после которого исламисты были отстранены от власти, а отношения с США и Израилем частично нормализованы.

В Ливии начавшиеся протесты против авторитарного правительства Муаммара Каддафи получили поддержку со стороны ряда стран Запада, прежде всего, Франции и Великобритании (США занимали более сдержанную позицию, хотя в целом настаивали на отставке ливийского президента). Совет Безопасности, стремясь предотвратить эскалацию насилия в стране, принял резолюцию 1973 об установлении над Ливией бесполетной зоны; против этого не возражал никто из постоянных членов Совета Безопасности ООН. Позднее силы НАТО начали воздушную и наземную операцию на стороне противников Каддафи. Осенью 2011 г. режим Каддафи пал, а сам он был захвачен повстанцами и подвергся жестокой расправе без суда и следствия. Жертвами войны стали почти 50 тыс. ливийцев. Откровенное использование резолюции Совета Безопасности ООН для организации смены режима было негативно воспринято рядом государств, в том числе Россией и КНР. Страны Запада, напротив, были уверены в правильности своих действий. По оценкам ряда экспертов, закулисной причиной вмешательства во внутриливийский конфликт было желание западных государств получить доступ к нефтегазовым ресурсам Ливии. В стране так и не удалось выстроить нормальные демократические структуры и обеспечить стабильность; множество ливийцев стали беженцами. В руки радикально настроенных исламских группировок попало значительное количество оружия. Центральные власти не в полной мере контролируют территорию, в стране сохраняется угроза распада на несколько государственных образований.

Самое опасное развитие событий происходит в Сирии, где в ходе «арабской весны» развернулись протесты против авторитарного режима Б. Асада. Пытаясь остановить эскалацию конфликта, Совет Безопасности ООН единогласно принял в марте 2012 г. заявление с призывом к политическому диалогу. Чувствуя поддержку со стороны Запада, разношерстная сирийская оппозиция отказалась от диалога; радикально настроенная часть оппозиционеров организовала ряд терактов в Дамаске и Алеппо. Правительственные войска в ответ перешли в наступление. Страны Запада и правозащитные организации обвинили правящий режим в непропорциональном применении силы (позднее, однако, правозащитники указали и на нарушения прав человека представителями оппозиции). Стало заметно размежевание внутри Совета Безопасности ООП по сирийскому вопросу. Россия и Китай, осуждая применение силы всеми сторонами конфликта, выступили категорически против иностранного военного вмешательства и за сохранение сирийского суверенитета. Схожей позиции придерживаются ряд арабских государств (Ливан, Египет, Ирак, Алжир), а также Иран. В то же время группа стран НАТО во главе с США и Турцией, а также монархии Персидского залива откровенно сделали ставку на отстранение от власти Б. Асада, отказав ему в легитимности и оказывая прямую помощь Сирийской свободной армии (вооруженному крылу оппозиции). Страны Персидского залива настроены против сирийского правительства в силу его тесных связей с Ираном и шиитскими группировками в Ливане и Ираке и готовы всемерно противодействовать «шиитской экспансии». При этом поддержку фактически получают не только представители либеральной оппозиции, но и откровенные исламисты, обладающие связями с «Аль-Каидой». Последствия такой линии проявились очень быстро: влияние радикальных исламских секторов в оппозиции стало стремительно нарастать. Сложную позицию в отношении сирийского конфликта занимает Израиль, который, расценивая режим Асада как враждебный, опасается усиления исламистов в случае падения светского авторитарного правителя. Турция, соперничающая за влияние с шиитским Ираном, оказывается естественным противником сирийских властей; кроме того, для Турции кризис оказался великолепной возможностью продемонстрировать свое растущее влияние в исламском мире. При этом турецкие власти с подозрением смотрят на усиление курдских боевиков по мере ослабления центральной власти в Дамаске. Позиция стран Запада, прежде всего США, по сирийскому вопросу определяется рамками доктрины «демократизации Ближнего Востока». При этом американцы совершенно не берут в расчет, что ее практическое применение в ходе «арабской весны» привело к резкому усилению антизападных настроений в ряде стран региона и укреплению политического влияния исламистов. Крах режима Асада может означать потерю Россией одного из немногих оставшихся партнеров в регионе и военно-морской базы в сирийском Тартусе. Именно по такому сценарию ранее развивались события в Ливии; Москве пришлось свернуть военнотехническое сотрудничество с этой страной.

В августе 2013 г. кризис резко углубился в связи с применением химического оружия в сирийской гражданской войне. Оппозиция и власти обвинили друг друга в совершении преступлений против гражданского населения. Соединенные Штаты заявили о переходе правительством Асада «красной линии» и начали готовиться к прямому военному вмешательству. Б. Обама, однако, столкнулся с неготовностью американского конгресса санкционировать наземную операцию в Сирии и нерешительностью части союзников но НАТО. Способ избежать эскалации конфликта был предложен Россией в ходе встречи российского главы Министерства иностранных дел С. Лаврова с госсекретарем США Дж. Керри в сентябре 2013 г. в Женеве. Они договорились о ликвидации сирийского правительственного химического арсенала под международным контролем и при помощи мирового сообщества. Сама война при этом не прекратилась.

Сирийский кризис оказался тесно увязанным с проблемой Исламского государства, провозглашенного на части территории Ближнего Востока. Эта группировка появилась в 2006 г. в Ираке после слияния нескольких исламистских групп, ранее входивших в состав «Аль-Каиды» и связанных с соратниками Усамы бен Ладена. Первоначально руководство боевиков именовало захваченную ими территорию «Исламским государством Ирака и Леванта» (поскольку их деятельность осуществляется в ряде районов Ирака и Сирии), но вскоре они убрали географическую привязку из названия, демонстрируя тем самым намерения осуществить экспансию в иные регионы, где проживают мусульмане. Лидеры Исламского государства провозгласили джихад — священную войну против «неверных» — и намерение возродить халифат, существовавший в Средневековье, призвав всех мусульман мира встать на сторону Исламского государства против Запада

(понятие «Запад» трактуется достаточно широко; например, Россия также обозначается в качестве потенциального объекта «возмездия» за «угнетение сторонников ислама»). Исламское государство достигло соглашения о координации действий с «Аль-Каидой».

США и ряд их союзников по НАТО, не дожидаясь решения Совета Безопасности ООН, начали в сентябре 2014 г. бомбардировки позиций боевиков самопровозглашенного государства. К коалиции присоединились арабские государства Персидского залива и Иордания (по некоторым данным в конце года боевые действия против Исламского государства неофициально начали и иранские власти). Протесты по этому поводу были достаточно формальными. Россия, отметившая нарушение норм международного права, осознает общемировую опасность Исламского государства и прямо квалифицирует его появление как «кровавую провокацию, направленную на создание плацдарма международного терроризма». Даже Сирия, территория которой (захваченная исламистами) подверглась авианалетам, не возражает всерьез против военной акции американцев.

Создание Исламского государства является важным и крайне опасным вызовом мировому сообществу. Радикальные исламисты, настаивающие на приоритете исламских ценностей и праве контролировать территории, населенные мусульманами, существовали и раньше. Однако только сейчас они обрели собственное государство, пусть и непризнанное. За короткое время им удалось привлечь на свою сторону примерно 80 тыс. чел., в том числе не менее 3 тыс. граждан США, стран ЕС и России. Летом 2014 г. в ходе стремительного наступления боевики Исламского государства захватили крупные иракские города Мосул и Тикрит и создали угрозу Багдаду, в Сирии установили контроль над провинцией Рака и вошли в предместья города Кобани (в сирийском Курдистане). Армия Исламского государства осуществляет массовые казни захваченных военнослужащих правительственных армий Сирии и Ирака, а также гражданского населения, не желающего принимать радикальные исламские порядки. Боевые действия вызвали массовый ноток беженцев, в том числе представителей национальных и религиозных меньшинств, поставленных на грань уничтожения. Разгромить исламистскую группировку пока не удается; более того, ей удалось наладить в захваченных районах производство и продажу нефти, обеспечив себя денежными ресурсами. Соответственно, Исламское государство в состоянии создать определенную инфраструктуру в контролируемых районах, получая поддержку со стороны обнищавшего населения. Миллионам мусульман халифат времен Средневековья представляется важным религиозным институтом, способным бороться против второстепенной (по отношению к Западу) роли исламской цивилизации и против коррумпированного государственного аппарата, социального неравенства и масштабного беззакония.

Проблемой остается отсутствие четкой стратегии у стран, борющихся против Исламского государства. США, уничтожая военную инфраструктуру Исламского государства, продолжают одновременно передавать оружие сирийской оппозиции и обучать ее боевиков, хотя в состав оппозиции правительству Б. Асада входят и исламистские группировки. Кроме того, для искоренения идей Исламского государства требуется кардинальное устранение причин, вызвавших его появление, а этого пока не наблюдается. Финансовую и военную помощь Запада получают и курдские формирования, противостоящие исламистам. Это может способствовать дальнейшей дестабилизации иракского правительства и укреплению влияния властей полунезависимого Иракского Курдистана. Такой вариант совершенно не устраивает турецкое правительство, не раз демонстрировавшее готовность применить силу для разгрома курдских вооруженных отрядов. Война против Исламского государства углубляет конфликт в Сирии, где не утихает гражданская война, в которую втянуты иностранные государства. Это создает угрозу распада тех форм государственности на Ближнем Востоке, которые сложились на протяжении XX в., и возникновения целого ряда новых опасных конфликтов.

Политический кризис на Украине, начавшийся в ноябре 2013 г., когда глава государства В. Янукович в последний момент отказался подписывать соглашение об Ассоциации с ЕС на Вильнюсском саммите, мотивируя это невыгодностью для Украины, привел к серьезнейшим последствиям. На улицы Киева вышли демонстранты, не только возмущенные линией поведения собственного президента, но и убежденные в том, что Янукович действовал под давлением России. Демонстрации переросли в массовые митинги. Попытки их силового подавления провалились; более того, после гибели при не до конца выясненных обстоятельствах демонстрантов и сотрудников милиции, настроения радикализовались. В феврале 2014 г. президент Янукович покинул столицу, и власть взяли в свои руки представители оппозиции. Фактически на Украине произошел государственный переворот.

В этих условиях в ряде южных и юго-восточных регионов Украины начались волнения (по мнению действующих украинских властей и Запада, инспирированные Россией). В Автономной республике Крым в марте 2014 г. состоялся референдум (в присутствии на полуострове российских военнослужащих), большинство участников которого высказались за выход из состава Украины и вхождение в Россию. Москва стремительно одобрила интеграцию полуострова (18 марта 2014 г.), что немалая часть мирового сообщества сочла несомненным нарушением территориальной целостности Украины. Совет Безопасности ООН так и не смог принять решение по этому поводу ввиду вето, наложенного Россией. В то же время резолюция в поддержку территориальной целостности Украины и с осуждением России была одобрена на Генеральной Ассамблее ООН примерно половиной состава организации; лишь немногим более десяти стран выступили против, однако более 50 стран (в том числе Индия, Китай, Бразилия) предпочли воздержаться от голосования. В марте — апреле волнения перекинулись в Донецкую и Луганскую области Украины, где были провозглашены народные республики, заявившие о самостоятельности. Киевские власти начали силовую операцию против ополченцев на Юго-востоке. При этом Украина и Запад обвиняют Москву в оказании военной помощи Донецкой и Луганской народным республикам. Россия неизменно это отрицает. В июле 2014 г. в ходе боевых действий над Донецкой областью был сбит малайзийский пассажирский самолет, что вызвало острую реакцию в мире и существенно осложнило дипломатическое положение России. В ходе переговоров в Женеве и Минске с участием России и стран Запада противоборствующие стороны неоднократно договаривались о снижении уровня противостояния, обмене пленными и необходимости поиска политического решения конфликта. Эти соглашения, однако, ни разу не были выполнены в полном объеме, и кризис продолжает оказывать негативное воздействие на международные отношения.

Отношения России и стран Запада продолжают переживать тяжелые времена. Страны «Большой восьмерки», не сумев согласовать с Москвой позиции по Украине, приняли решение об изменении формата деятельности, и группировка вновь превратилась в «Большую семерку», Россия осталась вне ее состава. Взаимоотношения между Россией и НАТО фактически парализованы, альянс объявил об активизации своих военных усилий вдоль российских границ. Это создает угрозу нового витка гонки вооружений.

Подписанное в июне 1994 г. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Москвой продолжает действовать, однако его так и не удалось превратить в договор о стратегическом партнерстве. Более того, руководство ЕС прямо заявило, что более не рассматривает Россию как стратегического партнера. Украинский кризис стал лишь кульминацией серьезного непонимания между Москвой и Брюсселем, накапливавшегося на протяжении двух десятилетий. В начале XX в. Россия была готова к более серьезным договоренностям с европейским интеграционным объединением, однако это совпало по времени с масштабным кризисом внутри ЕС. Позднее, по мере укрепления многополярности мира и роста внешнеполитических запросов России, Москва стала настаивать на большей независимости. Кроме того, Россия предпочитает маневрировать на базе двусторонних соглашений, тогда как ЕС все больше институционализируется и предстает в качестве единого актора международных отношений. Эти обстоятельства обусловили острое соперничество за влияние между Россией и ЕС, в том числе на Украине.

Различные позиции Москвы и Брюсселя по поводу законности включения Крыма в состав России вызвали введение жестких антироссийских санкций. Евросоюз начал активнее создавать препятствия в деле реализации проекта «Южный поток», предусматривавшего создание альтернативного канала поставок газа в обход Украины. 11едовольная требованиями Европы Москва объявила в декабре 2014 г. о приостановке проекта. При этом она декларировала готовность переключить газовые потоки на Турцию, что лишний раз демонстрирует общую переориентацию России на азиатские приоритеты внешней политики и отказ от планов осуществления полномасштабной интеграции в единую экономическую систему со странами ЕС.

В сложившихся обстоятельствах Россия будет пытаться консолидировать евразийское пространство на юг и восток от себя, формируя соответствующую инфраструктуру связей. Демонстрацией этого являются крупные газовые договоренности с КНР и Турцией. При этом Москва находится в сложном положении, поскольку и Китай, и Турция являются ее конкурентами в борьбе за региональное влияние.

В ходе своей сочинской речи в октябре 2014 г. российский президент В. Путин обозначил ряд ключевых тезисов, отражающих российское видение международных отношений на современном этапе: холодная война не завершилась формальным заключением мира, отсутствуют четкие договоренности о соблюдении имеющихся правил или же новых разработанных норм, признаваемых всеми; в этой связи Москва настаивает на реформировании системы на коллективной основе и создании механизма разрешения кризисных ситуаций, определении условий и возможностей вмешательства извне во внутренние дела. При этом готовность России расширять связи с БРИ КС и ШОС не означает ее окончательный разрыв со странами Запада; Москва настаивает на невозможности выстраивания нового миропорядка без американского участия и желает восстановления российско-американского диалога, в том числе обсуждения вопросов о стратегическом ядерном оружии.

Важнейшей проблемой международных отношений остается ближневосточный кризис. Помимо «традиционного» вопроса палестино-израильских отношений, периодически грозящего возникновением очередной интифады, возник целый ряд новых аспектов. Борьба Саудовской Аравии, Турции и Ирана за сферы влияния в регионе усложняет ситуацию. Существовавшее много лет соперничество между США и СССР (России) по ближневосточным проблемам сегодня стало более комплексным, количество участников как конфликта, так и мирного урегулирования возросло.

Драматические события на Украине в 2013—2014 гг. продемонстрировали, что в Европе в XXI в. по-прежнему возможно возникновение серьезных вооруженных конфликтов и распад стран по «югославскому сценарию». Как и в случае с бывшей Югославией, ситуация осложняется наличием нескольких внешних интересов.

Европейский союз, планировавший в 1990-х — начале 2000-х гг. превратиться в основную силу, способную не допускать и прекращать подобные кризисы на континенте, оказывается не в состоянии это делать. Затяжные социально-экономические проблемы и сохраняющиеся внутренние противоречия, не ставя иод вопрос будущее европейской интеграции, показывают в то же время определенную слабость ЕС.

Человечество ио-прежнему не застраховано от возникновения глобальных катастроф техногенного и природного характера, что показали авария на японской атомной электростанции Фукусима и вспышка эпидемии лихорадки Эбола в ряде африканских государств. При этом международное сообщество пока так и не наладило четкий механизм взаимодействия в подобных случаях.

Продолжается наращивание военного потенциала в азиатском регионе. Обращают на себя внимание военные программы двух ядерных государств — Индии и Китая, у которых сохраняется замороженный пограничный конфликт. Индийская армия приблизилась к созданию ядерной «триады» (бомбардировщики, ракеты и подводные лодки), Китай выстраивает сеть военных баз в Азии. В то же время военное противостояние между двумя странами маловероятно в силу совпадения их стратегических интересов на международной арене. Однако напряженность в Азии сохраняется, в том числе по причине серьезных территориальных споров между

КНР и рядом се соседей, включая Японию, Вьетнам и Филиппины, а также неурегулированности отношений между Китаем и Тайванем. Стабилизирующим фактором является наличие союзнических обязательств между США, Японией, Австралией, Новой Зеландией, Южной Кореей и Филиппинами. В рамках четырехстороннего диалога безопасности военно-морские силы четырех государств — Индии, Японии, Австралии и США - проводят совместные консультации и учения. Но вопрос об участии Индии в американской системе безопасности не стоит, поскольку Дели сохраняет принципиальную позицию невхождения в военные блоки.

Обнадеживающим фактором в международных отношениях является отсутствие жесткого дефицита ресурсов, что минимизирует угрозу возникновения крупномасштабных конфликтов мирового масштаба. Сохраняет свою роль важнейший сдерживающий фактор — наличие ядерного оружия у ряда государств и понимание последствий его применения во всемирном масштабе. В то же время расхождение интересов ряда мощных держав продолжает расшатывать мировой порядок. Целый ряд государств из числа «новых центров силы» осознают свою уязвимость в рамках существующей системы международных отношений и пришедшей ей на смену однополярности, что вынуждает их добиваться смены правил игры. При этом не исключены попытки выстроить новый однополярный мир, но с другим государством в роли сверхдержавы. Не исключена также опасность увеличения числа серьезных региональных конфликтов на Евроазиатском и Африканском континентах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >