Полная версия

Главная arrow Культурология arrow История русской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Виктор Михайлович Васнецов (1848–1926)

Это самый яркий представитель "русского стиля" в живописи, любивший обращаться к мифологическим сюжетам ("Витязь на распутье", 1878; "Аленушка", 1881; "Иван Царевич", "Богатыри", обе 1898). Васнецов расписал Владимирский собор в Киеве (1886). Широкую популярность приобрела его "Мадонна" с громадными глазами. Здесь византийские традиции соединились с модерновой техникой.

Стилистика росписи Владимирского собора получила продолжение в живописи конца XIX – начала XX в., особенно в работах Михаила Врубеля. Вместе с В. Д. Поленовым Васнецов создаст в "русском стиле" церковь в Абрамцеве (1881–1882), а затем собственный дом в Москве. Васнецов проектировал также здание Третьяковской галереи (1900– 1905), построенное для размещения в ней коллекции работ русской живописи, собранной купцом П. В. Третьяковым и подаренной им Москве.

Последователем Васнецова в религиозной живописи был Михаил Васильевич Нестеров (1862–1942). Ему присуща поэзия молитвенных откровений, удивительно гармонирующая с окружающим ландшафтом. В его полотнах "сцены монастырской жизни и видения подвижников развертыватись на фоне той самой бедной северной природы, среди которой и сложилась эта жизнь и создавались или прививались эти житийные легенды и сказки" (Π. Н. Милюков).

В сторону мира легенд и сказаний двигались Н. К. Рерих, И. Я. Билибин, М. А. Врубель.

Михаил Александрович Врубель (1856–1910)

Он впитал в себя ту модерновую стихию конца XIX – начала XX в., которая в то время уже заявила о себе в архитектуре, а позже составила основу для экспрессионизма и прошла через все XX столетие. По грандиозности замыслов и напряженности исканий Врубель напоминает А. Н. Скрябина в музыке. Его мастерство колорита, достигавшее изумительных результатов в рисовке цветных переливов ("Жемчужина", 1904) и самоцветных камней ("Демон", 1890), его попытки творческого перевоплощения природы, его наибольшее приближение к настроению истинно религиозного живописца – все это только малые осколки того, чего он хотел достигнуть. Завораживающее действие фиолетовых тонов и огромных глаз навсегда остается в памяти тех, кто знакомится с творчеством этого оригинальнейшего художника.

Родоначальником русского импрессионизма стал Константин Алексеевич Коровин (1861–1939). Яркий колорит, "фонтаны цветов", "праздник для глаз" выдвигаются у него на первое место. Среди импрессионистов можно назвать Филиппа Андреевича Малявина (1869–1940), шокировавшего зрителей морем разливанным красной краски и ухарской русской гульбой в своих "Бабах". Здесь же уместно вспомнить о Борисе Кустодиеве с его "Русской Венерой" и о колористе Александре Головине.

Самобытным художником был Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов (1870–1905) с его характерными сизоголубыми тонами. "Бледно-синие и матово-спокойные тона, дрожащие, неземные силуэты, прозрачные стебли мистических цветов... на всем дымка несказанного, постигаемого лишь смутным предчувствием", – так увидел его полотна II. Н. Милюков. Борисов-Мусатов, пожалуй, ближе всего к символистам. К специфически русским чертам Борисова-Мусатова относят поэтизацию помещичьей усадьбы.

Среди нового поколения художников 1880–1890-х гг. выделяются Василий Васильевич Верещагин (1842–1904) с его зловещим "Апофеозом войны" (1871) и Василий Дмитриевич Поленов (1844–1929).

Конец XIX в. характеризуется попытками создать русский стиль в предметах обихода, в мебели, утвари, коврах, орнаментах и т.д. Обосновывается мысль о всеобщности красоты.

Литературный и музыкальный критик В. В. Стасов писал: "Есть еще пропасть людей, которые воображают, что нужно быть изящным только в музеях, картинах и статуях, в громадных соборах, наконец – во всем исключительном, особенном... Нет, настоящее, цельное, здоровое в самом деле искусство существует уже лишь там, где потребность в изящных формах, в постоянной художественной внешности простерлась уже на все сотни тысяч вещей, ежедневно окружающих нашу жизнь. Народилось настоящее, не призрачное народное искусство лишь там, где и лестница моя изящна, и комната, и стакан, и ложка... и так до последнего предмета; там уж, наверное, значительна будет по мысли и форме и архитектура, и живопись, и скульптура".

Данную программу пытались осуществить в Абрамцевском кружке художников, сложившемся в 1870–1880-е гг. в подмосковном имении крупного промышленника и мецената С. И. Мамонтова. В кружок входили В. М. Васнецов, В. А. Серов, К. А. Коровин, А. Я. Головин, М. А. Врубель, В. Д. и Е. Д. Поленовы. Кружку была свойственна ориентация на отечественные традиции.

Аналогично мастерским в Абрамцево были организованы художественные мастерские княгини Μ. X. Тенишевой в ее имении Талашкино под Смоленском, в которых также развивались сюжеты, формы, колористика, композиционные правила народного творчества. Здесь работали Н. К. Рерих, принимавший участие в строительстве церкви в Талашкино, и С. В. Малютин, придумавший, казалось бы, всегда существовавшую русскую матрешку.

В XIX в. возводится множество памятников, в том числе на народные пожертвования. Это монументы в честь Тысячелетия России в Великом Новгороде (М. О. Микешин, 1862), победы на Куликовом поле (А. П. Брюллов, 1847), памятник русским гренадерам, павшим под Плевной в 1777 г. (В. В. Шервуд, 1887).

С 1820-х гг. к памятникам монархам и военным добавляются памятники древним мыслителям (их включают в композицию фасада Публичной библиотеки в Санкт-Петербурге, построенной К. Росси) и русским писателям. В Москве возводятся памятники А. С. Пушкину (А. М. Опекушин, 1880) и первопечатнику Ивану Федорову (С. М. Вол пухни, 1909), в Петербурге – памятник И. А. Крылову (П. К. Клодт, 1848–1855), в Казани – Г. Р. Державину (1846), в Симбирске – Н. К. Карамзину (1845) и др. Строятся триумфальные арки, колонны, обелиски.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>