Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow НОВОСТНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. НОВОСТИ ПРЕССЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«Московская правда»

Дальше идет само сообщение о вопиющем случае попустительства преступникам, ограбившим инкассаторов и оправданных судом вопреки массе очевидных доказательств их вины. Журналист написал расширенное сообщение, не больше. Он не пускается в комментарии. Он «только» предпослал сообщению известный анекдот и тем самым дал «образную оценку» событию.

Сообщая о факте или событии, журналист намеревается не только передать свежую новость, но и прояснить ее, придумав живую «картинку» как иносказание реальной ситуации. Часто при этом создается (и некоторое время поддерживается) интрига.

6 марта два сержанта 19 отделения милиции Москвы пытались задержать на улице подозрительного гражданина. В перестрелке один сержант был убит, другой ранен, а подозрительный гражданин задержан. Он тоже оказался милиционером. После вводного абзаца ситуация раскрывается в ярком, с элементами «картинок» рассказе о том, как сотрудники двух разных столичных отделений милиции, будучи в штатском, патрулировали, пытаясь предотвратить угоны машин; причем маскировались так ловко, что коллеги друг друга не узнали и в итоге, перестреляли друг друга. Причина трагедии, по мнению их начальника, в том, что один из оперуполномоченных принял милиционеров за бандитов («Московские новости», 1992 г.).

Или другой пример: Он рвался из рук полицейских и плакал, не стесняясь зрителей. Привычка к актерству сказалась и здесь, в момент, когда мошенника, пойманного с поличным, вели к машине. Впрочем, вполне возможно, что на сей раз слезы были почти искренним выражением досады: его сразу и прилюдно, в присутствии прессы, назвали настоящим именем, давно известным международному розыску, а не скромным псевдонимом мелкого жулика, за которого он себя три года выдавал. Не пытаясь прояснить причину демонстративно «громкой» манеры поведения арестованного мошенника, автор также рисковал допустить возможное смещение акцентов в оценке переданного им факта.

Расширение формы soft естественно в случае парадоксальных происшествий (эффект «ну и ну!»), когда событие кажется невероятным, когда оно чрезвычайно забавно в своих многих проявлениях, деталях. Обычно для таких сообщений газеты и журналы заводят специальные рубрики («Калейдоскоп», «Нарочно не придумаешь» и т.п.).

Заходы к такого рода репортерским работам те же, что и лиды кратких «мягких» новостей. Но они, как и весь текст в целом, обоснованно расширены (просто жалко сокращать). Творческая работа с новостью при использовании «мягкой» формы иногда предполагает расширение при рассказах о необычных коллизиях.

Вот, к примеру, как в развернутом варианте «мягкой» новости может выглядеть лид-цитата:

—Дорогой Сириалис! Флавия Севера прислала нам приглашение на свой день рождения. Мы поедем к ней, конечно ?

Возможно. Но мне не очень улыбается мысль о переезде из одной крепости в другую, когда по дороге могут попасться эти окаянные воинственные бритты. На какой день намечен прием гостей?

За три дня до сентябрьских ид, мой благородный супруг. И это даст мне возможность показать прическу, которую я скопировала с изображения императрицы на новых монетах.

Это не диалог из трагедии, созданной античным автором, а самый что ни на есть реальный документпереписка мужа и жены, которые жили 7800лет назад на покоренном римлянами Альбионе. Английским археологам повезлоони напали на подлинный исторический клад: несколько тысяч тонких деревянных табличек с латинским текстом, выведенным чернилами...

В расширенных «мягких» новостях часто используются описательные, повествовательные, эпические, «сказовые» лиды. Например:

В это утро, как обычно, мадам Тюффо собирала хворост, готовясь к суровой зиме, и неожиданно нашла прекрасную сухую палку для растопки. Если бы не ее бережливостьа мадам отложила эту растопку для более холодных дней,ее домик взлетел бы на воздух. Дело в том, что племянник, слишком долго, по его мнению, ожидавший наследства, не поленился выдолбить палку, начинить ее порохом и подбросить к дому старушки...

Повествование нарочито неторопливо. Предельно сдержанный, чуть ироничный тон оттеняет драматизм ситуации или подготавливает к сообщению неожиданному (как рассказывают сдержанным тоном анекдот до ударной концовки). Помогает «простодушный», открытый вариант общения с читателем, легкость стиля и ирония «мягких» новостей.

В повествование в стиле soft, особенно при расширении материала, естественно вплетаются образные обобщения:

Тяжело раненный и оглохший солдат уполз в джунгли... Единственный уцелевший в своем взводе, он не признал капитуляцию Японии и долгие годы продолжал сражаться в одиночку...

Этот знаменитый «Маугли с мечом на поясе» на днях мирно скончался в кругу семьи на 82-м году жизни. Как пишут токийские газеты, «ушел из жизни последний истинный самурай, воевавший еще27лет после окончания войны...»

Хотя сообщение об удивительном человеке прошло по всему миру во многих средствах массовой информации, мало кто упомянул в своем варианте новости его точное имя; в этом просто не видели необходимости. Зато в образных обобщениях типа «последний истинный самурай», «Маугли с мечом на поясе» — недостатка не было.

Структура «мягких» новостей

Вариант первый:

  • • интригующий лид, интересная деталь;
  • • основная часть (само происшествие);
  • • дополнительная информация;
  • • ссылка на источник, экспертизу (так построено, например, сообщение о «японском Маугли»),

Вариант второй:

  • • растянутый лид — развивающаяся интрига;
  • • контрастная по интонации, резюмирующая фраза-итог события или происшествия. Желательна «концовка с сюрпризом» (так построены, например, «Переписка древних римлян» и история с мадам Тюффо, упомянутые выше).

Конструирование необычного захода, комбинированных лидов и нетрадиционных форм композиции — свидетельство творческого поиска репортера кратких новостей. К примеру, корреспондент польского информационного агентства, оказавшийся на месте происшествия вместе с советскими коллегами, оповестил о взятии имперской канцелярии в Берлине не так, как другие, — начал сообщение «лишними» словами: Я пишу эти строки на письменном столе Гитлера...

Краткая новость — авторское произведение. (Репортер похож на разведчика, толкающего перед собой маскировочный куст... Он «спрятался» за фактом и выдвигает прежде всего факт, но сам продвигается вперед.) При всей искомой краткости и кажущейся простоте эта жанровая форма требует высокого профессионализма.

В целом форма «мягкой» новости рекомендуется:

  • • при недостаточной «самоочевидности» факта (когда надо усилить ощущение значимости события, и тут может помочь интересная деталь);
  • • когда ослаблен информационный повод (например, ничего нового не произошло, надо вторично сообщить о состоянии здоровья травмированного спортсмена; тогда журналист изобретает информационный повод сам);
  • • когда оперативность сообщения не важна (событие настолько курьезно либо какая-то деталь настолько «из ряда вон», что сообщить о таком происшествии можно и сегодня, и через месяц, и через год).

Элемент новости, доминирующий в «жесткой» репортерской хронике, достаточно силен и в «мягких» сообщениях, но тут он менее «агрессивен», менее напорист и самоочевиден. Однако «вкрадчивость» «мягкой» заметки дает порой не менее яркие результаты. Способы вычленения и укрупнения главного в разных формах кратких новостей — разные. «Жесткая» новость уместна на открытии полос, «мягкая» — в колонках сообщений развлекательного и познавательного, научно-популярного толка, для повторных сообщений, при изложении драматических событий вслед за хроникой сигнального типа и в случаях, когда новость важную, но не выглядящую важной, необходимо поддержать, творчески обработать, «подогреть».

Итак, варианты заходов делят на прямые (максимально, напрямую связанные с новостью) — для «жестких» новостей, и оттягивающие знакомство с новостью, плетущие интригу — для «мягких» новостей.

Выбор зависит от темы, вкуса журналиста, от стиля издания и его преимущественной ориентации на деловую, познавательную, научно- популярную или развлекательную информацию. Разные тематические направления новостей в разной степени допускают игру с фактом (например, спортивная информация тяготеет к «репортажным» лидам, отвечающим на вопрос «как?», «каким образом?»; в светской хронике часты каламбуры, недопустимые в деловом сообщении). Все же в любой хорошо, профессионально сделанной новости факт предстает обыгранным. Используются выделения особо значимых слов в лиде. Идет тщательная и целеустремленная обработка цифр и цитат, тонкая работа с упоминанием источника информации — проявляется смысл краткого сообщения.

Обратим внимание на то обстоятельство, что в отличие от ясного суммирующего лида «жестких» новостей тут легко можно запутать читателя, «смазать», а то и исказить смысл новости. Это делается и случайно, и преднамеренно, как «отвлекающий маневр», переключающий внимание на второстепенное в событии. Выбирать ту или иную форму подачи факта — самоочевидную hard или «авторизованную» soft — дело принципиальное и профессионально ответственное. Мы уже упоминали о разных репортерских откликах на приводнение американских астронавтов. Помимо жестких новостей, расставлявших акценты благодаря умелому расположению разных частей повествования, употреблению оценочных слов (например: «наши парни»), были и «мягкие» новости на ту же тему. Так, агентство Франс Пресс, необоснованно драматизируя ситуацию приводнения, указывало на шестибалльные волны (естественные в тех широтах), на дежуривший неподалеку спасательный корабль, обращало внимание на надувной плотик астронавтов, надежный при штормах, и на то, что последним покинул плот командир корабля. Из этого примера видны возможности «отвлекающего маневра», предпринятого репортером (сообщение акцентировало не акт победного полета в космос, а мифическую «драму на воде», чуть ли не кораблекрушение); иногда подобные приемы способны существенно исказить правду факта. В игре слов, в широком использовании намеков и образов кроется опасность навязать тенденцию, противоречащую сути факта.

«Мягкая» новость, ее специальные заходы — своеобразный заслон «механическому конструированию» новостей и поддержка репортерской изобретательности в изображении оттенков события. Тем не менее элемент новости, доминирующий в жесткой репортерской хронике, достаточно силен и в «мягких» сообщениях; он тут менее «агрессивен», менее напорист и самоочевиден, однако «вкрадчивость» «мягкой» заметки дает порой не менее ошеломляющие результаты.

«Затяжки», «сенсации» и «авторские» заходы шире, чем прежде, и более осознанно стали употребляться со второй половины XX в., поначалу как альтернатива «перевернутой пирамиде», которой хроникеры, по мнению теоретиков (и читающей аудитории), чересчур увлеклись, в результате чего, дескать, краткая новость была втиснута в жесткие рамки рекомендаций, сковывавших творческую инициативу; а затем просто как полноправный вариант репортерского изображения событий. Профессионалы обязаны обладать не только чутьем на новость, но и чутьем на форму, различать, каков материал, из которого предстоит «делать новость», и какая из форм — «жесткая» или «мягкая» — тут более подходит; то есть в каком из вариантов структуры ярче проявится социальная значимость, новостная ценность факта-происшествия.

Объективности ради заметим, что чаще все же приходится сдерживать себя, ограничивать поле игры с фактом, дабы не нарушать впечатления правдивости, документальности. Для хроникера важно ощущение опрятности фраз и зачинов, точности «ходов»; важно сознание, что сумел и передать суть, и скрыто прокомментировать событие, «просто о нем сообщив...» Во всех вариантах его работы — стремление к компактности, изящной упаковке новостной информации, выгодной ее подаче, стремление вызвать эффект наглядной самоочевидности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>