Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow НОВОСТНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. НОВОСТИ ПРЕССЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Событие в движении

В творческой сфере «картинок» — наглядных изображений с помощью характерных деталей и сенсорики — есть направление, которые выделяется своими усложненными задачами. Это подготовка динамичных репортажей (с места события или воссозданных событию вослед, по свидетельствам очевидцев). Читателя может увлечь процесс наслоения, обрастания факта подробностями. Событие оживает, выглядит более значительным, читатель как бы сам включается в происшествие.

Изменчивость ситуации

Изменчивость ситуации выступает в качестве репортерской новости. Желательно не упустить моменты «поворотов», определить, что и как изменилось перед наблюдателем, красочно передать наиболее выразительные эпизоды.

В форме событийного репортажа наглядно предстают:

  • • экстремальные ситуации, бедствия, катастрофы;
  • • пик спортивных состязаний;
  • • свидетельства мужественных поступков;
  • • свидетельства обвинения.

Варианты репортерской работы, которые называют репортажами, выделяются своими усложненными задачами. В зарубежной прессе нашему репортажу соответствует целый букет литературных форм, жанровых вариаций. Например: приключения; «монолог очевидца» («Я шагнул с порога в туман и поежился... Денек не для праздника!»); специальные задания («репортажи с колес» и «катастрофы»).

У всех этих вариантов есть общая задача — не только наглядно и образно передавать информацию, делиться впечатлениями, но и обращать внимание на авторское «я» — действующее, эмоционально откликающееся, проверяющее ситуацию «на себе».

Со временем репортажи тускнеют, стареют, но их выразительные детали все же впечатляют (иногда совсем по-новому). Так, в стихотворном репортаже советского поэта XX в., написанном в голодные тридцатые годы вдруг трогает панегирик... кафельной плитке (невиданной тогда роскоши в сплошь мраморных «подземных дворцах» московского метро):

Хочется плитку намазать на хлеб и смаковать как сметану.

А. Безыменский

Или мы читаем о событиях еще более далеких, полуторавековой давности, о революционной смуте во Франции. И опять-таки представляем, «как это было»... К угрюмо молчащей толпе выходят самозваные законодатели — читать новую конституцию:

Ни одно приветствие не встретило их, одни покорные ружья брякнули на караул.

А. Герцен

В целом репортажи — подлинно творческие произведения, в которых неизменно важны самоочевидность и эффект объективности, произведения с особой наглядностью факта.

...Во время недавних боев убитых хоронили во дворе школы... И вот сегодня на школьном дворе молятся и плачут, иногда повязывают на кресты черные женские платки и поливают цветочки, нося воду из специально проведенного крана, и еще на школьном дворе играют в салочки, качаются на турникетах и взрывают пиропатроны.

«Комсомольская правда»

Сопоставление двух впечатлений — скрытый комментарий — формирует отношение читателя к ситуации.

В критический момент испытаний самолета в грозу:

Наушники болтаются на шее у радиста... Из них рвутся первобытный вой, дикие хрипы, взрывы, адское лязганье.

Помимо сенсорных деталей, связанных с ощущениями, важны и штрихи «экзотики» события, чего-то необычного.

...Темнокожий полицейский улыбнулся нам и тронул носком ботинка громадный цветок на асфальтевся проезжая часть была усыпана ими...

...На взлетной полосе лениво грелись два питона, сверкая на солнце чешуей... ...Ладно,сказал спасатель и вышел через окно...

Особое значение придается подробностям символичным, обобщающим. Так, А. Герцен, описывая вторжение конницы усмирителей в бурлящий Париж 1848 года, отметил как символ хаоса, всеобщего помрачения:

Лошади глодали береженые деревья Елисейских полей.

Динамичная картина, которая кажется сиюминутным откликом на событие, сохраняющим взволнованность очевидца, — вот репортаж.

«Происшествие» — один из синонимов репортажа; не случившееся, но «происходящее», «длящееся» на наших глазах.

В качестве репортерской новости выступает изменчивость ситуации.

Желательно не упустить моменты «поворотов», определить, что и как изменилось перед наблюдателем, красочно передать наиболее выразительные эпизоды. Особое внимание уделяется непрерывности читательского внимания, легкости переходов — «перелетов» с абзаца на абзац.

Вот фрагмент репортерского свидетельства о «транспортной уголовщине»:

...Над нами нависла огненная паутина трассирующих пуль. Трескучая дробь десятков автоматов заглушила даже пронзительный визг тормозов... «Срывают стоп-краны», - невозмутимо прокомментировал машинист...

...Я выглянул в окошко: лихой абордаж наяву, какой не видел даже в фильмах о пиратах. Люди в камуфляже, сбив прикладами запоры, запрыгивали в вагоны... Лихие селяне опустошали состав, швыряя содержимое на землю.

Те, кто копошился на насыпи, сносили их в стоящие рядом грузовики. Недовольные дележкой издавали яростные крики; спорщики замахивались друг на друга оружием, бешено палили в небо...

Дикий воровской шабаш продолжался около двух часов... Я видел, как грузовики разворачивались и на бешеной скорости неслись прочь. Костры, догорая, чадили...

Из распотрошенных вагонов свисали клочья. Они развевались, как лохмотья нищего на ветру...

«Известия»

Репортажи призваны создавать движущуюся «картинку», воссоздавать факт как процесс, казаться сиюминутным откликом, сохраняющим взволнованность очевидца. Из всех вариантов «картинок» репортаж более всего тяготеет к публицистичности.

Деталь в репортерской «картинке» может быть не только удостоверяющей или расцвечивающей, но и оценочной («черный платок, повязанный на манер пиратского»). Ее еще называют «деталь-окошко», имея в виду, что использование такой детали «открывает вид» на далеко идущие выводы, стимулирует и мысль, и фантазию.

Эмоциональный накал деталей зависит от того, переданы они лишь отдельными штрихами или виден целеустремленный их подбор. «Гулкое нутро “вертушки”» (вертолета) — репортерская изобретательность в изображении оттенков события. Когда такие находки объединяются и выстраиваются, создается эмоциональная характеристика ситуации.

Целеустремленный подбор образных примет события нагнетает экспрессию. Такая работа вполне способна исказить факт, подправляя реальную картину в соответствии с тенденциозностью автора. Так, рассказывая о съезде сторонников некоей политической партии, один репортер обратил внимание на набычившихся охранников, на назойливое выпячивание букв алфавита, составляющих аббревиатуру названия партии на фронтоне здания; политический лидер, ненавистный журналисту, был награжден соответствующими эпитетами: маленький человечек, вскочил как клоун, надсадно вопил, размахивая кулаками и т.п. В то же время эту же картину этого же съезда другой репортер описал иначе.

Особенно нагнетается экспрессия, если выделяется «деталь-символ».

Бьющая по нервам, до ужаса наглядная деталь, подсмотренная в реальной жизни, заменяет прямой авторский вывод запоминающимся образом войны: репортер трясется в «газике» по местам вчерашних боев.

В окне мелькнули сапоги, кем-то забытые на зеленой поляне — новенькие, начищенные, блестят на солнышке. Подъехали ближе — это не сапоги. Это — ноги в сапогах... Без туловища... Это может быть и целый символический эпизод. К примеру, репортера поразили официанты, снующие по проходам переполненного зала, предлагая миску с гороховым супом и сосиской во время наивысшего накала страстей в предвыборной борьбе; охрипшие, возбужденные депутаты деловито поглощали «свой привычный суп в свое привычное время»...

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>