Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow НОВОСТНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. НОВОСТИ ПРЕССЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Тактика «дирижирования»

Руководить беседой нужно осторожно. Однако, когда собеседник отвечает общими словами, не приводя конкретных фактов, примеров, не высказывает личной точки зрения, журналист должен вмешаться, поскольку такие высказывания не несут в себе информации.

«Дирижирование» беседой — это «перебивки» и возвращения в русло темы, уточнения по ходу беседы, разные варианты «подсказок», демонстрация реакции журналиста, перехватывание инициативы заново, если репортер ее упустил или добровольно уступил ее на время.

Вопрос-перебивка. Любая перебивка собеседника кажется неэтичной, недопустимой. Однако перебивать можно по-разному — грубо, резко, оскорбив при этом собеседника, и мягко, едва заметно, профессионально, ловко поворачивая беседу.

Нам надо планировать развитие культуры, образования...

Журналист перебивает:

Планирование культуры... сам этот термин недавно вызывал насмешки. А на самом деле...

Среди интервьюеров есть мастера красивых перебивок, они умеют точно и аккуратно «разрезать» речь интервьюируемого своей репликой, не вызывая обиды и недоумения собеседника. К сожалению, многие журналисты красиво перебивать не научились или принципиально не хотят этого делать. Особенно это заметно на телеэкране; то и дело доносится: Ну, я понял, понял вас!.. Ну ладно, понятно!., и тому подобное... Совсем плохо, когда журналист не только перебивает собеседника, но начинает перекрикивать его, демонстрирует элементарное неумение дослушать.

Можно перебить, то есть на время остановить словоизвержение собеседника (уводящего от темы, или просто увлекшегося, или, что тоже бывает, — подхваченного потоком слов, не в состоянии без посторонней помощи остановиться) простым согласием: Да-да.., Точно!, Верно!. Или демонстрацией собственной реакции, в том числе реакции отрицания или удивления (Гм... Так-то оно так... Вот это да!.. Не может быть!). Или «зацепкой за слово» (Проблема водоиспользование... — Кстати, о воде.). Или «договариванием», завершением фразы за собеседника, демонстрируя свою предельную включенность в его мысли и его слова. Приемлемые и неприемлемые перебивки и возвращения в русло темы, уточнения по ходу беседы, демонстрация реакции журналиста, перехватывание инициативы — вся эта «кухня» интервью прочно связана с профессиональной этикой и ее ограничителями.

Вопросы-подсказки. Эти вопросы тоже относят к разряду спорных в этическом отношении, что, в принципе, справедливо. Подсказывать, деликатно направляя собеседника, напоминая о том, о чем он забыл, чего не учел в чересчур скороспелом ответе, лучше в «вопросах из ответов». Вопросы-подсказки бывают настолько на виду и столь «простодушны», что неэтичными никак не выглядят (если, конечно, поданы корректно): Вы, видимо, полагаете, что...

Косвенные подсказки тоже могут быть оформлены весьма деликатно. Выделяются способы (пригодные для разных случаев):

  • • «сомнение» (Но если так, не может ли получиться, что... Неужели все так просто?);
  • • «подсказка-сюжет» (Да, мне это понятно, со мной это тоже бывало... Помнится...);
  • • «договаривание». Интервьюер сам заканчивает фразу, начатую партнером (этот прием используется и для деликатных перебивок).

Косвенные варианты подсказок провоцируют собеседника на расшифровку мысли, подкрепление ее примером.

Хотя очень нежелательны подсказки, в которых журналист все решает за собеседника (Вы, наверное, испытываете такое чувство, что...), тем не менее подсказка может быть действенной помощью.

Например, когда собеседник затрудняется высказать свое мнение в силу застенчивости, боязни показаться смешным, выйти за рамки «того, что принято», неумения выразить свою мысль, могут применятся вопросы, в которых возможные ответы заложены уже так, что можно выбрать высказывание, соответствующее его позиции (Скажите, школьный учитель — это профессия, должность или призвание?).

Одна из форм явственных подсказок — демонстративный перечень возможных ответов, своеобразный «накат вопросов» в виде реплики. Иногда имеет смысл выпустить такую «очередь»; к примеру, подхватив демагогическое восклицание главаря нео-фашистов о «своих парнях»: Они — верят!, журналист перешел в наступление: В кого? Во что? В Иисуса Христа? В Будду?. И «добил» тему (после растерянного ответа Нет, в это...) завершающим вопросом: В фашизм? И получил желаемое: Да, пусть так... в фашизм.

Личный вопрос. Выделяется как наиболее трудная часть интервью, затрагивающая не проблемы, но факты, касающиеся человека лично, или его близких. Такие вопросы необходимо задавать деликатно, однако достаточно настойчиво. Когда задаются личные вопросы, желательно тщательно их формулировать во время предварительной подготовки (домашних заготовок), долго и осторожно выбирать момент, когда их можно задать, предварительно пытаясь «сломать лед» во взаимоотношениях с собеседником, поработав вначале общими вопросами, не прерывать собеседника для уточнения записи в блокноте.

Иногда легче задавать деликатный личный вопрос не прямым текстом, а завуалированно, в смягченном варианте (например, вместо жесткого: Расскажите, как погиб ваш сын? попросить: Расскажите немного о сыне...). Возможно сконструировать предисловие к личному вопросу, своеобразный пролог к щекотливому разговору. Попытки поговорить на интимные темы, вызов на доверчивое раскрытие перед незнакомым человеком, естественно, редко когда удаются. Чаще неосторожный или чересчур развязный журналист «получает отповедь»: Я не хотел бы говорить на эту тему. Это слишком лично. Я думаю, не стоит заострять на этом внимание и т.д. Особенно плох в данной ситуации «эффект улитки» — человек мгновенно замыкается в себе, уходит в раковину, все предварительные усилия разговорить собеседника пропадают даром, интервью просто рушится.

Одна из рекомендаций — поинтересоваться до интервью: На какие вопросы вы бы не хотели отвечать во время нашей беседы?

Отказ от ответа. В самый разгар интервью собеседник вдруг может произнести: «Комментариев не будет». Возможно, не желает, чтобы его мнение фиксировалось, или враждебно настроен по отношению к репортеру, к его изданию, а может, просто упрямится или стесняется.

Отказ от ответа — право собеседника, заставить его отвечать невозможно. Профессионализм — в умении найти правильный подход. Смягчить ситуацию, согласиться (Ваше право), повиниться (Да, конечно, я задал вопрос очень неловко, слишком резко. Я бы и сам не стал на такой вопрос отвечать...) и т.п. Но еще и попытаться что-то изменить. Прояснить причины, по которым вопрос был задан (Кто как не вы сможет, наконец, распутать эту ситуацию?). Уточнить «границы любопытства» (Моему изданию, подробности, собственно, не нужны.

по сути — что, собственно, произошло? Это поможет разрешить некоторые недоразумения, отодвинуть инсинуации в адрес Вашей фирмы и Вас лично.). В ряде случаев все усилия пропадают даром, ничего не остается, как только распрощаться. Но сразу сдаваться не стоит. Надо обратить внимание на форму отказа. Если собеседник употребляет формулировку «не для записи» — еще не все потеряно. Можно перейти на запись в блокноте и тем самым продемонстрировать свою уступчивость и предупредительность.

Интервью — процесс подвижный, регулируемый. В зависимости от того, как журналист определил характер и причину неудовлетворительного хода беседы, он может прибегнуть к различным способам, чтобы исправить положение.

Очень важно постоянно поддерживать разговорный тон общения для того, чтобы текст интервью впоследствии был имитацией сиюминутного живого общения, был интересен и увлекателен (Говорят, вы сыграли очень важную роль во время. И вы спокойно об этом говорите? Допустим, вам предложили бы. А если бы вас попросили вернуться? Вы хотите сказать, что легко расстались с этой работой? А вы что, сами укоротили свой звездный час только потому... Вы говорите с таким сожалением. Но ведь вы сами сказали... Все думают, что... А на самом деле... Нет? Значит, вы этого хотите?! и т.п.).

Говоря об особенностях творческой личности интервьюера, всегда надеются на исключительные качества журналиста «от Бога»: эмпатию, то есть способность искренне, подлинно «вчувствоваться» в другого человека, и на другое качество — рефлексию, способность рассуждать так же, как и другой, легко переходить на иную, нежели своя, систему мыслительных координат. Тут не место личным прихотям и амбициям журналиста; снисходительновеликодушный, капризный тон исключен в работе. Подобная ошибка сразу же сделает интервью «провальным».

Журналисту очень важно научиться по-настоящему слушать своего собеседника, интересоваться им как человеком. Подлинность трудно сыграть. А сколько раз в обществе раздавались уверенные голоса, что сама профессия интервьюера исключает подлинность, искренность... «Наглые жулики и назойливые недоучки» — такими хлесткими эпитетами, имевшими хождение в 70-е годы прошлого века, наградил академик А. Китайгородский всех наших коллег скопом, обидевшись на какого-то незадачливого интервьюера.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>