Экономика России в период Первой мировой войны

Решающим фактором войны стал военно-промышленный потенциал, который определялся не только военными заводами. Военным заводам требовались станки, металл, каменный уголь, для перевозки военных грузов — транспорт. Без угля или металла военные заводы не работают, армия не получает боеприпасов и терпит поражение. Таким образом, высокий военно-промышленный потенциал — это высокоразвитый промышленно-экономический комплекс.

В России военно-промышленный потенциал был относительно слабым, потому что недостаточно было развито машиностроение: большинство станков для военной промышленности импортировалось. Предполагалось использовать в военных действиях запасы оружия и боеприпасов, накопленных в мирное время. Так поступали прежде, и не только в России. Однако Первая мировая война оказалась несопоставимой с прежними. Фронт израсходовал накопленные запасы за первые месяцы войны. Промышленность не успевала, так как производила меньше оружия и боеприпасов, чем требовалось фронту.

Русская армия была хуже вооружена, чем немецкая: пехотная дивизия имела в полтора раза меньше орудий, чем немецкая. Тяжелых орудий у России было 240, у Германии — 3 тыс. Обязательным элементом войн XX столетия является мобилизация промышленности, т.е. ее перестройка для удовлетворения военных нужд. Мобилизация промышленности означает перевод части мирных предприятий на производство вооружения, перевод всей промышленности на обслуживание в первую очередь потребностей войны и военных предприятий. При этом создаются специальные государственные органы для координации действий промышленности, распределения сырья и топлива. Главным заказчиком и потребителем промышленной продукции становится государство, поэтому роль государственной власти в экономике многократно возрастает.

Российские промышленники отнюдь не сопротивлялись переводу своих предприятий на военное производство. Наоборот, как отмечал генерал А. Л. Маниковский, ведавший тогда этими вопросами, все предприятия, от паровозостроительных заводов до шорных мастерских, храбро брались за изготовление пушек и снарядов. Чтобы получить заказ, а вместе с ним и деньги, требовалось только иметь связи в одном из правительственных учреждений. Дело в том, что военные заказы были очень выгодными. Даже по преуменьшенным данным чистая годовая прибыль металлургических заводов в военные годы составляла 50% на затраченный капитал, металлообрабатывающих — 80%. Но значительная часть денежных средств, розданных казной для выполнения военных заказов, пропала, потому что не только мелкие заведения, но и такие крупные машиностроительные заводы, как Коломенский или Краматорский, не могли самостоятельно освоить сравнительно простое производство трехдюймовых гранат. Военное производство требовало особой точности и специализации.

Бесплодными оказались заграничные заказы. Перед войной союзники охотно снабжали Россию, но с началом войны новые заказы уже не принимались, а изготовленное по старым заказам вооружение отправлялось в свои армии. «...Если бы мы, — писал впоследствии Ллойд Джорж, — послали в Россию половину снарядов, израсходованных впоследствии попусту в битвах на западном фронте, и пятую часть орудий, из которых стреляли этими снарядами, то не только бы не было русского поражения, но немцы были бы отброшены на расстояние, по сравнению с которым захват нескольких окровавленных километров во Франции казался бы насмешкой».

Тогда Россия обратилась к правительству США, не участвовавших в войне. Здесь были размещены российские артиллерийские заказы на 2 млрд золотых рублей. Через некоторое время выяснилось, что заводы, которые должны были выполнять эти заказы, еще не построены. Тогда в Америку были направлены 2 тыс. русских специалистов, которые помогли наладить производство к 1917 г. Однако в Россию заказанные пушки так и не попали. России пришлось обеспечивать себя вооружением только за счет своей промышленности, причем на базе старых специализированных военных заводов. И все же военное производство к 1917 г. выросло в два-три раза. К концу мировой войны промышленность уже удовлетворяла потребности фронта в оружии и боеприпасах. Производство снарядов, которых особенно не хватало в начале войны, выросло в 40 раз. Было налажено производство тяжелой артиллерии, и теперь Россия имела уже около 1,4 тыс. тяжелых орудий. На 70% выросла производительность труда в промышленности.

Каким образом был достигнут такой успех? Как уже сказано, при мобилизации промышленности создаются государственные органы но регулированию и управлению хозяйством. В России такими органами стали четыре «Особых совещания», образованные в 1915 г., — по обороне, по топливу, по перевозкам и по продовольствию. Главным из них было Особое совещание по обороне, которое ведало военной промышленностью, распределяло военные заказы, а также объединяло действия трех остальных Особых совещаний. Особое совещание по обороне действовало довольно решительно. Оно, например, секвестировало ряд частных предприятий, в том числе Путиловский завод, самый крупный машиностроительный и военный завод в стране.

Но главным направлением деятельности Особого совещания стало объединение заводов в группы для выполнения военных заказов. В центре такой группы ставился головной военный завод, а остальные присоединялись к нему для выполнения вспомогательных операций, не требовавших большой специализации. Например, большинство крупных заводов Западного Урала были подчинены Мотовилихинскому артиллерийскому заводу. Они отливали металлические болванки для пушечных стволов, грубо обтачивали стаканы для снарядов, а вся тонкая беловая работа проводилась в цехах артиллерийского завода. Такое промышленное кооперирование и позволило существенно увеличить производство вооружения. Действия остальных Особых совещаний были направлены на налаживание расстроившихся экономических связей.

Трудное положение сложилось на транспорте, начался транспортный голод. С началом войны железные дороги были забиты военными грузами, эшелонами с солдатами, пушками, снарядами и т.д., так что для хозяйственных грузов не оставалось подвижного состава. Хозяйственная система страны раздробилась на отрезанные один от другого районы. В городах севера начинались продовольственные трудности, а на юге скапливались излишки хлеба. Заводы останавливались из-за недостатка топлива, а в Донбассе находились горы готового к отправке угля.

Особенно перегружены были дороги к морским портам. Балтийское и Черное моря были закрыты для России: там господствовали немцы. Связь с союзниками осуществлялась только через Владивосток и Архангельск. Но к Владивостоку вела одноколейная дорога через всю Сибирь, а к Архангельску — узкоколейная дорога. Порты были перегружены.

Особое совещание но перевозкам организовало строительство новых железных дорог и вторых путей. К 1916 г.

железная дорога к Архангельску была переведена на широкую колею, а к концу того же года было открыто движение по Мурманской железной дороге, что было особенно важно, потому что Мурманск, в отличие от Архангельска, — незамерзающий порт. В результате строительства пропускная способность железных дорог к концу 1917 г. увеличилась в 1,5 раза. Транспортный голод был в основном преодолен.

Кроме того, Особое совещание регулировало движение грузов по дорогам, определяя очередность их перевозки. Конечно, бывало и так, что второстепенные грузы перевозились за взятки, а самые необходимые оставались месяцами на станциях. Но в целом действия Особого совещания были довольно эффективными.

Усиливался топливный голод. И не только потому, что железные дороги не успевали перевозить уголь. Его не хватало из-за острейшей потребности в нем. К тому же владельцы угольных шахт старались нажиться на дефиците топлива, продавая уголь тому, кто предлагал цену подороже, таким образом взвинчивая цены. Особое совещание по топливу стало распределять уголь, обеспечивая в первую очередь выполнение военных заказов.

Война вызвала снижение сельскохозяйственного производства. В результате мобилизации крестьян и гужевого транспорта, почти полного прекращения производства сельскохозяйственных машин посевные площади сократились, и сбор продовольственного зерна уменьшился с 2,8 млрд пудов перед войной до 2,2 млрд пудов в 1918 г. Получать хлеба стали на 600 млн пудов меньше, чем перед войной. Но до войны Россия в среднем вывозила хлеба приблизительно 600 млн пудов. Таким образом, хлеба в стране оставалось почти столько же, сколько и до войны.

Продовольствия в промышленных городах центра и севера не хватало, потому что нарушился товарооборот между городом и деревней. Переведенная на военные рельсы промышленность резко сократила производство товаров для деревни, а продавать хлеб и оставлять деньги до лучших времен было нецелесообразно — началась инфляция. Поэтому деревня теперь меньше продавала хлеба. Особое совещание по продовольствию закупало хлеб в деревнях, выменивало его на специально для этого выделенные промышленные товары, устанавливало нормированное распределение продовольствия в городах по карточкам по твердым ценам, а в 1918 г. даже перешло к принудительной заготовке и реквизиции хлебных запасов.

Война вызвала и расстройство финансов. Она потребовала огромных расходов — около 50 млрд руб. Гудар- ственные доходы во время войны всегда сокращаются, поэтому военные расходы покрывались за счет особых источников.

Первым из этих источников были государственные займы, внешние и внутренние. Займы увеличили государственный долг России до 60 млрд руб. На уплату одних только процентов по долгу теперь необходимо было тратить ежегодно 3 млрд руб., т.е. столько, сколько перед войной составлял весь государственный бюджет, все государственные доходы России.

Вторым источником покрытия военных расходов была бумажно-денежная эмиссия, выпуск все большего количества бумажных денег. Такая эмиссия всегда ведет к инфляции. Поэтому стоимость бумажного рубля к моменту Февральской буржуазной революции упала до 27 довоенных копеек, а к Октябрьской — до 7 копеек.

Можно ли считать, что хозяйственная разруха стала одной из главных причин Октябрьской революции? Нет, потому что разрухи, хозяйственного развала пока не было. Не только военное производство добилось исключительных успехов, но и промышленность в целом в первые годы войны продолжала развиваться. Некоторый спад наметился лишь в 1916 г., но если хлопчатобумажных тканей в том году было выпущено на 14% меньше, чем перед войной, то металлургическая промышленность продолжала увеличивать производство. Увеличивались железнодорожные перевозки. Не было и настоящего голода. Несмотря на отдельные перебои, система нормированного распределения продовольствия оказалась довольно эффективной. Короче говоря, экономические трудности не достигли уровня хозяйственного развала. В этом отношении Россия не представляла исключения среди воюющих стран, и решающей причиной революции эти трудности быть не могли. Главенствующую роль сыграли другие обстоятельства, корни которых лежали в исторических особенностях экономического развития России.

Одним из условий революции была явная архаичность царизма и оппозиционность ему буржуазии, а также всего русского общества. Русская буржуазия, не имевшая опыта управления государством, да к тому же связанная с государственным аппаратом хозяйственного регулирования, зависимая от этого аппарата, не смогла удержать власть, когда система царизма стала разваливаться.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >