Полная версия

Главная arrow Психология arrow АГРЕССИВНОСТЬ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Агрессивность как результат действия внешних факторов

Не виноватая яон сам пришел!

В основе агрессивного поведения не всегда находятся внутренние предпосылки или процессы социального взаимодействия. Зачастую агрессию порождают внешние факторы, объективно характеризующие окружающую среду. Представьте себе поездку летним днем в общественном транспорте большого города, когда температура переваливает за 30°С, а плотность пассажиров в автобусе можно приравнять к хорошо укомплектованной сельдью бочке, да еще все держатся за поручни, — наши эмоции, состояние и отношение к другим людям приходят в прямую зависимость от физиологического состояния и вероятность агрессивных проявлений резко увеличивается.

Кроме того, в окружающем нас мире содержится много внешних стимулов, которые являются своего рода «приглашением» к агрессивным действиям. Эти стимулы в самих себе уже несут определенный смысл физического насилия или, наоборот, признаки жертвы. Примером такого стимула является оружие, предметный смысл которого напрямую связан с агрессией. Наличие такого рода стимулов в окружающей среде становится дополнительным провоцирующим агрессию фактором.

В ряде психологических исследований было показано, что естественные факторы окружающей среды, такие, как температура и загрязненность воздуха, теснота помещения, шум, влияют на наше поведение. Так, высокая температура воздуха повышает вероятность проявления агрессии, усиливая отрицательные эмоциональные состояния. Шум, усиливая возбуждение, способствует возрастанию агрессии. Загрязненность атмосферы (неприятные запахи, задымленность, высокое содержание никотина и других отравляющих веществ в воздухе) и теснота (скученность), в свою очередь, могут провоцировать агрессию.

Модели агрессивности подростки перенимают из средств массовой информации, в первую очередь это телевидение и видеопродукция. По статистике в прайм-тайм на каждый час вещания приходится в среднем около 9 актов физической и 8 актов вербальной агрессии, которая фигурирует даже в анонсах программ и в рекламе. А больше всего сцен насилия содержат программы, предназначенные для самых маленьких зрителей, — мультфильмы. По приблизительным грубым оценкам можно насчитать 18 эпизодов насилия в мультфильмах ежечасно.

К тому времени, как среднему подростку исполняется 12 лет, он успевает увидеть по телевизору около 100 тыс. сцен насилия.

Самые последние исследования доказывают существование причинно-следственной связи между просмотром агрессивных программ и ростом реальной поведенческой агрессивности у детей, подростков и взрослых. Эта связь прослеживается даже в отношении неагрессивных людей, но в случае наличия агрессивности как черты личности негативное действие телевидения многократно усиливается. Кроме того, интенсивный просмотр агрессивных телепередач в детстве (в возрасте 7—10 лет) является надежным предиктором поведенческой агрессивности в юности.

Средства массовой информации постоянно представляют агрессивных персонажей в выгодном свете, и отрицательный герой зачастую более привлекателен, чем положительный. Это формирует в подростках склонность к идентификации себя с агрессивными персонажами, к оправданию насилия.

Даже если в передаче нет очевидного насилия, в большинстве из них ведущими ценностями героев являются материальные ориентиры, жажда обогащения, достижение личного блага и беззастенчивое потребительство. Общение между людьми рисуется как преимущественно конкурентное, допускающее использование любых средств достижения цели.

Другая негативная сторона воздействия на личность передач, содержащих сцены насилия (а сюда относятся и ежедневные выпуски новостей), — это развитие бесчувственности, своеобразной «толстокожести» в отношении страданий других людей. Сталкиваясь с проявлениями насилия в реальной жизни, люди, наблюдающие подобные сцены ежедневно на телеэкране, становятся глухими к чужой боли и не склонны оказывать помощь. Дети начинают реагировать менее эмоционально на жестокость в реальной жизни. Подобная реакция защищает нас от сцен насилия на экране, делая невосприимчивыми, но она же очерствляет душу.

Вот как иллюстрирует эту тенденцию известный американский психолог Э. Аронсон[1]:

В Сан-Франциско три девочки-подростка затащили двух других девочек помоложе на пустынную аллею и там подвергли их сексуальным домогательствам. В Чикаго двое мальчишек, угрожая взрывом самодельной бомбы, попытались выудить 500 долларов у одной из фирм. А в Бостоне молодежная банда сожгла женщину, облив ее бензином. Во всех трех случаях действия агрессоров в точности повторяли сюжеты, чуть ранее увиденные подростками на экране. Представители полиции пришли к общему заключению, что преступления были инспирированы телевидением.

В сознании подростков формируется иммунитет (невосприимчивость) к насилию, который переносится в реальную жизнь и позволяет пройти равнодушно мимо жестокости одних людей и страданий других.

Конечно, было бы наивным утверждать, что телевидение является определяющим фактором агрессивности у подростков. В описанных случаях, безусловно, присутствовали определенные искажения психики. Однако нельзя игнорировать действия средств массовой информации, провоцирующих рост насилия в мире.

Нереально также ожидать, что все подростки в нашем обществе спонтанно выберут конструктивные, гуманные способы разрешения межличностных проблем и реализации своих целей. Примеров того, как насильственным способом достичь результата, немало в повседневной жизни, а уж если такой пример имеется в семье, то маловероятно, что подросток выберет иной путь развития.

К тому же боевики и фильмы других жанров создают в сознании подростков картину опасного, нереального мира, пугая и одновременно провоцируя агрессивную реакцию.

Многие подростки в процессе социализации выносят единственный урок: взрослые решают свои проблемы, прибегая к агрессии. Более того, многие дети остаются в полном неведении относительно альтернативных решений и возможностей влиять на ситуацию мирным путем.

  • [1] Аронсон Э. Общественное животное. — М., 1999.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>