Полная версия

Главная arrow Политология arrow ГЕОПОЛИТИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Евразийская школа 20-х годов XX века. Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский и другие

В истории русской школы геополитики особое место занимает евразийство как самое мощное философское течение. Оно утверждало самобытные основы российской истории и культуры. Именно евразийцы первыми в России стали использовать термин «геополитика», ввели в научный оборот основные геополитические категории, предложили собственную геополитическую модель мира. Русская евразийская доктрина основана на принципе «географии как судьбы». Будущее России евразийцы видели как будущее всей Евразии.

3

Для евразийцев характерна разработка собственных, оригинальных взглядов на мировую и русскую историю. Россия, по их мнению, является особым этногеографическим и культурным миром, занимающим срединное положение (Хартленд) между Западом и Востоком, Европой и Азией.

Истоки евразийского движения связаны с именами Н. С. Трубецкого, II. Н. Савицкого, Г. В. Флоровского — православного богослова и историка, П. П. Сувчинского — видного ученого-искусствоведа. К евразийцам относятся и такие известные ученые, как Г. В. Вернадский и И. А. Ильин — известный философ, юрист, ученый всесторонней эрудиции.

Евразийство как идейно-политическое течение возникло в 1920-х гг. среди русских эмигрантов. Сборники статей «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения» (София, 1921) и «На путях. Утверждение евразийцев», подготовленные Н. С. Трубецким, П. Н. Савицким, Г. В. Флоров- ским и П. П. Сувчинским, содержали правила нового геополитического движения. Евразийские идеи всколыхнули интеллектуалов Европы, сборники обсуждали Н. А. Бердяев, П. Н. Струве, П. Н. Милюков, И. А. Ильин и другие.

Нетрадиционный подход к теории, оригинальные проекты преобразования России привлекли внимание широкой общественности па Западе. Сторонников движения объединяла идея о России как особом мире на материке Евразия.

Важно!

Евразийцы считали Россию особым миром на материке Евразия, где происходят важные события мирового значения.

Евразийцы ввели новый термин для геополитики — «месторазвитие» (см. параграф 3.1) и включили в него неповторимую географическую среду, основу которой составлял Хартленд. В этой среде происходило становление не только отдельного индивида, но и крупных человеческих общностей.

Современная Евразия, как и прежде, находится в центре геополитических и геоэкономических интересов. Ответом на вызовы глобализации являются концепция современного евразийства и формирование единого евразийского экономического пространства. Поэтому в современных условиях концепция евразийства приобретает особую актуальность.

Все евразийцы признавали связь русского пространства и мессианской идеи русских в геополитическом творчестве. Философ и публицист Н. С. Трубецкой утверждал, что национальная самобытность русских формирует национальное самосознание, стержнем которого является мессианство (см. также параграф 3.1).

Важно!

Основоположником и лидером евразийства был Николай Сергеевич Трубецкой (1890—1938) — князь, известный русский геополитик, философ и лингвист, сын известного русского религиозного философа С. Н. Трубецкого.

Н. С. Трубецкой в 1912 г. закончил историко-филологический факультет Московского университета, слушал лекции в Лейпциге, работал приват- доцентом в Москве и Ростове. В 1919 г. эмигрировал в Европу, где долгие годы жил в Софии, Праге и Вене, был профессором славянской филологии Венского университета. Ранняя смерть ученого вызвана инфарктом, последовавшим после многочисленных грубых обысков в его доме в период немецкой оккупации.

Работа Н. С. Трубецкого «Европа и человечество» (София, 1920) стала катехизисом евразийства. Перу ученого принадлежат произведения «Наследие Чингисхана. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока» (1925), «О туранском элементе в русской культуре» (Берлин, 1925), «К проблеме русского самопознания» (София, 1927), «Европа и человечество» (1920) и др. В результате сравнительного изучения языков и культур Трубецкой вывел закон многообразия культурных типов. Смешение культур способствует образованию более высокой культуры, в которой отдельные народы или их части способны сохранять индивидуальные особенности.

Запомнить!

Н. С. Трубецкой сформулировал закон многообразия культурных типов, ставший главным принципом деятельности ЮНЕСКО в современном мире.

интеллигенцию, насильственно разрушавшую самобытную отечественную культуру в бегстве от «отсталости» и «косности» к «благам цивилизации». Ученый выступал против упрощенного представления о странах и пародах, размещенных на шкале прямолинейного прогресса и разделенных на лучших и худших. Противоречия с большевизмом у Н. С. Трубецкого также были основаны на русской самобытности’, ученый утверждал, что стремление к великодержавности, внешней военной и экономической мощи у большевиков полностью поглощает национальную самобытность русского народа.

В чем же заключается национальная идея России? Н. С. Трубецкой вслед за Н. А. Бердяевым, Н. С. Хомяковым, Ф. М. Достоевским, В. С. Соловьевым достаточно ясно говорит, что русский народ — народ православный, он «превыше всех сынов земли». Народ-мессия, народ-богоносец призван спасти мир, и в этой идее исключительности религиозного создания заключается национальный русский мессианизм. Ф. М. Достоевский вложил эту идею в уста своих героев: спасение человечества в будущем совершится «русским Богом и Христом», только русскому народу «даны ключи жизни и нового слова».

Запомнить!

Национальная идея России сформулирована Н. С. Трубецким: русский народ — мессия, он призван спасти мир.

В эмиграции П. Н. Савицкий познакомился с книгой Н. С. Трубецкого «Европа и человечество», идеи которой стали толчком для формирования евразийских идей. В этот период им были написаны крупнейшие труды: «Россия — особый географический мир» (1927), «Геополитические заметки о русской истории» (1927), «О задачах кочевниковедения» (1928). «“Подъем” и “депрессия” в русской истории» (1925), «Место действия в русской литературе (географическая сторона в истории литературы» (1931), «Месторазвитие русской промышленности (1932). В 1938—1939 гг. ученый работал над книгой «Основы геополитики России», которая осталась незаконченной.

В 1926 г. в Париже выходит газета «Евразия», вокруг которой объединяется левое крыло евразийцев, названное «Парижский кружок». Параллельно консолидируются консерваторы евразийства П. Н. Савицкий, А. В. Карташев, Н. Н. Алексеев, называвшие себя «Пражский кружок». Споры и разногласия внутри движения привели в середине 1930-х гг. к затуханию евразийства: правые начали заниматься узкоспециальными науками (географией, историей, экономикой), а левые переключились на политику и поддержку Советской России.

П. Н. Савицкий глубоко переживал распад евразийства. В 1945 г., после ареста за антисоветскую деятельность, в сталинских лагерях он знакомится с Л. Н. Гумилевым, который подпадает под воздействие идей евразийства. Позднее Л. Н. Гумилев создаст собственную теорию этногенеза, содержащую отблеск евразийских идей. Переписка двух ученых продолжалась до смерти П. Н. Савицкого, письма и труды которого оказали первостепенное влияние на формирование концепции Л. Н. Гумилева. Именно благодаря Савицкому идеи Гумилева, которые долгие годы замалчивались на родине, были донесены до научной общественности на Западе.

Важно!

Евразиец П. Н. Савицкий повлиял на формирование идей Л. II. Гумилева, создавшего теорию этногенеза.

В 1997 г. в Москве впервые была опубликована книга П. Н. Савицкого «Континент Евразия», в которой собраны программные тексты по евразийскому мировоззрению, геополитике, философии государства и хозяйствования. Этот труд дает представление о ключевой евразийской концепции месторазвития.

Евразийцы совершили переворот в науке, предложив третий континент — Евразию. Он представлял собой совокупность западного и восточного мира, а в его основе лежала идея геополитики русского историка Владимира Ивановича Ламанского (1833—1914).

Важно!

Отождествляя «осевой ареал» с «евразийским континентом», П. Н. Савицкий вслед за X. Маккиндером и одновременно с немецкими геополитиками нашел в нем центр («ось») мировой геополитики, а значит, и центр мировой истории. Обоснование уникальной исторической роли России-Евразии евразийский геополитик выводил из се уникального пространственного положения: «Россия-Евразия есть центр Старого Света. Устрани этот центр — и все остальные его части, вся эта система материковых окраин (Европа, Передняя Азия, Иран, Индия, Китай, Япония) превращается как бы в “рассыпанную хламину”»[1]. Выявляя такие географические особенности России-Евразии, как флагоподобное расположение основных почвенно-ботанических и климатических зон, широтнополосовое членение пространства, широтное простирание горных хребтов, окаймляющих евразийскую степь и пустыню и т.д., II. И. Савицкий подчеркивал уникальное свойство цельности евразийского мира, т.е. тенденцию к унификации.

Важно!

Вклад П. Н. Савицкого в геополитику — разработка геополитической идеи Больших пространств.

Ученый прослеживает евразийское единство с периодов медного, бронзового и железного веков. Он считает, что тенденция унификации проявилась в создании Скифской и позже Гуннской держав. Обе державы, но мнению Савицкого, имели общеевразийское значение. Это подтверждалось фактами культурной истории, указывающими на общность восточно-евразийских и западно-евразийских степей (скифосибирские культуры) и влияние на жизнь средневековых материковых оазисов (позднейший русский и китайский Туркестан).

П. Н. Савицкий выделяет две важные геополитические закономерности. Первая — идея преемственности евразийской истории. Важнейшим ее периодом было образование Монгольской империи, в рамках которой и зародилось Российское государство. Монгольская империя, опоясывавшая «ядро континента» (Алтайско-Енисейско-Байкальский географический район), втянула в общий ход евразийских событий Русь. Исходя из логики месторазвития, русская история до XV в. «была историей одного из провинциальных углов евразийского мира»[2].

Подтверждение геоисторической преемственности общеевразийских держав и Российского государства Савицкий находил в фактах социальной истории: «тот строй, где все классы являются “служилыми” и несут “тягло”, где не существует настоящей частной собственности и значение каждой социальной группы определяется ее отношением к государству, глубоко коренится в историческом укладе кочевых держав»[3]. Эти начата

Савицкий прослеживал в политике и этатистском социально-экономическом устройстве СССР.

Вторая геополитическая закономерность — противопоставление «срединного мира» России-Евразии периферическому окружению: Азии и Европе, «как среды социального равенства, противостоящей мирам неравенства, раскола и эксплуатации»[4]. Эта тенденция прослеживалась во внешнеполитическом курсе общеевразийских держав: «для них традиционно сделать своим союзником социальные низы окружающих стран»[5]. Данные тенденции П. Н. Савицкий прослеживал начиная с политики Атиллы и заканчивая помощью Страны Советов угнетенным народам.

Евразийцы сделали важные «геоисторические» выводы.

1. Главный вывод заключается в том, что Россия имеет все основания претендовать на особый тип цивилизации и культуры, который синтезирует элементы культур Востока, Запада и Юга. Юг предстает в виде византийской культуры X—XII вв., Восток — в облике степной цивилизации Чин- гиз-хана XIII—XV вв., Запад — в виде реформ Петра I, прорубившего «окно в Европу».

Запомнить!

Россия — это особый тип цивилизации, который синтезирует элементы культур Востока, Запада и Юга.

2. История Евразии есть ряд последовательных попыток создания единого всеевразийского государства, присоединения «степи» к «лесу». В X—XIII вв. уже отсутствовали рубежи, оборонявшие Киевскую Русь от кочевников. В XVII—XVIII вв. строились оборонительные сооружения в пограничных областях между лесом и степью на границе с Монголией и по Амуру. В XVIII в. — первой половине XIX в. сооружение укреплений продвигалось вглубь степей и на восток до Аляски; во второй половине XIX в. — в пустыню и оазисы Средней Азии.

П. Н. Савицкий полагал, что защитные рубежи можно охарактеризовать как внутренние евразийские укрепления. Таким образом, геоисторический подход объяснял историю этих рубежей как одно из выражений периодического ритма в процессе основания государства Евразии. «Периодическая система сущего» как основа евразийского миропонимания также основана на единстве исторического и географического обоснований. Так, «периодической системе зон России-Евразии отвечает ритмика ее истории»[6].

  • 3. История Евразии ритмична: единая государственность — система государств — единая государственность.
  • 4. Ритмика русской истории носит периодический характер: чередование «подъемов» и «депрессий» составляет «малый цикл» в рамках ритмов.

«Подъем» характеризовался высоким уровнем сельскохозяйственного производства, освоением новых территорий и централизацией. Это время «ставки на сильных». Во время «депрессии» наблюдаются противоположные явления, «когда слабые действуют своей массой»[7].

Савицкий полагал, что барометром данной диалектики служит власть в России: она является автаркически-самодержавной в период «подъемов» и демократической в период «депрессий» (вече, Смутное время, разинщина и т.д.). «Подъем» (общая продолжительность около 17 лет) и «депрессия» (продолжительность около 10 лет) составляли «малый цикл» в рамках ритма с переходным интервалом в 7 лет.

Хотя П. Н. Савицкий применял данный подход только для Киевской Руси и Монгольской империи, он не отрицал возможности приложения данной схемы и к другим этапам как общеевразийской истории, так и истории любой другой страны.

По мнению евразийцев, ритм является носителем территориальной реальности. Этот концепт устанавливает параллель между историей и географическим положением: история России-Евразии — это история ее географии. При этом возникал вопрос, будут ли продолжаться данная «периодическая ритмика», распад евразийской территории после СССР? II. Н. Савицкий, исходя из теории месторазвития, пришел к выводу, что, когда Евразия станет государством, т.е. реализует свою миссию, история «остановится».

Имя П. Н. Савицкого продолжает жить в российской науке. Благодаря Л. Н. Гумилеву в России в евразийские исследования включились многие русские интеллектуалы: историки, философы, географы, геополитики. В геополитической работе «Очерки международных отношений» (1919) П. Н. Савицкий пишет: «Можно сказать с полной уверенностью, что если бы Советская власть одолела Колчака и Деникина, то она “воссоединила” бы все пространство бывшей Российской Империи и, весьма вероятно, в своих завоеваниях перешла бы прежние ее границы»[8]. Таким образом, П. Н. Савицкий показал, что и у красных, и у белых были одни и те же геополитические цели — создание мощной и независимой от Запада континентальной державы. Победа красных означала торжество большевиков на основной части бывшей Российской империи (Хартленд) и образование Российской, Украинской, Белорусской и Закавказской республик, подписавших 30 декабря 1922 г. договор об образовании СССР.

Советская Россия объединила земли бывшей Российской империи вокруг Хартленда как геополитического ядра, но объединение проходило на основе новой системы ценностей — пролетарского интернационализма, равенства всех народов и классовой солидарности пролетариата всех стран. Евразийское измерение политики большевиков продолжало геополитические традиции континентальной России.

Важно!

Евразийская политика СССР продолжала геополитические традиции дореволюционной России.

Деспотизм И. В. Сталина повторял монархические традиции Российской империи, а противостояние с миром капитализма было проявлением «великой войны континентов» между сухопутным Бегемотом и морским Левиафаном (в терминологии К. Шмитта). Средневековая концепция Третьего Рима продолжилась в Москве как столице III Интернационала. Сухопутное теллурократическое влияние стало русским.

Центральной категорией русской школы геополитики является понятие «месторазвитие».

Запомнить!

Главная категория русской школы геополитики — понятие «месторазвитие».

Одно из лучших определений месторазвитию дал Георгий Владимирович Вернадский (1887—1973), геополитик, историк, сын академика В. И. Вернадского. «Под месторазвитием человеческих обществ (курсив наш. — Авт.) мы понимаем определенную географическую среду, которая налагает печать своих особенностей на человеческие общежития, развивающиеся в этой среде»[9]. Г. В. Вернадский полагал, что социально-историческая среда и географическая обстановка сливаются в некое единое целое, взаимно влияя друг на друга.

Г. В. Вернадский не признал Октябрьскую революцию и в 1920 г. эмигрировал — сначала в Грецию, затем в Чехословакию, где познакомился с лидерами евразийского движения. Он развил историософские взгляды евразийцев конкретно-историческими исследованиями, что нашло отражение в его трудах «Начертание русской истории» (1927), «Опыт истории Евразии» и «Звенья русской культуры». В 1927 г. Вернадский по приглашению Йельского университета переехал в США, где работал до выхода на пенсию в 1956 г. Одновременно он читал лекции в Гарвардском, Колумбийском и Чикагском университетах. На Западе Г. В. Вернадский был признан крупнейшим специалистом по русской истории. Его учебник для американских студентов «Русская история» (1927) был издан на многих языках и неоднократно дополнялся автором до 1969 г.

В «Начертании русской истории» Г. В. Вернадский определяет процесс создания России-Евразии как целостного месторазвития евразийского культурно-исторического типа. Прошлое России-Евразии интерпретируется как история борьбы между «лесом» (оседными славянами лесной зоны) и «степью» (урало-алтайскими степными кочевниками). В монгольский период «степь» победила «лес», а в середине XV в. Московия взяла реванш, создав на развалинах Золотой Орды Московское государство, являющееся, по мнению Г. В. Вернадского, наследником империи Чингисхана, а не Киевской Руси[10]. Таким образом, как духовные (Византия), так и исторические источники становления Московского государства оказались внешними — социокультурные рубежи славянского и татаро-монгольского миров.

Среди территорий месторазвития ученый выделяет несколько типов: цельные — Каспийско-Черноморская степь; речные — Днепровско-Киевская, Волжско-Болгарская; единые — вся Евразия, в которой возникли Скифская, Гуннская и Монгольская, а позднее — Российская империи.

История создания русского государства, по мнению Г. В. Вернадского, есть история приспособления русского народа к своему месторазвитию — Евразии, а также приспособление пространства Евразии к экономическим и историческим потребностям русского народа.

Важно!

История русского государства, по Г. В. Вернадскому, это история приспособления народа к своему месторазвитию — Евразии, а также приспособление Евразии к потребностям русского народа.

  • [1] Савицкий П. II. Степь и оседлость // Па путях: Утверждение евразийцев. М.; Берлин.1922. URL: http://gumilevica.kulichki.net/SPN/spn03.htm (дата обращения: 11.03.2016).
  • [2] Там же.
  • [3] Савицкий П. Н. Континент Евразия. М.: Аграф, 1997. С. 32. URL: http://71afa.com/book.php?id=157792&page=32 (дата обращения: 11.03.2016).
  • [4] Савицкий П. II. Континент Евразия.
  • [5] Савицкий II. Н. Евразийство как исторический замысел. URL: http://gumilevica.kulichki.net/SPN/spnl2.htm (дата обращения: 11.03.2016).
  • [6] Савицкий П. II. «Подъем» и «депрессия» в древнерусской истории // Евразийская хроника. Вып. XI. Берлин, 1935. С. 65.
  • [7] Савицкий П. Н. «Подъем» и «депрессия» в древнерусской истории // Евразийская хроника. Вып. XI. 1935. С. 68.
  • [8] Савицкий П. И. Очерки международных отношений. Екатеринодар, 1919.
  • [9] Вернадский Г. В. Русская история. М.: Аграф, 1997.
  • [10] Вернадский Г. В. Монголы и Русь = Mongols and Russia / пер. с англ. Е. П. Беренштейн,Б. Л. Губман, О. В. Строганова. Тверь : ЛЕАН, 1997.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>