Полная версия

Главная arrow Право arrow АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Сущность и содержание административной ответственности

Административная ответственность представляет собой вид юридической ответственности и административно-правового принуждения, применяемых за совершение административных правонарушений к виновным физическим и юридическим лицам в соответствии с КоАП РФ или законами субъектов РФ об административных правонарушениях судьями или административными органами (их должностными лицами), содержит менее строгие меры воздействия, чем уголовная ответственность; порядок привлечения регламентирован административно-процессуальными нормами, является более сложным, чем применение дисциплинарных взысканий, но менее строгим, чем применение наказаний за совершение преступлений, основан на оперативности реагирования; обжалование принятых решений производится и в судебном, и в административном порядке, наказуемость влечет установленные законом неблагоприятные последствия[1].

Юридическая ответственность, в том числе административная, может наступать только за те деяния, которые законом, действующим па момент их совершения, признаются правонарушениями. Наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов ответственности, а его признаки и содержание конкретных составов правонарушений должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами ответственности. Общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе (см. постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П, от 17.07.2002 № 13-П, от 18.05.2012 № 12-П и др.).

Правило квалификации № 1. Необходимым и достаточным основанием для квалификации поступка (высказывания) как административного правонарушения выступает наличие факта неисполнения или ненадлежащего исполнения установленных административных или иных правил, охраняемых административными санкциями. Отступление от установленных правил и требований само по себе уже влечет административную ответственность, поэтому обсуждение вопроса о приготовлении или покушении на административное правонарушение является логической ошибкой, означающей, что в законодательство РФ об административных правонарушениях включены составы преступлений.

Можно предложить следующий подход: административная ответственность наступает за нарушение требований административных актов. Действительно, случаи, когда невыполнение решений государственной администрации влечет применение административных наказаний, встречаются очень часто, однако с той же завидной частотой уголовная ответственность наступает и за нарушение требований административных актов, например за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 138.1 УК РФ)[2]; нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181 УК РФ)[3]; незаконные экспорт из Российской Федерации или передачу сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники (ст. 189 УК РФ)[4]; незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст. 191 УК РФ), а дальше почти подряд встречаются составы преступлений, связанные с нарушением административных актов: ст. 215—220, 222, 222.1-225, 228-228.4, 231, 234-238.1, 243.1 УК РФ, и др.

В ст. 2.1 КоАП РФ административное правонарушение определяется по способу выражения как действие или бездействие, внешне выраженный поступок человека, связанный с применением или неприменением мускульной энергии. Однако ничего не сказано о вербальных характеристиках административного правонарушения. Ведь административная ответственность может наступать и за высказывания: агитацию (ст. 5.10 КоАП РФ), навязывание убеждений (ст. 5.26 КоАП РФ), использование назывных характеристик (ст. 5.61, 17.8.1 КоАП РФ), пропаганду (ст. 6.21, 20.3 КоАП РФ), брань (ст. 6.26, 20.1 КоАП РФ), сообщение информации различными способами (ст. 13.14, 13.15, 14.3, 14.52, 15.33.1, 17.9, 17.13 КоАП РФ). Не сказать, что статей так уж много. Специально не приведены статьи, касающиеся исключительно непредоставления информации в различные административные инстанции, поскольку в них явно речь идет о бездействии по отношению к требованиям представителей власти. Конечно, многие из перечисленных высказываний неприятны (брань и оскорбление), непонятны (навязывание идеологии или религиозных убеждений), любопытны (разглашение тайны), но в подавляющем большинстве случаев публичный правопорядок, тем паче порядок управления, нс затрагивают.

Обратим внимание на ст. 6.21 КоАП РФ («Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»). Конституционному Суду РФ пришлось принять соответствующее постановление[5], чтобы прояснить способ совершения указанного в ней деяния. Но после состоявшегося вердикта ситуация только усугубилась. Достаточно привести некоторые выдержки из этого постановления: «Верховный Суд РФ исходил из того, что понятие “пропаганда” предполагает активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения, в связи с чем запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений не препятствует реализации права получать и распространять информацию общего, нейтрального содержания о нетрадиционных сексуальных отношениях, проводить публичные мероприятия в предусмотренном законом порядке, в том числе открытые публичные дебаты о социальном статусе сексуальных меньшинств, не навязывая их жизненные установки несовершеннолетним как лицам, не способным в силу возраста самостоятельно критически оценить такую информацию (определения от 15 августа 2012 г. № 1-АПГ12-11, от 7 ноября 2012 г. № 87-А11Г12-2 и от 27 февраля 2013 г. № 46-АПГ13-2). Соответственно оценка конкретных действий лица как подпадающих под запрет, установленный ч. 1 ст. 6.21 КоАП РФ, предполагает недопустимость формального подхода при принятии решения судами общей юрисдикции, которые должны учитывать весь комплекс фактических обстоятельств, подтверждающих или, напротив, опровергающих наличие в этих действиях признаков противоправной пропаганды или навязывания информации, направленности на недопустимую популяризацию среди несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных отношений, а также время, место и способ распространения соответствующей информации, мотивы, которыми руководствовалось распространявшее ее лицо, в том числе с точки зрения их значения для обеспечения защиты прав и законных интересов лиц, относящихся к сексуальным меньшинствам» (курсив наш. — Д. О.).

Исходя из конституционно-правовых доктрин, все предельно ясно, а вопросы квалификации административных правонарушений так и остались на усмотрение правоприменителя. Каким бы ни было высказывание на любую тему, оно так и останется высказыванием именно на эту тему, которая все равно будет противоречить конституционным устоям, а в любой дискуссии или простом споре отстаивание точки зрения может быть интерпретировано как пропаганда.

Административным правонарушениям нельзя присваивать признак антиобщественности, поскольку они могут быть направлены и против личности, и против устоев общества, и против интересов государства, т.е. можно сделать вывод, что структура составов административных правонарушений слишком расплывчата.

Правило квалификации № 2. Нарушение того или иного правила или требования, выраженного в отдельном правовом акте (документе), его статье или пункте, любом ином структурном элементе, содержит состав административного правонарушения, при этом названное административное правонарушение квалифицируется исключительно по одной статье или ее части КоАП РФ, иного закона субъекта РФ, установившего административную ответственность, а несколько таких отступлений от установленных правил или требований влекут ответственность по нескольким статьям или их частям КоАП РФ или иного закона субъекта РФ, установившего административную ответственность. При этом не исключается многократная квалификация разных поступков по одной и той же статье или ее части КоАП РФ или иного закона субъекта РФ, установившего административную ответственность, кроме случаев идеальной совокупности административных правонарушений (ст. 4.4 КоАП РФ) либо совершения многоэпизодного деяния, охваченного единством субъективной стороны лица, совершившего административное правонарушение.

Генезис административной ответственности связан не с ценностноориентированным подходом, не с особенностями сферы охраняемых отношений, спецификой совершаемых деяний и другими обстоятельствами, а с соблюдением формального порядка реализации любых отраслевых прав. Корневой состав административного правонарушения заложен в ст. 19.1 КоАП РФ: «Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному федеральным законом или иным нормативным правовым актом порядку осуществление своего действительного или предполагаемого права, не причинившее существенного вреда гражданам или юридическим лицам». Причем если для гражданско-правовой ответственности значимо само осуществляемое право, для уголовной — последствия, для финансовой — необдуманная инициатива, для конституционной — уровень правового регулирования, то для административной ответственности акцент поставлен на «порядке осуществления» (!). В этой идеологии, можно сказать, и скрывается тоталитаризм административной ответственности. Так сложилось, что в отечественной традиции то или иное субъективное право возникает лишь в силу его официального признания и юридического закрепления. Значит, для каждого субъективного права есть свой порядок реализации, следовательно, за нарушение этого порядка всегда можно ввести административную санкцию. Данный софизм следует из неудачной формулировки определения самоуправства.

Казуальным приемом выражения составов административных правонарушений отечественный законодатель пользуется с большим воодушевлением. Например, он различным образом подходит к квалификации неправомерного влияния на деятельность представителей власти, защищая установленный порядок управления применительно к органам исполнительной власти, а равно охраняя деятельность избирательных комиссий и комиссий референдума (ст. 5.3 КоАП РФ), государственных внебюджетных фондов (ст. 15.10 КоАП РФ), членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 17.1 КоАП РФ), Уполномоченного по правам человека (ст. 17.2 КоАП РФ), Уполномоченного при Президенте РФ по правам предпринимателей (ст. 17.2.2 КоАП РФ), судей (ст. 17.4 КоАП РФ), прокурора, следователя, дознавателя, лица, осуществляющего ПДАП (ст. 17.7 КоАП РФ), Банка России (ст. 19.7.3 КоАП РФ).

Несомненно, что реализацию прав и законных интересов любых лиц необходимо обеспечивать мерами ответственности. Но почему на одной параллели находятся властные и коммерческие организации, представители правоохранительных органов и структур, играющих вспомогательную роль в бюджетном процессе (фонды)? И совершенно непонятно, почему одинаково защищаются административными санкциями предписания ЦБ РФ (неисполнение его предписаний в силу ч. 9 ст. 19.5 КоАП РФ влечет назначение административного штрафа до 700 тыс. руб.) и Ростехнадзора. Ничего не скажешь, эти два ведомства — просто «братья-близнецы».

А главное, чем они принципиально отличаются от иных органов государственного контроля (надзора), чьи предписания «охраняются» лишь санкцией в 20 тыс. руб. (ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ)?

Задачами законодательства об административных правонарушениях

являются: защита личности, охрана прав и свобод человека и гражданина, охрана здоровья, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защита общественной нравственности, охрана окружающей среды, установленного порядка осуществления государственной власти, общественного порядка и общественной безопасности, собственности, защита законных экономических интересов физических и юридических лиц, общества и государства от административных правонарушений, а также предупреждение административных правонарушений (ст. 1.2 КоАП РФ).

Из судебной практики

Небезынтересна позиция, выраженная в решении Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2007 № А60-30307/2007-С5, где указано, что лицо, нарушившее требования ГОСТ 51355—99, не может быть привлечено к административной ответственности, так как указанный стандарт не нацелен на защиту жизни и здоровья граждан, хотя определяет условия обращения алкогольной продукции. Вопрос в следующем: во-первых, зачем нужен ГОСТ, который не устанавливает требования по безопасности, во-вторых, чем обоснована позиция суда, так как в деле, кроме судейского усмотрения, нет никаких доказательств, обосновывающих данный вывод?

Критерии определения поступка как административного правонарушения даны в ст. 1.2 КоАП РФ. В ней четко обозначено, что меры по защите и охране общественных отношений направлены против особого вида посягательств — административных правонарушений, и даже названы сферы, где они могут быть совершены.

Поскольку нормы КоАП РФ охраняют разные сферы отношений, регламентируемые разным отраслевым законодательством, то и выделять специально иные защитные механизмы не стоит, так как они часть административной ответственности. Но почему, однако, не задан вопрос: зачем нормы КоАП РФ охраняют иные отраслевые отношения, если там вполне достаточно собственных механизмов защиты? Неужели эти отрасли «инвалидные», «неполноценные» и лишь администрирование вносит гармонию в их правовые системы? Совершенно неверно. Такие допущения лишь умаляют значение, а порой полностью исключают необходимость административной ответственности, так как получается, что при помощи административных санкций нечего защищать, кроме иных отраслевых отношений. Поэтому, действительно, следует приступить к обоснованию специфичности административных санкций, уникальности самой административной ответственности, а не просто констатировать ее наличие как свершившейся, искусственно созданной формальной конструкции. Придумать фантомную конструкцию легко — воплотить ее в жизнь куда сложнее, а порой вообще невозможно. Но это не значит, что нормы административной ответственности не реализуются вообще. Просто они находят другое воплощение (имущественные обязательства, меры пресечения, моральные поучения и т.д.).

Правило квалификации № 3. Поступки (высказывания), хотя формально влекущие неисполнение или ненадлежащее исполнение административных правил и требований, но не отвечающие решению задач административно-деликтного законодательства, не должны влечь административную ответственность как не содержащие объекта противоправного посягательства. В данном случае нс исключается применение иных мер защиты нарушенных прав и законных интересов, государственного, в том числе административного, принуждения.

Необходимо критически пересмотреть те административные правонарушения, юридическая конструкция которых находится за пределами публичного администрирования и граничит с недостойными поступками лица, чье вызывающее поведение никакой угрозы безопасности не представляет, но и оставлять его без должного внимания невозможно.

Многие высказывания, сопряженные с совершением административного правонарушения, сами по себе не являются чем-то вопиющим и угнетающим человеческую личность. Стоит, например, сравнить бранную песню, которую некто распевает на пустынной улице, с общим шумовым эффектом, который создают торговки на рынке, или рекламными призывами по громкоговорящим устройствам. При этом второй случай ненаказуем, несмотря на всю назойливость этих бестолковых призывов. Сами по себе толчея и давка на площади также ненаказуемы, хотя настойчивые просьбы индивида иногда называют оскорбительным приставанием. Можно впустую судачить с соседкой о том, куда уехал сосед-судья, которого защищают от нападения, но для осведомленного официального лица эго будет наказуемо в административном порядке. Можно открыто излагать на научной конференции информацию об уровне коррупционной пораженное™, криминологической картине и финансовой необеспеченности муниципалитетов в России, пригласив туда сотрудников спецслужб иностранных государств, что представляет явную угрозу национальной безопасности, но такая инициатива ненаказуема. Еще неизвестно, что может нанести больше вреда: только отдельные циничные высказывания или углубленное изучение запрещенных идеологий, деятельности запрещенных организаций и т.п. Нужно признать, что такого рода высказывания, сопряженные с ними деяния в обществе, точнее, в отдельных социальных группах, не одобряют.

Административное правонарушение лишилось одного из существенных признаков — создания им угрозы для общественных отношений. Если для конкретных лиц данное правонарушение носит неприятный оттенок, вызывает у них отрицательные эмоции, так пусть и защищаются от него в частноправовом порядке. В целом же для общества такие поступки юридически нейтральны. Если следовать обратной логике (поступки опасны, вредны, антиобщественны), то нужно устанавливать административную ответственность за кашель в филармонии, разговоры по сотовому телефону в общественном транспорте, пересуды торговок на рынке и т.д. только потому, что кому-то это не нравится.

Такое предположение не исключает вмешательства администрации. Когда частные неудобства приобретают общественное значение, безусловно, должна последовать правоохранительная реакция для устранения раздражающего фактора: пьяницу, распоясавшегося хулигана или язвительного насмешника по просьбе граждан можно удалить из поля зрения, но предъявление к ним иска — не полицейский вопрос. В данном случае смешаны угроза социальным ценностям (правопорядку в целом) и случайная череда частных неприятностей.

Кроме того, действия или бездействие, носящие оценочный характер, также должны пресекаться, но не наказываться. Хватит разглагольствовать о появлении в состоянии опьянения в общественном месте (ст. 20.21 КоАП РФ) как о поступке, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность. Сколько субъектов в таком состоянии появляется в канун Нового года на улицах, и что, — все наказаны? Однако стоит сказать, что в Пасху будет крестный ход с песнопениями (заметим, без распития чего-либо горячительного), тут же получишь запрет от местной администрации, так как ночь на дворе, а инициаторам массового мероприятия грозит наказание.

Этот лицемерный состав и ему подобные должны быть исключены из КоАП РФ. Лица, совершающие подобного рода нарушения, нуждаются в лечении и социальном внимании, а применение к ним санкций только затрудняет их положение. Могут последовать возражения: как быть с теми составами, которые предусматривают ответственность за высказывания, пограничные с преступлениями (заведомо ложные сведения, экспертные заключения, пропаганда запрещенных организаций и т.д.)? Эти составы должны вернуться туда, где им отведено надлежащее место, — в УК РФ. Однако их следует считать привилегированными составами с соответствующими «мягкими» профилактическими санкциями, а также особыми правилами назначения наказаний и освобождения от уголовной ответственности. Не нужно придумывать специального понятия «уголовный проступок», чтобы не стирать грань между преступлениями и административными правонарушениями[6], так как есть глубинные несоответствия составов преступлений и административных правонарушений, не следует одинаково называть их, а также фиксировать нормы ответственности за их совершение в разных кодексах.

Так, в ст. 5.16 КоАП РФ и 141 УК РФ одинаково говорится о подкупе избирателей, также сходны ст. 5.18 КоАП РФ и 141.1 УК РФ или ст. 5.26 КоАП РФ и 148 УК РФ, ст. 5.53 КоАП РФ и 183 УК РФ, ст. 6.16.1 КоАП РФ и 228 УК РФ, ст. 7.27 КоАП РФ и около десяти статей УК РФ с разными составами посягательства на чужое имущество, отличающимися только по величине последствий и способам совершения противоправных деяний. Стоит ли в большинстве статей КоАП РФ повторять фразу о возможности привлечения к административной ответственности, если деяния не влекут уголовной ответственности? К чему такая путаница для правоприменителей и вопиющий коррупциогенный фактор (наличие субъективного выбора между уголовной или административной ответственностью), когда перед нами обычный или привилегированный составы преступления? При этом на функционирование исполнительной власти полномочия по применению санкций за такие правонарушения влияют косвенно, так как ею не устанавливаются правила регулирования в данных сферах (в избирательных отношениях, сфере собственности, области оборота наркотических средств и др.). Почему родилась высказанная позиция? Ведь может последовать шквал обвинений в том, что за каждую «мелочевку» применяем уголовную репрессию.

Неужели на протяжении столетий не хватило здравого смысла, чтобы понять, что некоторые вербальные правонарушения по своей разрушительной силе еще более страшны, чем преступления с простой причинностью? Если угроза убийством в отношении одного лица уголовно наказуема, то почему логические доводы и призывы об истреблении народов влекут лишь «комариные укусы»? Часть 2 ст. 13.15 КоАП РФ гласит: «Распространение информации об общественном объединении или иной организации, включенных в опубликованный перечень общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ “О противодействии экстремистской деятельности”, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена, — влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией предмета административного правонарушения; на должностных лиц — от четырех тысяч до пяти тысяч рублей с конфискацией предмета административного правонарушения; на юридических лиц — от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предмета административного правонарушения».

Могут возразить: «Что же здесь опасного? Лучше об этом не слышать и не знать, лучше загнать эту мерзость в небытие, а кто о ней вспоминает, пусть поплатится серьезным штрафом». Но нельзя забывать, что одного мимолетного упоминания может быть достаточно, чтобы последствия общественных волнений стали катастрофическими: «Толпа потенциально может быть чем угодно, и только случай дает тот или другой исход ее силам. Однако здесь есть особенность: случай, т.е. слово или крик человека, является по отношению к толпе бесконечно более важным, чем по отношению к отдельному человеку. Отдельный человек — в обществе, в нормальном состоянии — всегда более или менее мало воспламеняемая материя... толпа, наоборот, всегда похожа на кучу сухого пороха: если вы приблизите к ней фитиль, то взрыв не заставит себя долго ждать»[7]. Административно наказуемые высказывания и есть такие фитили, не будем ждать, когда они воспламенят общественные настроения.

Административная ответственность может быть установлена в целях защиты субъективных прав. В этом случае один гражданин (организация) должен отвечать перед другим (другой) за неправомерное влияние на его (ее) нормальную жизнедеятельность, а вместо этого отвечает перед государством (ст. 5.16, 5.26, 5.27, 5.41, 5.43, 5.61, 14.4, 14.8, 14.10 КоАП РФ).

Смеем предположить, что административная ответственность — эго публичный механизм защиты гражданских (частных) прав, когда исковая защита непригодна из-за существа требований ввиду незначительности или фактической невозможности исполнения обязательств. Действительно, если нарушен график отпусков и нужно выходить на работу, судебное оспаривание лето не вернет; если потребителя обвесили на 10 руб., то он не пойдет в суд, так как дороже стоит бумага на составление искового заявления и проезд до здания суда; никто не будет взыскивать с безбилетника 23 руб. за неоплаченный проезд; кроме того, если медицинская организация сообщила о факте обращения работника за лечением его работодателю, назад эту информацию не отозвать. Но во всех названных случаях нужно как-то реагировать, вот и ввели «механизм испуга» — административные наказания. Только гражданину от этого ничуть не лучше: в отпуск он так и не сходил, деньги не вернулись, шепотки по поводу его отсутствия на работе не смолкают. Перед нами система фиктивных штрафов, хотя требуется компенсационный механизм.

Более того, нормы административного права зачастую предусматривают санкции, следующие за нарушение гражданско-правовых обязательств, причем меры исковой защиты в таких случаях вполне пригодны. Незаконные действия но усыновлению (удочерению) ребенка, передаче его под опеку (попечительство) или в приемную семью (ст. 5.37 КоАП РФ) влекут признание недействительности принятого решения; лица, нарушившие такой порядок, понесут лишь имущественные и временные потери. Ситуация останется статус-кво. Любой факт дискриминации (ст. 5.62 КоАП РФ) успешно устраняется путем судебной защиты и восстановления нарушенного права, равно как и незаконно отчисленный (исключенный) из образовательной организации учащийся (ст. 5.57 КоАП РФ) просто восстанавливается в составе обучающихся лиц.

Включение в положение (регламент) об официальном спортивном соревновании требований о запрете на противоправное влияние на результат официального спортивного соревнования, а также о запрете на участие спортсменов, спортивных судей, тренеров, руководителей спортивных команд и других участников официального спортивного соревнования в азартных играх в букмекерских конторах и тотализаторах путем заключения пари на официальное спортивное соревнование (ст. 6.22 КоАП РФ) носит сугубо корпоративный характер. Если стороны путем внутреннего разбирательства признают, что результаты игры были подтасованы, пусть играют заново и (или) возмещают друг другу убытки, вообще говоря, пусть делают, что хотят, нечего загружать административные инстанции частными вопросами.

Самовольное занятие земельного участка, водного объекта, лесного участка (сг. 7.1, 7.6, 7.9 КоАП РФ) сопровождается их освобождением и возмещением убытков. В этих случаях административные инстанции вообще не нужны, они еще и крайне нерасторопны, и неэффективны в таких делах. Также нужно учитывать, что испорченные земли административными штрафами нс восстановишь (ст. 8.6 КоАП РФ). А уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 7.17) можно компенсировать возмещением вреда; испорченные электрические и тепловые сети, топливопроводы (ст. 9.7, 9.10), телефоны-автоматы (ст. 13.24) — привести в пригодное для эксплуатации состояние; похищенное недорогое имущество — возвратить или оплатить (ст. 7.27), не возбуждая полицейского внимания; безбилетника (ст. 11.18 КоАП РФ) проще отругать (без позорящих фраз, унижения и фанатизма) и высадить из транспортного средства, если он не собирается платить, или прибегнуть к исковой защите, если услуга оказана и является дорогостоящей. Проданный товар ненадлежащего качества можно просто возвратить, получив обратно оплату, или прибегнуть к иным средствам защиты прав потребителей (ст. 14.4), аналогично последствия обмана (ст. 14.7 и 14.8 КоАП РФ) легко устранить, а информация может быть оперативно предоставлена. В свою очередь, если кредит получен незаконно, то его следует вернуть (ст. 14.11); если дисквалифицированное лицо управляет предприятием, то его нужно просто уволить (ст. 14.23 КоАП РФ).

Некоторые административные правонарушения вообще являются действиями или бездействием с надуманной противоправностью, так как нарушители создают неудобства сами себе. Приведем примеры: грубое нарушение правил ведения бухгалтерского учета и представления бухгалтерской отчетности (ст. 15.11): это корпоративный вопрос, сами запутались, сами и разбирайтесь; нарушение правил приобретения более 30% акций ОАО (ст. 15.28): заинтересованные лица, оспаривайте, если есть желание и основания (по этой статье за девять лет ее существования была рассмотрена всего сотня дел); нарушение законодательства о наименованиях географических объектов (ст. 19.10): переименуйте, как следует, и не теряйте время на юрисдикцию; умышленная порча документа, удостоверяющего личность гражданина (паспорта), либо его утрата по небрежности (ст. 19.16): так восстановите, он готов оплатить расходы, так как никому, кроме себя, не навредил; неоповещение граждан о вызове их по повестке военного комиссариата или иного органа, осуществляющего воинский учет (ст. 21.2): самим сотрудникам военкомата нужно ходить и запросы посылать, человек, может быть, в дальней командировке, где и связи с ним нет; несоблюдение порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество или сделок с ним (ст. 19.21): соответствующие права не возникнут только у заинтересованного лица, а для государства это не имеет особого значения; нарушение сроков хранения рекламных материалов (ст. 19.31 КоАП РФ): просто они больше не нужны, зачем их хранить, если такая реклама неэффективна?

Можно ли после устранения из КоАП РФ всех составов криминального, преюдициального, ритуального и другого интервенционного характера судить об опасности или иных свойствах административного правонарушения? Если окинуть взглядом весь нормативный массив КоАП РФ, хоть исключив, хоть сохранив «статьи-изгои», станет очевидно, что эти нарушения вовсе не опасны, а выступают нежелательными препятствиями в определенной системе администрирования, факторами, мешающими в отдельных случаях нормальному функционированию административных органов. Если последним не предоставят информацию, они ее получат иными способами; если кто-то не подчинится требованиям комендантского часа, на него найдутся другие средства вразумления, если кто-то превысит скоростной режим, контроль ДПС от этого не ослабнет и не усилится, а будет осуществляться иными средствами. Доводы можно продолжить, но в целом вывод ясен: порядок управления легче поддерживать с помощью угрозы ответственности, чем использовать иные меры административно-правового принуждения.

Поскольку подходы к установлению объекта и субъекта административной ответственности оказались неудачными, впору задать вопрос: может быть, здесь есть некий особый субъект, отсутствующий в иных отраслях права? Действительно, есть. В административной практике нет генерального субъекта, типичного человека и гражданина, юридического лица, организации, жителя территории и т.д., в этих правоотношениях, будь они позитивные или деликтные, всегда присутствует специальный субъект ответственности — обладатель специального статуса, который возник в силу индивидуального административного акта или вследствие установления специального административно-правового режима. С одной стороны, такие правоотношения можно назвать ситуационными, мегадисциплинар- ными, так как обладатель специального статуса отвечает перед каждым уполномоченным представителем административной власти (водитель обязан подчиняться требованиям любого сотрудника ДПС, представитель некоммерческой организации — требованиям инспектора органа государственного контроля (надзора), а служащий — требованиям представителя нанимателя). С другой стороны, эти правоотношения следует считать трансформационными, стационарными, дисциплинарными, гак как попав в сферу действия того или иного режима, носитель соответствующего статуса отчасти его лишается и оказывается во власти инстанции, ответственной за поддержание данного режима. Поэтому и нищий, и олигарх, и глава администрации, и региональный депутат, и налоговый и таможенный инспекторы будут обязаны подчиниться требованиям органа, ответственного за проведение контртеррористической операции. Или приведем примеры полегче: всем придется прекратить курить в здании школы, предъявить паспорт пограничным органам. При этом нарушение административно-режимных требований будет иметь хотя и разные последствия, но одинаковую квалификацию.

Итак, административная ответственность может быть установлена за нарушение режимов регистрации, лицензирования, технического регулирования в сфере собственности, но не за посягательства на собственность; либо за нарушение порядка администрирования таможенных и налоговых платежей, но не за нарушение денежных обязательств перед государством; либо за нарушение установленных требований по допуску транспортных средств к участию в дорожном движении, но не правил их эксплуатации. Административная ответственность должна устанавливаться за нежелательное воздействие на общий порядок государственного управления, препятствующее нормальной реализации функций по его поддержанию, носящее фрагментарный характер и не создающее угрозу безопасности порядку управления и управляемым отношениям.

Вопросы и задания для самоконтроля

  • 1. Назовите основные подходы к определению административной ответственности.
  • 2. Приведите нравоноложения конституционного судопроизводства относительно вопросов административной ответственности. Как они реализованы в действующем законодательстве?
  • 3. Приведите примеры реализации в материалах административной и судебной практики задач законодательства РФ об административных правонарушениях. Каким образом они влияют на квалификацию различных видов административных правонарушений?
  • 4. Назовите виды бланкетных предписаний, которые охраняются административными санкциями?
  • 5. У кажите основные подходы, позволяющие разграничивать административные правонарушения и преступления.
  • 6. В чем фиктивность и ритуальность административной ответственности?
  • 7. Что такое «порядок управления» как общее основание для административной ответственности и как родовой объект посягательства на охраняемые законом интересы?

  • [1] Административная ответственность : учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Н. В. Румянцев, А. И. Стахов, С. Н. Бочаров,Н. Д. Эриашвили ; под ред. Н. В. Румянцева, А. И. Стахова, б-е изд., перераб. и доп. М. :ЮНИТИ-ДАНА : Закон и право, 2012.
  • [2] См.: Постановление Правительства РФ от 12.04.2012 № 287 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласногополучения информации».
  • [3] См.: Приказ Минфина России от 11.01.2009 № 1н «Об утверждении Инструкциипо осуществлению пробирного надзора».
  • [4] См.: Указ Президента РФ от 17.12.2011 № 1661 «Об утверждении Списка товарови технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль» ;постановление Правительства РФ от 13.06.2012 № 582 «Об утверждении Правил организации и проведения проверок российских участников внешнеэкономической деятельности,осуществляющих внешнеэкономические операции с товарами, информацией, работами,услугами, результатами интеллектуальной деятельности (правами на них), которые могутбыть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иныхвидов вооружения и военной техники либо при подготовке и (или) совершении террористических актов».
  • [5] Постановление Конституционного Суда РФ от 23.09.2014 № 24-П «По делу о проверкеконституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса об административных правонарушенияхРоссийской Федерации в связи с жалобой граждан...».
  • [6] См.: Степаненко Ю. В. КоАП РФ накапливает отрицательный потенциал // Современный юрист. 2014. № 3.
  • [7] Сигеле С. Преступная толпа. М., 1998. С. 52.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>