Полная версия

Главная arrow Политология arrow МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МИРОВАЯ ПОЛИТИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Неограмшизм

Среди всего семейства критических подходов наиболее непримиримым в борьбе с установленным порядком в теории и (что примечательно) на практике является, пожалуй, неограмшизм, который в других источниках называют «критическая политэкономия», «постклассический марксизм» или просто «критическая теория».

Направление было названо в честь итальянского марксиста Антонио Грамши, чьи идеи и концепции были использованы рядом теоретиков для анализа международных отношений.

О становлении неограмшизма можно говорить с 1980-х гг. Особую роль сыграла публикация в 1981 г. работы ключевого для всего направления теоретика Р. Кокса «Социальные силы, государства и мировые порядки: за пределами теории международных отношений» (Social Forces, States and World Orders: Beyond International Relations Theory), в которой он призывает критически исследовать международные отношения. Свой критический подход он противопоставляет теории решения проблем, которой придерживаются позитивистские направления в международных отношениях. Эта теория не задается вопросами происхождения, природы и исторического развития современных структур. В итоге ее сторонники рассматривают государство, а также анархические отношения между ними как данность. Следствием этого ошибочного теоретического понимания является защита текущего статус-кво и ориентация на решение возникающих проблем, что является, по сути, лишь борьбой с симптомами системных проблем. Критическая теория, по мнению Кокса, поднимает коренные вопросы и готовит радикальные изменения.

Кроме Р. Кокса представителями неограмшизма можно назвать также С. Гилла, «амстердамскую школу» в лице Кееса ван дер Пийла, X. Овербека и др. Свои идеи они черпали из работ не только А. Грамши, но и других представителей марксизма, а также неомарксизма, Франкфуртской школы, постпозитивизма. Как и данные направления, неограмшизм создает теоретическую почву для борьбы народов стран «периферии» с капиталистическим «центром» за установление более справедливого порядка.

Оригинальные идеи неограмшизма связаны с исследованием глобализации и выявлением ее негативных аспектов, а именно политической природы и социальных проблем, которые она вызывает, несмотря на оптимистические заверения либеральных идеологов. При этом неограмшисты рассматривают капитализм и неолиберальную глобализацию как явления преходящие, так как их существование основано на конфигурации сил, которая уже сегодня начинает меняться. Как считают неограмшисты, мы являемся свидетелями появления новых форм сопротивления неолиберальной глобализации.

В отличие от большинства марксистов, последователи неограмшизма уделяют существенно меньше внимания экономическим аспектам миропорядка. Более того, они отрицают механистиче- ски-материалистическое прочтение идей Маркса, признавая существенную роль идей в поддержании расстановки сил на международной арене и политической борьбе.

Именно по этой причине неограмшисты уделяют особое внимание анализу доминирующих теорий в международных отношениях. Исходя из аксиомы взаимосвязи знания и политики, Р. Кокс пишет, что любая теория создается для кого-то и для какой-то цели[1]. Теоретический мейнстрим в международных отношениях (имеются в виду теории решения проблем: неореализм и неолиберализм), таким образом, не является идеологически нейтральным, так как он «безоговорочно принимает господствующий порядок в качестве своих собственных рамок»[2].

Именно на непрерывном изменении основывается концепция мирового исторического развития Р. Кокса, которая опирается на историко-диалектический подход. Здесь структуры рассматриваются не как что-то вечное и неизменное, а как продукт деятельности людей. Таким образом, механизм исторических изменений заключается в том, что противоречия в существующих структурах готовят почву для образования новых структур.

Ключевым понятием, которое позаимствовано Коксом и его коллегами у А. Грамши для анализа исторических перемен, было понятие «гегемония».

В традиционном (реалистское и либеральное) понимании понятие «гегемония» применяется для описания военных и экономических возможностей государства. С точки зрения неограмшизма гегемония — это прежде всего принятие населением идей, распространяемых господствующим классом. Материальные возможности и институты также важны, но именно идеи гарантируют гегемонии стабильность.

Социальные силы устанавливают гегемонию в национальном масштабе через формирование исторического блока, т.е. союза социальных сил, преследующих схожие интересы и объединенные борьбой с противостоящими им кругами. Выходя на международную арену, исторический блок получает возможность установить мировую гегемонию. По мнению С. Гилла, глобализация создала особый, транснациональный исторический блок, основанный на гегемонии транснационального капитала.

Важно понимать, что мировая гегемония не просто устанавливает определенные отношения между государствами. Она также определяет правила экономического и социального взаимодействия. Мировая гегемония возможна только тогда, когда действует во всех трех (социальная, экономическая и политическая) сферах одновременно.

Необходимо упомянуть и неограмшистское понятие «контргегемония», которое отражает объединение оппозиционных социальных сил с целью изменить господствующие структуры. Успешно вербуя сторонников путем пропаганды, а также занимая правящие посты в официальных структурах, контргегемонистское объединение получает шанс создать свой исторический блок и занять место господствующих сил.

В теории Кокса гегемония держится на трех сферах активности: социальных отношениях производства, формах государства и мировых порядках.

Когда Кокс говорит о социальных отношениях производства, он имеет в виду не только материальное производство. Сюда также относится производство знания, социальных отношений и институтов, которые являются предпосылками производства материальных благ. Когда отношения производства меняются, происходит подъем определенных социальных сил.

Отказываясь от позитивистского прочтения государственности, Р. Кокс говорит о формах государства как об исторически определенных государственно-общественных комплексах, состояние которых зависит от определенной конфигурации социальных сил. На первых этапах именно формы государства задают рамки, в которых осуществляется гегемония.

Мировые порядки являются результатами борьбы социальных сил в мировом масштабе. Они фиксируют определенные правила поведения для акторов и одновременно определяют спектр возможных представлений об альтернативном миропорядке.

Об изменении миропорядка речь заходит, когда гегемония выходит за пределы одного государства. В результате такой «интернационализации государства» происходит экспансия социальных отношений производства и интересов лидирующего класса данного государства. Этот процесс может протекать при активной поддержке международных организаций.

Процесс фундаментальных изменений в мире происходит в виде цепной реакции, затрагивающей все три сферы активности. Перемены в отношениях производства вызывают подъем социальных сил, противостоящих господствующим. Эти силы могут вызвать перемены в формах государства и далее — в мировом порядке. Однако Кокс подчеркивает, что изменения также могут начаться и в формах государства или мировом порядке. Перед общественностью и интеллектуалами стоит задача начать разрушение поддерживающих капиталистическую систему исторических структур, состоящих из различных образцов социальных отношений производства, форм государства и мирового порядка.

Сегодня идеи неограмшизма продолжают развиваться, черпая эмпирический материал из таких актуальных тем, как кризисы мирового капитализма, проблемы американского лидерства и перераспределение власти в мире. Все чаще в своих работах нео- грамшисты обращаются к деятельности транснациональных общественных движений.

Данное направление позитивно повлияло на развитие ТМО, обращая внимание на связь между знанием и политикой, идейные аспекты стабилизации и изменения миропорядка.

В го же время неогуманизм часто подвергается критике со стороны представителей других подходов. Одни не принимают это направление как попытку возрождения неактуальных марксистских концепций, другие, наоборот, винят направление в недостатке марксистской строгости.

  • [1] Сох R. Social Forces, States and World Orders // Millennium — Journal of International Studies. London, 1981. Vol. 10. № 2. P. 128.
  • [2] Ibid. P. 130.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>