Рецептивная грамматика Единицы

Очевидно, что для получения общего смысла предложения и текста необходимо в первую очередь складывать значения тех лексем, из которых состоят данное предложение и текст. При этом к сумме, получающейся в результате процедуры такого сложения, должен быть прибавлен еще и грамматический компонент. Для того чтобы такое полное сложение можно было осуществить, необходимо представить значения флексий, единиц грамматической сферы в той же системе, в какой выступают основы как лексические единицы. Иными словами, значения лексем (основ) определенным образом отражают объективную действительность и отношение к ней. Что же касается флексий, то такие их характеристики, как, например, падеж существительного, краткость-полнота прилагательного или наклонение глагола, не отражают непосредственно объективную действительносгь, но, как уже отмечалось выше, представляют собой результат грамматической классификации. Таким образом, задача состоит в том, чтобы перевести единицы грамматических классификаций в единицы номинативные. В единицы такой же природы, к которой принадлежат лексические значения.

Поясню сказанное на простом примере. Как известно, в русском языке существительные, прилагательные, причастия, а также формы сослагательного наклонения и прошедшего времени изъявительного наклонения глаголов охарактеризованы по роду. Эта характеристика имеет разную ценность у существительных, будучи характеристикой всей лексемы, и у всех остальных частей речи, где она является характеристикой словоформы. В данном случае важно не это, а другое. А именно то, что грамматический род (во всех случаях его проявления) в русском языке вовсе нс то, что биологический пол. Болес того. Род существительного и пол существа — вещи, нередко совпадающие и столь же часто различающиеся. Бык, баран, петух — мужской род и мужской пол, корова, овца, курица — женский род и женский пол. Слои, бегемот, тигр — мужской род, но обозначать могут и самцов, и самок. Собака, ящерица, кукушка — женский род, но также могут обозначать и самцов, и самок. А если мы сталкиваемся со словами- названиями животных в тексте, где они обозначают некоторые характеристики людей, то содержащийся в лексеме «половой» семантический компонент вовсе утрачивается, как в случаях Onсвинья или Онаястреб. Не станем уточнять типологию соотношений между родом и полом. Для нас важно констатировать принципиальное различие между этими характеристиками и подчеркнуть, что синонимия одного и другого представляет собою лишь один частный случай.

Принципиально таким же образом различаются число как грамматическая характеристика различных словоформ и значение реального количества предметов. Заметим, что число у глагольных форм никакого отношения к количеству действий или состояний не имеет. Для подтверждения своей мысли напомню лишь тривиальные случаи, когда формы грамматического сд. числа листва, студенчество обозначают реальное множество, формы грамматического ед. числа сметана, песок вообще ничего нс сообщают о количестве, а формы того же грамматического сд. числа в контекстах Любите книгу или Покупатель всегда прав обозначают множество предметов.

Известно, что форма повелительного наклонения глагола, в изолированном употреблении обозначает призыв к действию (Бы!). Однако в кредо школьного учителя Чичикова «Я поставлю полные баллы во всех пауках тому, кто пи аза не знает, да ведет себя похвально, а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я томунуль, хоть он Солона заткни за пояс!» та же форма вовсе не обозначает призыва заткнуть Солона за пояс, но обозначает совсем другое, а именно способность совершить подобное действие.

Из сказанного следует один важный вывод. Складывать в предложении и тексте лексическую и грамматическую информацию столь же бессмысленно, как складывать литры с килограммами или, на худой конец, километры с милями или гектары с десятинами. Необходимо прежде всего привести складываемые величины к некоторому, гак сказать, общему знаменателю, каковым может быть только собственно семантическая ценность. Таким образом, грамматические характеристики должны быть трансформированы в семантические. Причем очевидно, что в некоторых случаях такое семантическое содержание у грамматической характеристики может вообще отсутствовать. Это происходит в тех случаях, когда грамматическая характеристика отражает только связывающие, сочетаемостью свойства языковых единиц. Таковы, например, в подавляющем большинстве случаев грамматические характеристики русских прилагательных. Впрочем, граница между ссмантичными и ассмантичными, только связывающими, сочстасмостными, характеристиками не является абсолютной, но может меняться в зависимости от контекста. Так, например, асемантичная родовая характеристика прилагательного, связанного с существительным мужского, женского или среднего рода, становится семантически ценной и указывает на пол существа, если это существо обозначено существительным общего рода: хороший староста — мужской пол старосты, но хорошая староста — женский пол старосты.

В тех же случаях, когда за грамматической характеристикой стоит семантическое содержание, его необходимо четко эксплицировать и прибавить как единицу той же природы к лексическим значениям входящих в состав предложения и текста лексем.

Остановимся на довольно широко распространенном термине «грамматическое значение». Это словосочетание имеет смысл лишь постольку, поскольку можно говорить о специфической (|юр- мс выражения значения. Грамматичсским является такое значение, которое воплощено нс в основе слова, т.с. нс является лексическим значением слова, но находится формально вне этого лексического значения, выражаясь грамматическими средствами, словообразовательными, морфологическими, синтаксическими. Грамматического же значения как особого по сущности своей, а не по способу выражения значения, на мой взгляд, не существует и нс может существовать. Более того, если попытаться раскрыть внутреннюю форму словосочетания грамматическое значение, то станет ясно, что в нем благодаря суффиксу прилагательного -сск- реализуется значение «имеющий отношение к...» Это размытое значение может конкретизироваться в зависимости от семантики определяющего и определяемого существительного как «находящийся в...» (американский город), «сделанный в...» (вологодские кружева), «такой, как в...» (деревенские манеры) и некоторыми другими способами. Хотя и ограниченный, но широкий набор возможных типов отношений между грамматикой и значением и допускает теоретически множественность толкований соответствующего словосочетания, я настаиваю на его однозначном толковании как «находящийся (реализуемый, воплощаемый, существующий) в...». В истории науки о русском языке было немало попыток найти для значений грамматической характеристики, таких, например, как родительный падеж существительного или совершенный вид глагола, некое так называемое инвариантное значение. Под инвариантным понималось такое значение, из которого можно было бы вывести по определенным правилам все конкретные значения, которые получала бы эта характеристика в каждом конкретном се употреблении. В такой постановке вопроса отразилась философия того периода в развитии исторического языкознания, когда устанавливались соответствия между единицей реконструируемого и модификациями этой единицы в конкретных языках. Так, например, южнослав. -ра-, восточнослав. -оро- и западнослав. -ро- выступали как модификации праславянского [1]tort, преобразованного под общим действием тенденции к открытому слогу.

Однако все попытки такого подхода оказались неудачными, хотя по отношению к падежу, например, связаны с именем такого выдающегося ученого, как Р.О. Якобсон. [См. Якобсон Р.О., 1985.]

Дольше всего такой подход сохранялся по отношению к виду глагола, однако применительно к нему само понятие инвариантного значения принципиально трансформировалось. Под ним понимается не общее «празначение», из которого выводятся все конкретные значения, но некоторая общая часть, которая непременно выступает во всех конкретных употреблениях. Так, например, все глаголы совершенного вида непременно имеют в качестве компонента (sic!) указание на то, что действие или состояние рассматривается как осуществленное в один прием, не разделенное на части, целостное. (См. об этом подробнее в главе IV.)

Таким образом, возвращаясь к школьному грамматическому разбору, следует провести его углубление, перейдя от классифицирующих грамматических характеристик к семантическим, если таковые в конкретном случае имеются, либо к констатации их сугубо связывающей ценности в предложении и тексте. Иными словами, не род, а пол, нс единственное число, а один предмет, не настоящее время, а, например, вневременное действие, нс подлежащее, а субъект, не восклицательное предложение, а призыв к действию и т.п.

Только после этой процедуры полной семантизации грамматики для данного конкретного случая можно переходить уже к самой процедуре сложения значений, имеющих реальную форму выражения.

  • [1] Языковая единица, которая теоретически допустима, однако практическив яыке отсутствует.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >