Окситанский (новопровансальный) язык

Ареал распространения окситанского языка составляет примерно треть территории Франции. В Средние века граница между провансальским и французским языками проходила по реке Луаре. В настоящее время эта граница значительно сдвинулась на юг, что свидетельствует о сокращении зоны распространения окситанского языка[1].

Данные о числе говорящих на окситанском языке колеблются в достаточно широком диапазоне — от 600 тыс. до 7—8 млн чел. Такая существенная разница в статистических данных объясняется неопределенностью понятия «носитель языка», а также различиями в методике подсчетов. Число активно владеющих этим языком определяется в 1 — 1,5 млн чел[2]. Если сравнивать окситанский язык с другими РЯ, то следует отметить, что границы его распространения наименее четко очерчены, ситуация наименее стабильна и у него, пожалуй, наименьшие перспективы функционального развития. Объясняется это давним присоединением основных областей Окситании к Франции (с XIII в.) и большой близостью к французскому. Это — классический пример того, как высокоразвитый самостоятельный язык в силу исторических судеб народа может утратить общественные функции и оказаться на положении диалекта. Судьбу провансальского языка и народа К. Маркс и Ф. Энгельс описали в следующих словах: «Южнофранцузская — vulgo[3] провансальская — нация не только проделала во времена средневековья «ценное развитие», но даже стояла во главе европейского развития. Она первая из всех наций нового времени выработала литературный язык. Ее поэзия служила тогда недостижимым образцом для всех романских народов, да и для немцев и англичан... И все же она... была сначала поделена между Северной Францией и Англией, а позднее была покорена французами-северянами... В течение целых веков фран- цузы-южане боролись против своих угнетателей. Но историческое развитие было неумолимо. После трехсотлетней борьбы их прекрасный язык был низведен на степень местного диалекта, а сами они стали французами»1.

В XI—XIII вв. Юг Франции в экономическом и культурном отношении стоял на более высоком уровне, чем Север страны, а провансальский язык был одним из наиболее развитых литературных языков Западной Европы. «Поэзия, — писал А. С. Пушкин, — проснулась под небом полуденной Франции — рифма отозвалась в романском языке; сие новое украшение стиха, с первого взгляда столь мало значущее, имело важное влияние на словесность новейших народов... Трубадуры играли рифмою, изобретали для нее всевозможные изменения стихов, придумали самые затруднительные формы: явились virelai, баллада, рондо, сонет и проч...»[4] [5].

Провансальские трубадуры (от прованс. trobar— «находить, создавать») не только открыли рифму: они возродили в средневековой Европе лирическую поэзию, разрабатывали различные поэтические жанры. Расцвет провансальской поэзии приходится на XI—XIII вв.; после завоевания Лангедока Северной Францией она приходит в упадок.

Но старопровансальский язык был не только языком лирической поэзии: на нем сочинялись и прозаические произведения, и, что еще важнее, он на столетие раньше, чем северофранцузский язык, стал языком официально-делового и научного общения, конкурируя с латынью. На нем создавались (или на него переводились) научные тексты, велась обширная административно-юридическая переписка и даже был частично переведен в XII в. кодекс Юстиниана. Это был язык с широким спектром функций. Но последовавшие исторические события, связанные с созданием централизованного французского государства, привели к ослаблению самобытности провансальской культуры и позиций провансальского языка. Язык выпал из сферы публичного общения, вытесненный французским. В 1850 г. он был изгнан из школы. Лишенный унифицированной литературной формы, утратив функцию публичного общения, этот язык оказался на положении бесписьменных диалектов.

Между тем в начале XIX в. интерес к старопровансальскому языку возрождается, выходят труды, посвященные языку средневековых трубадуров, в том числе шеститомный словарь Ф. Ренуара. Начинается провансальское «культурное возрождение», апогеем которого явилось движение фелибров во главе с Ж. Румапилем и Ф. Мистралем, ставившее целью возрождение провансальского языка, его использование в общественной жизни.

С начала XX в. для обозначения французских говоров все чаще используется название «окситанский язык» (от лат. lingua occitana — langue d’oc). Наименование «провансальский» сохраняется за диалектом этого языка в Провансе или им обозначают старопровансальский язык.

Окситанский язык — ближайший родственник французского. Изучая историю французского языка, его диалекты, ученые постоянно обращаются к фактам окситанского языка. В целом этот язык занимает положение, более близкое к народно-латинскому первоисточнику, чем французский, но более отдаленное, чем итальянский. Отметим некоторые его черты.

Обычно при проведении границ между родственными языками и диалектами исходят прежде всего из фонетических особенностей.

Провансальскому были исторически свойственны (по сравнению с французским)[6]:

а) большее сохранение интервокальных согласных:

провансальский французский vida vie;

segur sur (через стф. seur);

cadena chaine.

b) сохранение звука [k| перед а (во французском с + а > J)

провансальский французский

саЪго chevre;

c) сохранение s перед согласной:

провансальский французский

testa tete;

d) отпадение конечного п:

провансальский французский

bo bon;

e) отсутствие дифтонгизации гласных под ударением:

провансальский французский

mel miel;

fe foi;

f) сохранение дифтонгов, унаследованных или образовавшихся исторически:

провансальский французский

лиг or,

paire рёге;

g) сохранение конечного [э] < а (в орфографии о):

провансальский французский

amigo amie.

Современный окситанский язык отличается от французского: в системе гласных — отсутствием оппозиции открытости/закрытости для [о/э]; неполной назализацией (в этом языке нет носовых фонем, но есть носовая

окраска гласных в определенных позициях), в системе согласных — отсутствием фонем [з,Л, но наличием аффрикат [ts, dz]1.

Во многих аспектах грамматики окситанский язык развивался параллельно французскому. В старопровансальском было двухпадежное склонение, исчезнувшее к XIII в., в нем сформировался частичный артикль. В современном окситанском существительное не изменяется в числе, но прилагательное изменяется:

la vieio amigo — старая подруга; И vieiis amigo — старые подруги.

В глаголе отмечаются особая форма простого прошедшего (перфекта), особенности в употреблении местоимений, глагольных форм, синтаксических конструкций. Например, личное местоимение при глаголе необязательно. Имеются особенности в использовании словообразовательных средств в лексике и семантике. Этот язык менее аналитичен, чем французский.

Окситанские диалекты делятся на три группы[7] [8]:

  • 1) североокситапские: лимузинский, овернский, альпийско-провансальский;
  • 2) средпеокситаиские: лангедокский, собственно провансальский;
  • 3) гаскоиский, занимающий промежуточное положение между окситанскими и испанскими говорами.

Внутри каждого диалекта имеются субдиалекты. Так, собственно провансальский делится на субдиалекты: ронский, приморский, нижнеальпийский, центральный и ниццкий.

Практически все окситанцы — билингвы. В течение последних десятилетий продолжается процесс затухания окситанских диалектов как реального средства коммуникации. Опросы, проведенные в 2008 г., показали, что лишь 37% жителей Аквитании хорошо понимают окситанский язык; свободно говорят на нем и могут поддержать беседу 20%; более или менее бегло читают 11%; владеют письменной речью всего 3%[9], т.е. население фактически перешло от франко-окситанского двуязычия к французскому одноязычию.

Однако два других фактора — лингвистический и психологический - вносят в эту картину существенную поправку, придают ей дополнительное освещение.

Структурная близость французского и окситанского создает условия для переключения и смешения кодов, образуются разные формы такого смешения. Первая степень смешения — frangais regional или frangais provengalise, frangais d’oc, т.е. региональный вариант французской речи,

насыщенный диалектными формами. П. Гиро приводит пример такой фразы в устах марсельца: On s’est mange Valioli au cabanonf где обнаруживаются окситанизмы: лексический (alioli — название местного кушанья), семантический (cabanon — в значении «деревенский домик») и грамматический (on s’est mange вместо on a mange). Смешение может заходить еще дальше, так что образуется франко-окситанский язык, который называют «франситан» (от frang-ais и oc-citany. Так доминирующий язык впитывает элементы доминируемого, а это уже не просто переход от одного языка к другому или вытеснение одного другим.

И, наконец, на судьбы окситанского языка и франко-окситанской диглоссии оказывают влияние факторы социопсихологического характера. В течение столетий социальные функции окситанского языка сокращались, жители Окситании относились к нему как к бесписьменному языку, непригодному для общественного использования, поскольку он не преподавался в школе и не употреблялся в административной сфере. Окситанцам внушали, что их диалект — это выродившийся французский, пользоваться которым могут лишь некультурные люди. Отсюда возникало чувство неполноценности: крестьяне стеснялись родного языка, но вместе с тем испытывали трудности при изъяснении по-французски, который знали плохо. Так возникал процесс языкового отчуждения, человек оказывался «безъязыким».

Вместе с тем южнофранцузская интеллигенция еще в XIX в. повела борьбу за реабилитацию окситанского языка. Было раскрыто его великое прошлое, показаны возможности создавать на нем выдающиеся литературные произведения (Ф. Мистраль за свою поэму «Мирейо» был удостоен Нобелевской премии). По было ясно, что путь к подлинному возрождению языка лежит через школу, в связи с чем встал вопрос о создании унифицированной литературной формы языка на наддиалектальной основе.

Обучение окситанскому языку сталкивается с большими трудностями. Этот язык преподается в основном отдельными добровольцами; почти ничего не делается для подготовки компетентных преподавателей; уроки окситанского даются на дополнительных занятиях, причем они сокращаются в начальной школе и профессиональных училищах. Окситанский преподается в ограниченной мере в средних общеобразовательных школах и университетах (кафедры окситанского языка имеются в Тулузе, Эксе, Монпелье, Бордо), т.е. на него смотрят как на общеобразовательный преподаваемый предмет или как объект научных исследований.

С другой стороны, у окситанского языка акцентируется новая — идеологическая — функция: быть средством выражения определенных национальных и социальных стремлений. Положительным результатом деятельности окситанистов является ликвидация представления о неполноценности этого языка. Расширяется, особенно после 1960 г., количество изданий книг и журналов на этом языке[10] [11]. Важную роль в распространении и сохранении окситанского языка играет созданный в 1945 г. Окситанский исследовательский институт (Institut d’etudes occitanes, IEO).

Во время массовых выступлений 1968 г. в южных городах можно было видеть лозунг: Оте d’oc, as dreit a la paraula, parla ! — «Окситанец, ты имеешь право говорить (на своем языке), говори же!».

Некоторые лингвисты полагают, что окситанский язык может получить перспективу стать региональным средством общения. Языковые проблемы на Юге Франции смыкаются с социальными. Многие южные департаменты страдают от экономической слаборазвитости, безработицы, от массового исхода населения. Но люди не хотят мириться с потерей родины, с утратой своего этнического лица. Выступления южнофранцузских крестьян сопровождаются лозунгом на окситанском языке: Volem viure еп el pais ! — «Мы хотим жить в своем крае!». Перспективы этнолингвистического развития Окситании связаны с общим социальным развитием края.

  • [1] Алисова Т. и др. Языки мира. Романские языки. С. 279.
  • [2] Там же. С. 280.
  • [3] 3 Как обычно говорят.
  • [4] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 5. С. 378.
  • [5] Пушкин А. С. Полное собрание сочинений : в 16 т. Т. 7. М. — Л. : Изд-во АН СССР,1949. С. 34.
  • [6] См.: Сергиевский М. В. Введение в романское языкознание. М. : Изд-во литературына иностранных языках, 1952. С. 202—223.
  • [7] См. подробнее: Гурычева М. С., Катагощина Н. А. Сравнительно-сопоставительнаяграмматика романских языков. Галло-романская подгруппа. М.: Наука, 1964.
  • [8] См.: Guiraud Р. Patois et dialectes frangais. Paris : Presses Univcrsitaircs dc France, 1968.P. 33.
  • [9] L’occitan, une langue. URL: http://www.univ-montp3.fr/uoh/occitan/une_langue/co/module_L_occitan_une%201angue_10.html (дата обращения: 8.02.2016).
  • [10] См.: Gardy Ph., La font R. La diglossie comme conflit: l’exemple occitan // Langages. 1981.№ 61. P. 82.
  • [11] Cm.: La linguistique. 1975. № 11 (2).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >