Полная версия

Главная arrow Риторика arrow РИТОРИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОВРЕМЕННЫЙ РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ

В результате изучения данной главы обучающийся должен:

  • — знать основные функции речевого этикета; максимы вежливости; основные правила делового этикета;
  • — уметь использовать этикетные формулы в соответствии с условиями коммуникативной ситуации;
  • — владеть нормами делового этикета; навыками использования форм этикета для достижения коммуникативного согласия; навыками речевого этикета в интернет-коммуникации.

Под речевым этикетом традиционно понимают национально-специфические правила речевого поведения и систему стереотипизированных формул общения, регулирующие взаимоотношения людей. К речевому этикету относятся не только слова и выражения, используемые для прощания, просьбы, извинения, но и принятые в различных ситуациях формы обращения, способы выражения сочувствия, жалобы, вины, горя и интонационные особенности, характеризующие вежливую речь, и др. При этом значимой особенностью именно речевого этикета, в отличие от других его форм (например, делового или спортивного этикета), становится то, что, с одной стороны, он воплощается в повседневных языковых практиках, а с другой стороны, характеризует собеседника как носителя норм не только этических, но и языковых: речевым этикетом пользуется любой человек обязательно и каждодневно.

Речевой этикет связан с сформулированным Дж. Линчем важным принципом коммуникации — принципом вежливости. Содержание этого принципа раскрывается в шести максимах: максима такта — соблюдение дистанции (нельзя без желания собеседника затрагивать темы, касающиеся его личной жизни, предпочтений, религиозных убеждений, зарплаты и т.п.); максима великодушия — стремление создать для собеседника комфортные условия

(нельзя обременять его обязательствами, ставить в неудобное положение); максима одобрения — позитивная оценка других, стремление к объединению позиций; максима симпатии — доброжелательность, преодоление равнодушия в процессе общения; максима согласия — отказ от конфликтной позиции, снятие конфликта путем взаимной коррекции поведения; максима скромности — неприятие похвал и лести в свой адрес. Конечно, реализация всех максим в любой речевой ситуации нереальна, однако их максимальный учет ведет к согласию и взаимопониманию.

Тактики и стратегии, формулы и закономерности речевого этикета усваиваются в процессе воспитания, часто с раннего детства, настолько глубоко, что обычно воспринимаются как часть естественного и закономерного поведения людей. Именно поэтому применение речевого этикета нередко бывает неосознанным и доведенным до автоматизма.

Основная функция любого этикета — формирование и использование таких правил поведения, которые способствуют взаимопониманию людей в ходе коммуникации. Одновременно речевой этикет можно рассматривать и как своеобразное отражение социокультурной ситуации и принятых в данном обществе норм и правил поведения. Так, обязательные для XIX в. специфические обороты типа «Ваша светлость», «соблаговолите явиться», «за сим остаюсь», «премного благодарен», знаменитое слово-ер-с («слушаю-съ») в XXI в. выглядят архаичными. Аналогично находятся за пределами русского литературного языка распространенные в молодежной среде слова, выполняющие роль этикетных средств, типа «йоу!», «хай!», «бай!», которые относятся к разряду варваризмов (нарушающих чистоту речи слов из чужого языка или построенных по образцу чужого языка оборотов).

Формулы речевого этикета воспринимаются образованными и воспитанными людьми как закономерное, повседневное проявление норм поведения в обществе. Незнание норм речевого этикета и, как следствие, их невыполнение воспринимается как намеренное оскорбление или невоспитанность. Одновременно и языковая норма, регулирующая правильность речи, также определяет систему представлений о норме в области речевого этикета.

Следовательно, нормы речевого этикета — это неотъемлемая часть повседневной языковой практики; следование этим нормам предполагает определенный уровень культуры личности. Речевой этикет, являясь достаточно четкой, исторически сложившейся структурой, предоставляет говорящему возможность, выбирая те или иные этикетные формулы, варьировать тональность коммуникативной ситуации.

Естественно, что выбор единиц речевого этикета зависит от социального статуса и социальных ролей участников коммуникации. Речевой этикет как система стереотипных, устойчивых формул всегда соотносится с ситуацией речевого общения, которая определяется личностями собеседников, темой и целями общения. Спектр коммуникативных функций речевого этикета очень широк:

  • 1) установление контакта между собеседниками (фати- честя функция);
  • 2) привлечение внимания слушателя, выделение его среди других потенциальных собеседников (апеляятивная функция);
  • 3) выражение уважения (этическая функция);
  • 4) определение статуса коммуникации {регулятивная функция);
  • 5) формирование благоприятной эмоциональной обстановки и оказание положительного воздействия на слушателя {эмоционально-экспрессивная функция).

Любые социальные характеристики собеседников (гендер, возраст, образование, воспитание, культурная грамотность и др.) влияют на формы коммуникации, на стиль и достижение эффективности общения. Например, гендерные различия особенно явно обнаруживаются в ситуациях представления собеседников друг другу или в разговоре родителей с ребенком. Некоторые этикетные тактики и стратегии присущи только данной культуре и языку, однако существуют и этикетные формулы поведения, которые приняты повсеместно и имеют едва ли не универсальный характер. Например, в общеевропейском речевом этикете при необходимости представить друг другу незнакомых людей сначала представляют женщине мужчину, а не наоборот.

Этикет базируется на категории вежливости и связан с формальной вежливостью, суть которой состоит в стремлении удерживать дистанцию между участниками коммуникации. Будучи основой всякого коммуникативного поведения, вежливость имеет две разновидности: положительную и отрицательную. Отрицательная (негативная) вежливость направлена на минимизацию невежливости в высказывании и на уклонение от коммуникативного конфликта. Ее функция — уменьшение и нейтрализация агрессии в общении, сохранение свободы в поступках, соблюдение должной дистанции между коммуникантами. Для этого в любой языковой культуре веками разрабатывается целый арсенал вербальных и невербальных стратегий поведения (косвенное выражение просьб, использование эвфемизмов при назывании того, что может быть обидно для собеседника, уход от наименования и обсуждения неприятных тем и др.). Положительная вежливость связана с максимальным выражением уважения и почтения к адресату и реализует тактику достижения коммуникативного согласия.

Если исходить из представлений о том, что этикетными формулами говорящий моделирует некую рамку речевого события, определяемую коммуникативным намерением, то такие виды контактоустанавливающих речевых жанров, как приветствие, извинение, прощание и некоторые другие, становятся особенно важными как в повседневной, так и в деловой коммуникации (см. гл. 12). Особую роль в создании комчу'никативной рамки играют обращения. Обращение к адресату зачастую предопределяет ход всей коммуникации, а иногда становится решающим в разнообразных ситуациях делового общения.

Этикетные нормы неотделимы от норм этики и культуры речи. Особого внимания при этом заслуживают особенности употребления синонимичных этикетных единиц, каждая из которых предназначена не только для установления контакта между собеседниками, но и для поддержания общения в необходимой коммуникативной тональности. Например, синонимичные формы «извините» и «простите», несмотря на кажущееся сходство, применяются в разных случаях: их употребление зависит от серьезности совершенного поступка. Этикетная формула «извините» применяется как форма извинения за незначительный проступок, неловкое поведение или доставленное беспокойство (например, случайный толчок в переполненном автобусе). «Простите» используется в случаях, когда речь идет о существенном проступке (например, грубость, оскорбление, публичное высмеивание человека и его действий). Кроме того, следует отметить, что у этикетной формулы «извините» есть дополнительная функция выражения недостаточного согласия и даже протеста, которая возникает, например, при отказе говорящего выполнить какую- либо просьбу («извините» в значении «ни в коем случае, вовсе нет, ни за что»).

Этикет — это пластичная, адаптирующаяся и постоянно развивающаяся система. В современной (особенно городской) культуре роль речевого этикета переосмысляется. Вместо важной и едва ли не исключительной для прошлых эпох функции регулирования социальной иерархии, в современном речевом этикете на первый план выходит сугубо прагматическая функция. Этикет рассматривается как средство достижения коммуникативной цели: привлечь внимание собеседника, продемонстрировать ему свое уважение, вызвать симпатию, создать доброжелательную атмосферу, достичь коммуникативного согласия.

Особенно серьезно трансформируются способы и формы обращений, которые традиционно рассматриваются как наиболее значимые показатели этикетных норм и степени освоенности речевого этикета. Этические нормы касаются в первую очередь обращения на «ты» и «вы» (вспомним хрестоматийную пушкинскую строчку «Пустое Вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила»), выбора полного или сокращенного имени (Эдик или Эдуард Геннадиевич), употребления обращений типа «господин», «гражданин», «товарищ» и др.

К сожалению, современный речевой этикет, в отличие от достаточно жестко структурированного дореволюционного, не имеет полноценной и удобной для любой ситуации формы обращения к незнакомому человеку. В XIX в. к постороннему можно было обратиться, используя указание на его принадлежность к тому или иному социальному классу (например, в отношении взрослой замужней женщины использовались практически не пересекающиеся в употреблении номинации «сударыня», «госпожа», «мадам», «барыня», каждая из которых характеризовала даже не столько саму женщину, к которой обращались, сколько говорящего, прежде всего — его социальный статус). Формы обращения в дореволюционной России отшлифовывались на протяжении десятилетий. Их нарушение рассматривалось как вызов сложившейся системе общественных отношений.

Однако после революции 1917 г. система обращений кардинальным образом изменилась. Новое советское общество пыталось отказаться от речевого этикета и, соответственно, культуры предыдущей эпохи. К любому человеку на улице, вне зависимости от его пола и возраста, можно было обратиться как к «товарищу» или «гражданину» (влияние французского речевого этикета времен французской революции конца XVIII в.). Позднее, отчасти по причине возросшей идеологизации этих слов, в городском просторечии стали употребляться невозможные в XIX в. по отношению к незнакомым людям обращения «девушка», «молодой человек», «мужчина» и «женщина». Таким образом, вместо аристократического «сударь» и просторечного «мужик» стало использоваться обращение «мужчина», а обращения «сударыня» и «барышня» в связи с устранением классовой стратификации были вытеснены «женщиной» и «девушкой». Однако до сих пор обращения «мужчина» и «женщина» воспринимаются как грубо-просторечные и недопустимые в речи интеллигентных, образованных людей.

В современном речевом этикете время от времени возникают попытки возвращения к этикету XIX в., который известен любому грамотному человеку прежде всего по классическим литературным произведениям. Реабилитация употребления в сегодняшней России архаичных обращений типа «барышня» или «сударь», а также таких конструкций, как «Прошу изволить» или «Чего желаете?» вряд ли возможна. Современный прозаик В. Пьецух пишет: «Прежде существовали “барышня”, “сударь”, “кавалер”, “милостивый государь”, но теперь это слова-покойники, к которым возврата нет».

Этикет призван обслуживать живую, подвижную систему человеческих отношений, следовательно, если изменяется общество, то меняются и этикетные формы и формулы. Невозможность возвращения к этикету XIX в. обусловлена рядом причин. Во-первых, в дореволюционной России система социальных отношений была жестко структурирована, в отличие от современной социокультурной ситуации. Во-вторых, в сознании современника слова, подобные приведенным выше, рассматриваются как устаревшие и не актуальные, а следовательно, и не нужные. В-третьих, память современника держит остатки советского отношения к дореволюционному этикету, воплощенного в таких клише, как: «Господа все в Париже» или «Тоже мне... барышня нашлась».

Демократизация современного русского речевого этикета связана как с изменением социальных параметров общения (например, либерализация общения в прежде жестко иерархических отношениях коммуникантов, появление интернет-общения, усиление игрового начала в коммуникации и т.д.), так и с влиянием американской культуры и речевого этикета.

Из наиболее ярких проявлений заимствованной в русский речевой этикет специфической «неформальности» американского коммуникативного поведения можно назвать следующие:

  • • использование в качестве имени официального лица двухчастной, а не полной (трехчастиой) модели (Михаил Горбачев вместо Михаил Сергеевич Горбачев);
  • • отказ от традиционной двучленной формы обращения в полуофициальной коммуникативной ситуации в пользу одночленной: Валерий Анатольевич —> Валерий + «Вы»- формы;
  • • обращение к старшим по возрасту родственникам (дедушке, бабушке, дяде, тете и все чаще — к отцу и матери) по имени, без использования соответствующих маркеров (Валера вместо дядя Валера);
  • • обращение к родителям жены или мужа, а также друзьям родителей и соседям по имени, а не по имени и отчеству;
  • • вульгаризмы как немотивированные заимствования в области речевого этикета (многочисленные Hi!, Вуе! и Bye-bye/, одиозный Ok! и др.);
  • • появление разнообразных калькированных из американского речевого этикета формул: от повседневных формул прощания («Хорошего дня», «Береги себя», «Пока-пока») до реплик журналистов («Вернемся через минуту», «Оставайтесь с нами» и др.);
  • • модификации паралингвистических (невербальных) средств коммуникации (например, публичные поцелуи между представительницами женского пола едва ли не всех возрастов).

Весьма показательно, что даже у таких на первый взгляд, традиционных контактоустанавливающих фраз, как приветствие «Как дела?», под воздействием американской культуры меняется содержание. Раньше традиционным ответом было «Не очень» или «Ничего (хорошего)», так как для традиционного русского мировоззрения не характерно выпячивание собственных достижений: оно воспринимается как хвастовство. Однако в последние годы значительно расширилось употребление ответных реплик «Хорошо», «Ничего» (в значении “нормально”) и даже «Отлично» (такой ответ на данный вопрос даже не зарегистрирован в «Толковом словаре русского речевого этикета» А. Г. Балакая), что можно считать влиянием весьма распространенной, особенно среди молодежи, американской идеи успеха.

Отмеченные изменения, безусловно, вызваны влиянием западных стереотипов поведения. При этом механический перенос такого рода коммуникативных тактик и речевых формул на русскую почву происходит в определенной степени насильственно (например, через рекомендации учебников по бизнес-коммуникации, ролевые для молодежи модели поведения ровесников из западных фильмов и сериалов и др.), а для носителей традиционной, во многом сформировавшейся на образцах классической литературы XIX-XX вв. языковой картины мира — весьма болезненно.

Самое тревожное в описанных выше трансформациях речевого этикета заключается в том, что они все меньше и меньше осознаются современниками как несоответствующие традиционной русской коммуникации, как вторичные, как грубо-просторечные или немотивированно заимствованные. В этом, пожалуй, и заключается основная опасность происходящих в современном русском речевом этикете метаморфоз. Вот как об этом пишет известный лингвист М. А. Кронгауз: «По-видимому, старшее поколение рассматривает результат подобных изменений как простое и случайное нарушение (невоспитанность молодежи и т.п.), а младшее — напротив, как норму. Собственно же процесс изменений остается незамеченным. Кроме того, поскольку в лингвистике до сих пор не существует общепринятой кодификации реченоведенческих норм, устаревший срез очень быстро вытесняется из сознания носителей языка. Тем не менее изменения в речевом поведении и речевом этикете происходят и притом весьма значительные».

Речевой этикет в настоящее время интенсивно изменяется и под воздействием новых коммуникационных технологий, что влияет на смысловое наполнение старых и использование новых этикетных формул. Так, па наших глазах формируются нормы интернет-общения и этикета мобильной телефонной коммуникации.

Специфика этикетных норм интернет-коммуникации определяется максимальной открытостью виртуального пространства, потенциальной многоадресной аудиторией, неполной персонифицированностыо адресанта. Интернет трансформирует и как бы «размывает» личность автора, что приводит к относительной анонимности пользователей, общающихся в этой среде. В связи с этими, новыми для общества факторами коммуникации возникает потребность выработать новые или уточнить уже существующие формы взаимоотношений собеседников.

Среди основных особенностей интернет-коммуникации, которые предопределяют особый характер речевого этикета в этой среде, можно выделить следующие.

  • 1. Анонимность. Вследствие анонимности и безнаказанности в сетевом общении зачастую появляются связанные со снижением психологического и социального риска раскрепощенность, ненормативность и определенная безответственность собеседников. Человек в сети может проявлять и проявляет большую свободу высказываний и поступков (вплоть до оскорблений, нецензурных выражений, сексуальных домогательств), так как риск разоблачения и личной отрицательной оценки окружающими минимален.
  • 2. Отсутствие классических типов невербальной информации (голос, жесты, мимика, почерк и др.). Впрочем, эта лакуна заполняется разного рода графическими выразителями тех или иных эмоций, а также видео- и аудиоматериалами, которые в качестве вспомогательного компонента активно используются в интернет-коммуникации.
  • 3. Добровольность и желательность контактов. Пользователь добровольно завязывает контакты или уходит от них, а также может прервать их в любой момент. Подобная «добровольность» зачастую может восприниматься собеседниками как неучтивость, нежелание общаться, отсутствие элементарных коммуникативных навыков и умений.
  • 4. Затрудненность эмоционального компонента общения. Доминирующий письменный характер коммуникации провоцирует стремление к эмоциональному наполнению текста, которое выражается в создании специальных значков для обозначения эмоций или в описании эмоций словами (в скобках после основного текста послания).
  • 5. Стремление к нетипичному, ненормативному поведению. Зачастую пользователи подают себя с иной стороны, нежели в реальной жизни, проигрывают не реализуемые в деятельности вне сети роли и сценарии ненормативного подчас поведения.

Расширение круга людей, которые имеют выход в Интернет, а также увеличение функций и возможностей интернет-коммуникации предопределили возникновение специальных правил этикета в Интернете — норм поведения и общения как для пользователей, так и для провайдеров, администраторов, модераторов форумов и т.д. Первоначально правила электронного этикета, или нети- кета (netiquette, от англ, net «сеть» + франц. etiquette «этикет»), складывались стихийно, что обусловило использование в качестве фундамента для него стандартных правил речевого этикета. На современном этапе развития Интернета во многих организациях и на большинстве интернет- ресурсов правила поведения пользователя в локальных сетях устанавливаются в форме инструкций или официальных правил.

Однако регламентация правил нетикета продолжается, в том числе и с помощью разработки коммуникативно толерантных способов общения для конкретных интернет-проектов, форумов и т.д. Наборы этикетных формул в данном виде коммуникации также находятся в стадии формирования: наряду с элементами традиционного этикета появляются и специфические для интернет-коммуникации формы, например так называемые смайлики. Следует отметить, что определенная часть формул нетикета представляет собой заимствования из английского языка (например, «имхо», «лол»), их русифицированные аналоги («расфрендиться») или кальки английских слов и выражений («С наилучшими пожеланиями», «Имярек хочет с вами дружить»).

Современный период развития русского речевого этикета характеризуется и трансформациями в сфере телефонного общения. Например, специфика мобильной телефонной коммуникации накладывает ограничения на некоторые этикетные жанры. Так, не принято благодарить по телефону человека с более высоким социальным статусом за оказанную любезность — лучше это делать лично. Поскольку мобильный телефон стал предметом личного обихода, с которым человек практически никогда не расстается, то правила хорошего тона предполагают необходимость уточнить у абонента возможность говорить. Иными словами, то, что для обычной телефонной связи является только пожеланием (фраза «Удобно ли вам говорить?»), для связи мобильной становится жестким этикетным условием.

Итак, несмотря на разнообразные трансформации, которые переживает русский язык начала XXI в. (вульгаризация и американизация языка, стремление выработать новые средства выражения и новые формы общения, «интернетизация» языка и др.), современный русский речевой этикет продолжает развиваться и обслуживать разнообразные отношения, существующие между членами общества.

Соблюдение правил и норм речевого общения обеспечивает успешность коммуникации, порождает доверие и уважение среди собеседников. Знание правил речевого этикета дает человеку возможность чувствовать себя уверенно и непринужденно и не испытывать неловкости и затруднений в общении.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>