Полная версия

Главная arrow Риторика arrow РИТОРИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ИСКУССТВО СЛОВА И КУЛЬТУРА РЕЧИ

В результате изучения данной главы обучающийся должен:

  • — знать основные характеристики современной речевой ситуации; основные характеристики современной речевой культуры;
  • — уметь менять речевые регистры в соответствии с коммуникативной ситуацией;
  • — владеть основными языковыми нормами; основными способами использования языковых средств для достижения желаемого коммуникативного эффекта; навыками распознавания и интерпретации речевых ошибок в публичном общении; навыками использования словарей для эффективной коммуникации.

В некоторых главах учебника неоднократно подчеркивалось, что успешность любого речевого поступка, тем более развернутого выступления, зависит от того, как говорящий владеет языком, в какой мере он соблюдает требования речевой культуры. Известный лингвист Т. Г. Винокур подчеркивает, что речевое поведение — это «визитная карточка человека в обществе». Соблюдение норм речевой культуры является и безусловным показателем общей культуры личности, и необходимой составляющей профессиональной компетенции (особенно в тех профессиях, которые предполагают активное межличностное взаимодействие).

Общепринятым современным определением культуры речи можно считать следующее — «это такой выбор и такая организация языковых средств, которые в определенной ситуации общения при соблюдении современных языковых правил и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач» (Е. Н. Ширяев). Очевидно, что в этой характеристике содержатся важнейшие параметры, которые должен учитывать каждый, выступающий публично. Хорошая речь должна быть целесообразной, понятной адресату, она обязательно должна соответствовать нормам языка. Важным требованием речевой культуры является умение различать функциональные разновидности языка (разговорный, научный, газетно-публицистический, официально-деловой стили), свободно пользоваться любой из них, четко представляя, средства какого стиля должны выбираться в соответствии с задачами общения.

В последние десятилетия учеными стало активно использоваться понятие «языковая личность», которое, с одной стороны, понимается как совокупность коммуникативных способностей и характеристик человека, позволяющих ему осуществлять речевую деятельность, а с другой — как совокупность отличительных черт, обнаруживающихся в коммуникативном поведении конкретного носителя языка и обеспечивающих ему коммуникативную индивидуальность. «Языковая личность» — эго любой носитель того или иного языка, охарактеризованный на основе анализа произведенных им текстов. Характеристики языковой личности во всех сферах общения стали особенно значимыми в последние годы в связи с отчетливым усилением личностного начала в современной речи.

Речевой портрет языковой личности в значительной степени определяется богатством ее лексикона. Именно словарный запас человека обеспечивает свободу и эффективность речевого поведения, способность полноценно воспринимать и перерабатывать поступающую в вербальной форме информацию.

Множественность характеристик, многообразие типов языковой личности выявляются в сложнейшем социокультурном феномене — современной языковой ситуации.

Для всех очевиден тот факт, что за последние 20-25 лет русская речь претерпела существенные изменения. Речь наших современников (политиков, бизнесменов, чиновников, артистов, рядовых граждан) привлекает все большее внимание журналистов, ученых разных специальностей, писателей, педагогов, она становится предметом острых дискуссий рядовых носителей русского языка. Ощущая речевое неблагополучие, они пытаются ответить на вопрос, с чем связано тревожащее многих состояние речевой культуры. Показательно название книги профессора М. А. Крон- гауза «Русский язык на грани нервного срыва» (М., 2007), метафорически представляющее противоречивость многих языковых процессов. Извечные русские вопросы «Что делать?» и «Кто виноват?» вполне закономерны по отношению к русскому языку и к современной русской речи.

Известным лингвистом В. Г. Костомаровым в книге «Языковой вкус эпохи» еще в начале 1990-х гг. (первое издание появилось в 1994 г.) была сделана попытка на большом фактическом материале показать те существенные изменения в речевом поведении современника, в его речевых предпочтениях, которые были связаны с глобальными социальными переменами в России в конце 80-х — начале 90-х гг. XX в. В основе языкового вкуса современной эпохи лежит стремление к индивидуальному разнообразию, свободе выражения. Актуальное для характеристики речевого поведения понятие языковой моды связано с обязательным наличием различных возможностей для выбора тех или иных лингвокультурных образцов, с осознанием их престижности.

Культурологами, психологами, лингвистами, а также писателями и журналистами отмечается заметное снижение общего уровня речевой и коммуникативной культуры, ярко обнаружившееся на рубеже XX и XXI вв. Раскрепощенность говорящих, связанная с объективными и прогрессивными, по существу, процессами демократизации общества, особенно заметная в СМИ, действует на все механизмы языка. Состояние русской речи, особенно речи молодежи, вызывающее глубокую озабоченность не только у лингвистов и преподавателей-русистов, но и у многих рядовых граждан, справедливо ощущающих язык как важнейший показатель единства нации, с очевидностью свидетельствует о нравственном неблагополучии общества, о снижении интеллектуальной планки, о неготовности многих вчерашних школьников к получению полноценного высшего образования.

Сегодня в сознании носителей языка изменилось представление об эталоне хорошей речи: книжное сменяется подчеркнуто разговорным и даже нелитературным. Оценивая языковую ситуацию рубежа веков, М. А. Кронгауз в книге «Русский язык на грани нервного срыва» отмечает: «Русская речь вообще стала более разнообразной, поскольку совмещает в себе разнородные элементы из когда-то несочетаемых форм языка. В сегодняшней речи не юного и вполне интеллигентного человека мелькают такие слова и словечки, что впору кричать караул. Молодежный сленг, немножко классической блатной фени, очень много фени новорусской, профессионализмы, жаргонизмы, короче говоря, на любой вкус».

В разных речевых сферах наблюдается заметное оскудение словарного запаса рядового носителя языка. Происходит явное снижение общего уровня речевой культуры в средствах массовой информации, в профессиональном и бытовом общении. Весьма категорично об этом пишет профессор Н. Г. Комлев: «Люди используют разнообразие языковых средств в микроскопических размерах. Культура речевого воздействия упала до самой низкой черты. Русская речь катастрофически отстает от высоких канонов российской словесности. Она становится все более примитивной, стилистически беспомощной и зачастую вульгарной». Процесс жаргонизации, постоянное опускание планки литературной речи как в устной коммуникации, так и в письменной — одна из характерных особенностей современной речевой культуры. Жаргонизмы мент, тусовка, бабки, бабло, кинуть, мочить, шестерка, крышевать, крутой, навар, откат и многие другие стали неотъемлемой принадлежностью не только молодежной речи, но и средств массовой информации.

Ярко выраженная конфликтогенность, нагнетание отрицательной экспрессии характеризуют разные формы речи и, несомненно, оказывают отрицательное воздействие на личность. Речевая агрессия наблюдается не только в обиходной речи. Она все чаще наблюдается в телевизионных ток-шоу, политических дебатах, в общении учителей и учеников.

Ощущение неблагополучия языковой среды, которое может привести к духовной деградации отдельной личности и всего народа, заставило многих ученых, педагогов, политиков говорить о языковой экологии, которая требует активного внедрения во все сферы публичной жизни, в образовательное пространство норм гармоничного вербального общения. Исследователи современной речи Н. А. Купина и О. А. Михайлова отмечают, что установка на конфликт, конфронтацию характеризует выбор поведения с активным воздействием на партнера по коммуникации, с доминированием роли говорящего, с использованием негативных средств речевого общения, с нарушением коммуникативных норм.

Состояние языковой среды современными исследователями — лингвистами и методистами, социологами, психологами — в значительной степени связывается с колоссальным потоком заимствованной лексики, наводнившей русскую речь. Рост количества заимствований и повышение интенсивности их употребления — одна из самых ярких примет современной речи. Он обусловлен беспрецедентной в новейшей отечественной истории активизацией международных контактов, возросшей значимостью в жизни социума некоторых областей науки и культуры, объединивших человечество, распространением электронных средств массовой информации и глобальных компьютерных сетей.

Процесс активизации заимствований с особой интенсивностью осуществляется в СМИ, что свидетельствует не только об объективно возросшей потребности в наименовании новых реалий или уточнении уже бытующих понятий, но и об особой психологической, мировоззренческой установке на восприятие иноязычных слов как более социально значимых. В выборе лексических средств, в том числе в предпочтении иноязычного слова русскому, отражаются ценностные ориентации языковой личности. Иноязычное слово многими воспринимается как более престижное, связанное с книжной культурой, свидетельствующее об образованности человека. Этим объясняется активное и часто семантически неоправданное использование слов «эксклюзивный», «презентация», «консалтинг», «репрезентативный», «менталитет», «легитимный», «геноцид», «эпицентр» и др.

Причиной распространения заимствований является и закон языковой экономии, позволяющий в однословной номинации передать смысл сложного понятия: ксенофобия — неприязненное отношение к иностранцам, представителям другой расы, этноса; саммит — встреча, переговоры глав государств, правительств, праймтайм — лучшее время на телевидении, электорат — круг избирателей, голосующих за какую-нибудь кандидатуру или за политическую партию на парламентских, президентских и муниципальных выборах, коррупция — подкуп взятками, продажность должностных лиц, политических деятелей, копирайт — охраняемое законом право на издание художественного, научного или какого-нибудь иного произведения, брифинг — краткая пресс-конференция, портфолио — коллекция фотографий, образцов продукции, документов, собранная в папке или альбоме с целью составить у потенциального работодателя благоприятное впечатление о работе нанимаемого, рекрутинг — подбор персонала для компаний, организаций, обычно осуществляемый специальными агентствами.

Интенсивный рост заимствований в последнее десятилетие в значительной степени определяет речевой портрет молодого россиянина конца XX — начала XXI вв. С одной стороны, это проявляется в закономерной интернационализации осваиваемого терминологического аппарата современной науки, в приобщении к современным технологиям (особенно показательно бурное обогащение той части лексикона, которая связана с компьютерной техникой), с другой — в ничем не оправданной американизации обыденной речи.

Особая функция заимствованных слов, важная для риторики, определяет возможность их использования в качестве эвфемизма — слова, заменяющего нежелательную по той или иной причине номинацию. Например, сокращение социальных выплат несколько лет назад было названо мало кому понятным заимствованным словом «секвестирование».

Для органичного существования в среде, наполненной заимствованиями, человек должен свободно ориентироваться в широком потоке новых слов. Между тем результатом злоупотребления заимствованной лексикой нередко является информационная опустошенность материала, поскольку значения многих заимствованных слов остаются непонятными или полупонятными для многих носителей языка.

Как уже отмечалось, основное требование к речевой культуре — следование языковой норме. Норма — это совокупность явлений, разрешенных системой языка, отраженных и закрепленных в речи носителей языка и являющихся обязательными для всех владеющих литературным языком в определенный период. Норма не является чем-то раз и навсегда данным, она изменчива. Например, нормативное ранее ударение фольга сейчас является устарелым и полностью вытеснено ударением фольга. Варианты норм (творог и творог, феномен и феномен, по средам и по средам) — естественное для языка явление, однако образованный человек всегда должен заботиться о том, чтобы не смешивать допустимые, нормативные варианты и распространенные ошибки (ср., например, грубые ошибки: звонит, включит, жалюзи и т.п.). Следует помнить, что существуют так называемые репутационные ошибки, которые свидетельствуют о низком уровне речевой культуры говорящего. Приведем лишь один выразительный пример. Оглашая результаты работы счетной комиссии, ее председатель объявил: «Было роздано 58 бюллетней». Грубая речевая ошибка вызвала бурную реакцию аудитории и, безусловно, осталась в памяти как деталь речевого портрета говорящего. Чтобы избежать подобных коммуникативных неудач, нужно чаще обращаться к помощи словарей, быть внимательными к своей речи и речи других, искать ответы на все возникающие вопросы.

Динамика нормы — причина культурно-речевых конфликтов в обществе. Новые слова и значения, активизация в речи некоторых разговорных конструкций могут приниматься одними носителями языка и вызывать яростное сопротивление у других. Стандартное, устоявшееся в языке соотносится с нормой, а всевозможные отклонения от нее — область употребления языка, его «реальной» жизни — это сфера узуса. Известный лингвист Л. П. Крысин отмечает, что при характеристике различных языковых единиц есть основания для введения некоей «шкалы толерантности», на одном полюсе которой располагаются оценки «консерваторов», а на другом — тех, кто легко допускает в собственную речь новшества.

Сегодня многих выступающих публично, в том числе молодых журналистов, отличает нежелание вдумываться в текст, написанный или произнесенный, отсутствие серьезной подготовки к выходу в эфир, скудный словарный запас, отсутствие навыков связной устной речи. Когда журналист произносит: «Это открытие сделал Кулибйн» или «В Петергофе открылся дворец Монрёио», он не просто допускает ошибку в ударении, но обнаруживает и недостаток культурного багажа, и неразвитость языкового чутья, и отсутствие речевого вкуса.

Коммуникативные неудачи, вызванные неуместным, некорректным или неэффективным использованием языковых единиц, проявляются как в форме традиционно выделяемых ошибок, так и в виде коммуникативных сбоев, причиной которых являются свойства слова, не учтенные говорящим и пишущим.

Ключевой при анализе речевых произведений как в устной, так и в письменной речи становится проблема лексического выбора. Бурные изменения, характеризующие русскую речь последних двух десятилетий, в наибольшей степени связаны с лексическим уровнем. Вхождение и активизация огромного числа новых заимствований, в том числе терминов, массовое проникновение в лексикон среднего носителя языка субстандартной лексики, возвращение в активное употребление лексических единиц, в течение десятилетий относимых к числу историзмов, и в то же время уход в пассив слов, обозначавших ушедшие реалии советского быта, — все эти процессы связаны с проблемой адекватного понимания, а понимание, в свою очередь, определяется объемом и качеством индивидуального лексикона.

Присутствие в языке разнообразных синонимов дает возможность (при развитом языковом вкусе и коммуникативной компетенции говорящего) выразить многообразные оттенки смысла, необходимые в конкретной коммуникативной ситуации. Синонимы могут служить важным средством гармонизации общения. Л. П. Крысин отмечает: «Коммуникативная толерантность — это использование вариантных средств языка в зависимости от коммуникативных целей, которые преследует говорящий в тех или иных условиях общения, например, в юридическом документе - постановлении, законе, договоре — вряд ли кто отважится употребить жаргонные слова тусовка или беспредел, просторечные обрыдло (надоело) или (всего) навалом, но в непринужденном общении и носители литературного языка иногда прибегают к этим жаргонизмам. Более того, некоторые жаргонизмы и элементы современного просторечия далеко не редкость в публичной речи, в частности в средствах массовой информации. И хотя раздаются голоса о недопустимости подобного “мусора” в речи, рассчитанной на массового читателя и слушателя, в целом общество относится к этим процессам достаточно терпимо». В то же время, сопоставляя синонимические ресурсы, связанные с лексическим воплощением одного фрагмента действительности, профессор Л. В. Зубова подчеркивает неразрывную связь выбираемых говорящим слов и его картины мира: «Любопытно, как разрастание синонимического ряда слов, обозначающих высшую похвалу, отражает переориентацию человека с одних эталонных ценностей на другие: “божественно”, “прелестно”, “очаровательно”, “волшебно”, “чудесно”, “великолепно”, “прекрасно”, “превосходно”, “здорово”, “ценно”, “железно”, “законно”, “мирово”, “шикарно”, “отлично”, “потрясающе”, “не слабо”, “хиппово”, “попсово”, “отпадно”, “клево”, “классно”, “обалденно”, “кайфово”, “прикольно”. Язык оказывается способным беспощадно показать состояние сознания некультурного и нравственно убогого человека».

В современной речи можно наблюдать и явные ошибки, и неудачный лексический или стилистический выбор, вызывающий у адресата чувство коммуникативного дискомфорта, и более или менее успешные по коммуникативным последствиям языковые игры.

Установка на максимальную точность самовыражения, сформированные навыки контроля за эффективностью сообщения, способность к языковой рефлексии свидетельствуют о высоком уровне речевой компетенции личности. Нестандартный лексический выбор может быть оправдан лишь в том случае, если говорящий четко соотносит его со своими речевыми намерениями и осознает его коммуникативные последствия.

Состояние речевой культуры общества заставляет особенно остро осознать роль словаря как важного и незаменимого пособия, формирующего навыки сознательного отношения к своей речи.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>