Полная версия

Главная arrow Философия arrow ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ: ФИЛОСОФИЯ МАТЕМАТИКИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Математическая физика Платона. Сотворение первоэлементов и их свойства

Платон подробно описал творение идеального космоса в одном из самых своих известных диалогов «Тимее». Еще один вариант творения идеального мира можно прочитать в Библии в книгах пророка Моисея, который, как ни странно, также обучался у египетских жрецов и постиг, согласно Библии, всю премудрость египетской науки. Согласно Платону, идеальный космос сотворен из материи, которая является не-бытием (ничто), хаосом, иррациональным, беспредельным и непознаваемым началом. Эта материя в стоической и новоевропейской традиции называлась телесный эфир, или механический эфир.

Эта материя определяется, оформляется, ограничивается началом, которое вносит в хаос и иррациональность первоматерии соразмерность, порядок, разумность (рациональность). Соразмерность обозначается греческим словом «логос», что в переводе на русский язык звучит как закон, разум, слово. Это именно то Слово, которое, по апостолу Иоанну, было в начале: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Первоматерия оформляется идеальным началом, которое Платон наиболее часто называет эйдосами или идеями, и при этом возникает идеальный космос. «Представляется мне, что для начала должно разграничить вот какие две вещи: что есть вечное, не имеющее возникновения бытие и что есть вечно возникающее, но никогда не сущее. То, что постигается с помощью размышления и объяснения, очевидно, и есть вечно тождественное бытие; а то, что подвластно мнению и неразумному ощущению, возникает и гибнет, но никогда не существует на самом деле. Однако все возникающее должно иметь какую-то причину для своего возникновения, ибо возникнуть без причины совершенно невозможно»[1].

Здесь Платон говорит о вечно тождественном бытии, к которому можно отнести неизречимое Единое (Благо), подробно описанное в диалоге «Парменид». А то, что никогда не существует на самом деле, соответствует первоматерии. Это не-сущее таково только в сравнении с всесовершенством мира эйдосов. Идеальный космос, по Платону, возник и чувственно воспринимаем в результате ощущения мнением. «А как же всеобъемлющее небо? Назовем ли мы его космосом или иным именем, которое окажется для него самым подходящим, мы во всяком случае обязаны поставить относительно него вопрос, с которого должно начинать рассмотрение любой вещи: было ли оно всегда, не имея начала своего возникновения, или же оно возникло, выйдя из некоего начала? Оно возникло: ведь оно зримо, осязаемо, телесно, а все вещи такого рода ощутимы и, воспринимаясь в результате ощущения мнением, возникают и порождаются»[2].

Идеальный космос сотворен демиургом, всеблагим богом, который при творении взирал на всесовершенные образцы всех вещей. «Итак, пожелавши, чтобы все было хорошо и чтобы ничто, по возможности, не было дурно, бог позаботился обо всех видимых вещах, которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого»[3].

До этого материя пребывала в нестройном и беспорядочном движении, представляя собой беспорядок по отношении к будущему порядку. Именно таково состояние мира механического эфира по отношении к миру идеального космоса, состоящего из первоэлементов.

Теперь следует сказать несколько слов о демиурге. Это высшее божественное живое существо, имеющее эфирную природу. Это существо имеет личную природу. Платон не развивает своего учения о демиурге, но эго вполне делается в христианстве, где бог понимается через воскрешение ранее умерших нравственно совершенных людей. Именно таков образ богочеловека Иисуса Христа, который воплотил в себе смертного человека до воскрешения и воскресшего бога. Если исходить из этого основания, то демиург Платона есть совокупность, единство всех воскресших людей, составляющих нравственно совершенные «первые поколения» «золотого века», времени богов. Поэтому сначала «первые поколения» создали мир механического эфира, а уже затем получили четыре первоэлемента как совершенные вещества. Из четырех первоэлементов был получен пятый первоэлемент, еще более совершенный, ибо он вечен и замкнут на самом себе в круговращении.

Это круговращение древними понималось как мышление самого себя. Тогда с помощью пятого первоэлемента удалось достигнуть полного воскрешения в эфирном теле. И тогда же было решено построить новый мир для людей и богов (воскресших в эфире людей). Вот с этого момента и началось повествование Платона в «Тимее».

Первый этап творения состоял в превращении огромной массы механического эфира в первоэлементы. Рассмотрим внимательно, как Платон понимал материю. Материя, по Платону, это один из родов сущего. «Теперь же нам следует мысленно обособить три рода: то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образцу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу, а промежуточную природу — ребенку»[4].

Материя есть «то, внутри чего совершается рождение», она «восприемница и как бы кормилица всякого рождения»[5]. Материю Платона следует отождествить с механическим эфиром стоиков и Декарта. Этот механический эфир не обладает соразмерностью первоэлементов, и в этом отношении он иррационален. Иррациональность как несоизмеримость следует понимать как величину, бесконечно делимую, причем остатки деления никогда не образуют постоянных периодов. Поэтому это вещество и лишено всякой формы и способно принимать любую форму без искажения. Вот такая величина не имеет никакой конечной меры, потому и называется несоизмеримой. Эти величины изучает математический анализ лейбницевского образца.

Теперь рассмотрим, как соразмерное входит в несоразмерное, в результате чего получаются пять первоэлементов. Элементы механического эфира иррациональны, но они отличаются от элементов окружающего нас мира отсутствием пустоты и большей степенью упорядоченности, связанной с непрерывностью этого телесного эфира. И вот эти иррациональные элементы можно согласно древнеегипетскому алхимическому знанию преобразовать в идеальные соразмерные правильные многогранники — пять платоновских тел.

Идея, как принцип порядка и соразмерности, входит в иррациональное и порождает первотела идеального космоса. Вот, что пишет о способности материи к подобному восприятию Платон: «Ее следует всегда именовать тождественной, ибо она никогда не выходит за пределы своих возможностей; всегда воспринимая все, она никогда и никоим образом не усваивает никакой формы, которая была бы подобна формам входящих в нее вещей. Природа эта по сути своей такова, что принимает любые оттиски, находясь в движении и меняя формы иод действием того, что в нее входит, и потому кажется, будто она в разное время бывает разной; а входящие в нее и выходящие из нее вещи — это подражания вечносущему, отпечатки по его образцам, снятые удивительным и неизъяснимым способом, к которому мы еще вернемся»[4].

Но нельзя сказать, что механический эфир потенциально не обладает формами. Вот цитата Платона о потенциальных частях материи: «Огнем всякий раз является ее воспламеняющаяся часть, водой — ее увлажняющаяся часть, землей же и воздухом — те ее части, которые подражают этим [стихиям]»[7]. Таким образом, механический эфир актуально не должен содержать каких- либо форм в момент принятия формы первоэлемента. Но потенциально эта материя носит в себе все формы, включая формы первоэлементов. В этом отношении Платон сравнивает материю с золотом, которому придают какую-либо форму, а затем сразу переправляют в другую форму. Это золото способно воспринимать в этом примере любую форму.

Теперь дополнительно рассмотрим возможность мыслить это иррациональное и несоизмеримое начало. По Платону, мысль о материи, которую он также называет пространством, есть незаконное умозаключение: «А именно пространство: оно вечно, не приемлет разрушения, дарует обитель всему рождающемуся, но само воспринимается вне ощущения, посредством некоего незаконного умозаключения, и поверить в него почти невозможно. Мы видим его как бы в грезах и утверждаем, будто этому бытию непременно должно быть где-то, в каком-то месте и занимать какое-то пространство, а то, что не находится ни на земле, ни на небесах, будто бы и не существует»[8].

Он утверждает, что материя весьма странным путем участвует в мыслимом. Материя понимается «как незримый, бесформенный и всевоспри- емлющий вид, чрезвычайно странным путем участвующий в мыслимом и до крайности неуловимый»[7]. Для понимания этих высказываний Платона следует вспомнить значение слова «мыслимый» в античной традиции. Парменид отказывал в возможности помыслить даже четыре подлунных первоэлемента. Поэтому несоизмеримое и иррациональное есть алогос. Следовательно, прямо помыслить его разумом невозможно.

Теперь рассмотрим сам процесс рождения первоэлементов из механического эфира, как он описан у Платона. Приведем соответствующую цитату.

«Итак, согласно моему приговору, краткий вывод таков: есть бытие, есть пространство и есть возникновение, и эти три | рода | возникли порознь еще до рождения неба. А о Кормилице скажем вот что: поскольку она и растекается влагой, и пламенеет огнем, и принимает формы земли и воздуха, и претерпевает всю чреду подобных состояний, являя многообразный лик, и поскольку наполнявшие ее потенции не были ни взаимно подобны, ни взаимно уравновешены и сама она ни в одной своей части не имела равновесия, она повсюду была неравномерно сотрясаема и колеблема этими потенциями и в свою очередь сама колебала их своим движением. То, что приводилось в движение, все время дробилось, и образовавшиеся части неслись в различных направлениях точно так, как это бывает при провеивании зерна и отсеивании мякины: плотное и тяжелое ложится в одном месте, рыхлое и легкое отлетает в сторону и находит для себя иное пристанище. Вот наподобие этого и четыре упомянутых рода [стихии] были тогда колеблемы Восприемницей, которая в движении своем являла собой как бы сито: то, что наименее сходно между собой, она разбрасывала дальше всего друг от друга, а то, что более всего сходно, просеивала ближе всего друг к другу; таким образом, четыре рода обособились в пространстве еще до того, как пришло время рождаться устрояемой из них Вселенной. Ранее в них не было ни разума, ни меры: хотя огонь и вода, земля и воздух являли кое-какие приметы присущей им своеобычности, однако они пребывали всецело в таком состоянии, в котором свойственно находиться всему, до чего еще не коснулся бог. Поэтому последний, приступая к построению космоса, начал с того, что упорядочил эти четыре рода с помощью образов и чисел. То, что они были приведены богом к наивысшей возможной для них красоте и к наивысшему совершенству из совсем иного состояния, пусть останется для нас преимущественным и незыблемым утверждением»[10].

Итак, этот фрагмент весьма важен для общего понимания соотношения механического эфира как неопределенной материи и божественных первоэлементов. Платон однозначно говорит о том, что механический эфир имеет в себе элементы огня, воздуха, воды и земли, они «обособились в пространстве еще до того, как пришло время рождаться устрояемой из них Вселенной». Но они были колеблены Восприемницей и сами колебали ее, поэтому находились в неупорядоченном состоянии, которое верно назвали хаосом.

Так что демиург (воскрешенные «первые поколения») должен был внести в хаотический, бес-предельный, без-образный механический эфир образ и число. Это полностью подтверждается физическими представлениями стоиков и, особенно, Декарта. Последний говорил о трех родах механического эфира: бесконечно тонком (огненном эфире), круглом средней величины (собственно механический эфир) и крупных частицах эфира (весомые тела). Вот этот механический эфир и стал субстратом преобразования для «первых поколений».

Платон начинает рассматривать вопрос о том, что образ и число использовал демиург в творении первоэлементов. «Каждому, разумеется, ясно, что огонь и земля, вода и воздух суть тела, а всякая форма тела имеет глубину. Между тем любая глубина по необходимости должна быть ограничена природой поверхностью; притом всякая плоская поверхность состоит из треугольников»[11]. В этом фрагменте следует обратить внимание на то, что всякая плоская поверхность, по Платону, состоит из треугольников.

Здесь Платон исходит из того факта, что любую плоскость можно без пустот разделить на треугольники, а треугольник является простейшей из прямолинейных фигур. Простейшей криволинейной фигурой является круг, но кругами нельзя исчерпать плоскость без пустот. Далее Платон сводит все многообразие треугольников к двум видам: «Однако все вообще треугольники восходят к двум, из которых каждый имеет по одному прямому углу и но два острых, но при этом у одного по обе стороны от прямого угла лежат равные углы величиной в одну и ту же долю прямого угла, ограниченные равными сторонами, а у другого — неравные углы, ограниченные неравными сторонами»[12]. Каждый из этих двух видов треугольников будет использован Платоном при построении правильных многогранников.

Сначала Платон рассматривает прямоугольный треугольник, ограниченный неравными углами и сторонами. Естественно, что таких треугольников бесчисленное множество с разными углами и сторонами. Поэтому Платон четко выбирает один вид из этого множества: «Нам же представляется, что между множеством треугольников есть один, прекраснейший, ради которого мы оставим все прочие, а именно тот, который в соединении с подобным ему образует третий треугольник — равносторонний»[13]. По Платону, этот треугольник «таков, что в нем квадрат большей стороны в три раза превышает квадрат меньшей»[12], или «треугольник, у которого гипотенуза вдвое длиннее меньшего катета»[12].

Почему Платон выбирает именно этот треугольник? Ведь для образования равностороннего треугольника проще выбрать прямоугольный треугольник с углами 30 и 60 градусов и совместить их по стороне большего катета. Именно так будет строить равносторонний треугольник Евклид в предложении 1 книги 1, о чем более подробно будет рассказано позже. Скорее всего, исходный треугольник должен был состоять не из двух, а большего числа частей — прямоугольных треугольников. Причина этого заключалась в том, что шесть таких прямоугольных треугольников давали наиболее полное деление равностороннего треугольника на равные прямоугольные части.

Ведь при делении равностороннего треугольника на два треугольника с углами 30 и 60 градусов получается минимально возможное число частей, в отличие от деления на треугольники, у которых гипотенуза вдвое длиннее меньшего катета. Ведь при этом получается шесть подобных частей. Не следует забывать, что число шесть есть совершенное число.

Итак, посмотрим, как Платон использует прямоугольные треугольники для создания исходного равностороннего треугольника. «Если такие треугольники сложить, совмещая их гипотенузы, и повторить такое действие трижды, притом так, чтобы меньшие катеты и гипотенузы сошлись в одной точке как в своем центре, то из шестикратного числа треугольников будет рожден один, и он будет равносторонним. Когда же четыре равносторонних треугольника окажутся соединенными в три двугранных угла, они образуют один объемный угол, а именно такой, который занимает место вслед за самым тупым из плоских углов. Завершив построение четырех таких углов, мы получаем первый объемный вид, имеющий свойство делить всю описанную около него сферу на равные и подобные части»[16].

На рис. 3.7 показан способ объединения треугольников, который предлагает Платон. Таков исходный равносторонний треугольник, который состоит из шести прямоугольных треугольников. Теперь же можно подсчитать общее количество прямоугольных треугольников в пирамиде, которая из них образована. Пирамида состоит из четырех граней но шесть прямоугольных треугольников в каждой. Отсюда общее число прямоугольных треугольников равно 24 (4 грани • 6 прямоугольных треугольников).

Рис. 3.7

Вышеприведенный фрагмент дает платоновский способ построения первого правильного многогранника — тетраэдра (пирамиды). Пирамида, по Платону, соответствует первоэлементу огню. Платон сначала соединяет прямоугольные треугольники в единый равносторонний треугольник, затем он соединяет четыре равносторонних треугольника в три двугранных угла. И уже эти три двугранные угла образуют один объемный угол. В завершение Платон строит четыре таких объемных угла. Так получается пирамида.

Способ образования пирамиды у Евклида отличается от платоновского, ибо Евклид явно использует при построении свойство сферы и соотношении радиуса описанной сферы и ребра пирамиды (стороны равностороннего треугольника). Следующее построение Платон выполняет для октаэдра, соответствующего воздуху как первоэлементу: «Второй вид строится из таких же исходных треугольников, соединившихся по восемь равносторонних треугольников и образующих каждый раз из четырех плоских углов по одному объемному; когда таких объемных углов шесть, второе тело получает завершенность»[17].

Платон использует восемь равносторонних треугольников для образования восьмигранника — октаэдра. Октаэдр состоит из 48 прямоугольных треугольников (48 = 8 граней • 6 прямоугольных треугольников). Последнее построение из прямоугольных треугольников Платон осуществляет следующим образом: «Третий вид образуется из сложения ста двадцати исходных треугольников и двенадцати объемных углов, каждый из которых охвачен пятью равносторонними треугольными плоскостями, так что все тело имеет двадцать граней, являющих собой равносторонние треугольники»[18]. Итак, количество прямоугольных треугольников равно 120 (20 граней • 6 прямоугольных треугольников).

«Но равнобедренный треугольник породил природу четвертого [вида], и притом так, что четыре треугольника, прямые углы которых встречались в одном центре, образовывали квадрат; а из сложения шести квадратов возникало восемь объемных углов, каждый из которых гармонично охватывается тремя плоскими прямыми углами. Составившееся таким образом тело имело очертания куба, наделенного шестью квадратными плоскими гранями»[12]. Так возникает четвертый первоэлемент, состоящий из равносторонних треугольников (рис. 3.8).

Рис. 3.8

Платон соотнес куб с землей. Основанием для такого выбора послужила большая устойчивость равностороннего треугольника по отношению к неравностороннему. Более того, составленный из двух равносторонних треугольников квадрат еще более устойчив относительно равностороннего треугольника. Так получается земля как наиболее неподвижный и пригодный к образованию тел элемент.

Далее Платон начинает сравнивать первоэлементы между собой. Как уже было выше сказано, самым неподвижным первоэлементом является земля. Поэтому Платон выясняет подвижность остальных трех первоэлементов. Самым подвижным из них является то тело, которое имеет наименьшее количество одинаковых исходных оснований. Чем меньше оснований у первоэлемента, тем более режущие грани и колющие углы он имеет. Таковым, очевидно, является огонь. Следующим по подвижности из первоэлементов, состоящих из неравносторонних прямоугольных треугольников, является воздух. И наибольшее число оснований имеет вода. Она наименее подвижная из этих трех первоэлементов.

По тому же признаку Платон выявляет легкие и тяжелые элементы. Самым легким является огонь, так как имеет всего 24 исходных треугольника. Затем идет воздух с 48 исходными треугольниками. Наиболее тяжелым из первоэлементов, состоящих из исходных прямоугольных треугольников, является вода. Она имеет 120 исходных треугольников в основании. О тяжести земли Платон ничего не говорит, но подразумевается, что земля не только наименее подвижна, но и наиболее тяжела.

Также следует сказать и о размерах первоэлементов. «Но при этом мы должны представить себе, что все эти [тела] до такой степени малы, что единичное [тело] каждого из перечисленных родов по причине своей малости для нас невидимо, и лишь складывающиеся из их множеств массы бросаются нам в глаза»[20].

Кроме того, Платон говорит о том, что у каждого первоэлемента есть различные подвиды, которые обусловлены разной величиной исходных треугольников. Например, по Платону, существуют разные виды огня: пламя, свет, тление и т.д. Платон также полагает, что треугольники могут сочетаться не только с подобными, но и с другими видами треугольников, что и дает всевозможное разнообразие в природе идеального космоса.

Пару физических свойств тепло-холод Платон также объяснил на основе свойств геометрических фигур правильных многогранников. «Для начала посмотрим, почему эго об огне говорят, что он горяч. На этот вопрос мы должны ответить, приняв во внимание режущее и разлагающее воздействие его на наши тела. Едва ли не все согласятся, что ощущение от огня - пронзительное; при этом нам следует вспомнить о его режущих гранях и колющих углах, затем о малости его частиц и о быстроте их бега, ибо все эти свойства таковы, что сообщают огню напор и проворство, и потому ничто не может противостоять его режущей силе. Достаточно вспомнить и принять в расчет его очертания и то, как они были рождены, чтобы уразуметь: эта природа, как никакая другая, способна проникать в наши тела, тончайшим образом расщеплять их и доставлять тому, что мы согласно вероятности зовем теплом, его свойства и его имя»[21].

Менее горяч воздух так, как он имеет не такие режущие грани и острые углы. Соответственно, вода имеет наименее режущие грани и острые углы из трех первоэлементов, состоящих из исходных треугольников. Также подразумевается, что земля наиболее холодна из всех первоэлементов, ибо углы у куба более острые, чем у икосаэдра.

Но вода более подвижна, чем земля. Платон вводит быстроту движения как один из существенных признаков теплоты. А холод Платон, наоборот, объясняет через неподвижность, тело оказывается закоченевшим. Платон так говорит о холоде: «Противоположное [воздействие] довольно ясно, но все же и его мы не оставим без объяснения. Когда окружающая тело и состоящая из более крупных частиц влага проникает внутрь, она вытесняет находящиеся там меньшие частицы, однако оказывается не в состоянии утвердиться на их местах и только сжимает все, что ни есть в нас влажного, доводя его до такой плотности, что оно из неоднородного и подвижного становится однородным, неподвижным и закоченевшим. Поскольку же это происходит против природы [нашего тела], то оно в согласии со своей природой вступает в борьбу и силится отвоевать себе прежнее состояние. Эту борьбу и эти сотрясения нарекли дрожью и ознобом, в то время как все состояние в целом, а равно и то, чем оно вызывается, именуют холодом»[22].

Свойства твердости и мягкости опять же объясняются через геометрические свойства многогранников: «Твердым зовется то, что заставляет податься нашу плоть, мягким — то, что под воздействием последней подается само; и вообще названия эти употребляются соотносительно. Но податливо все то, что имеет малые основания; напротив, вид [тела], покоящегося на квадратных основаниях и потому особо устойчивого, оказывается самым неподатливым, причем его высокая способность к отпору объясняется и тем, что как раз он плотнее всех прочих»[23].

Здесь в качестве существенного признака принимаются величина и фигура основания. Мягкое тело имеет малые основания, твердое — устойчивое квадратное основание. В данном случае Платон скорее всего имеет в виду только воду, состоящую из исходных треугольных оснований, ибо о мягкости огня и воздуха не стоит и говорить.

Платон подробно рассматривает вопрос взаимного превращения элементов. Здесь следует явно разделить математическую и натурфилософскую традиции. Платон в рамках математической традиции говорит только о взаимном превращении трех первоэлементов, состоящих из одинаковых исходных треугольников. Натурфилософская традиция утверждает, что взаимно превращаются все четыре первоэлемента. Причем к этой традиции можно отнести и всю милетскую школу, где из одного первоначала получаются остальные. Наиболее полно эти взгляды описал Аристотель, который говорил о взаимном переходе всех четырех первоэлементов на основе их качеств теплого-холодного, влажного-сухого.

Но вернемся к Платону. Итак, земля не превращается ни в какой другой первоэлемент, ибо исходные треугольники земли не схожи с исходными треугольниками остальных трех элементов. Правда, огонь может своими гранями разрезать землю на отдельные частицы, но здесь скорее всего речь идет не о разделении самого первоэлемента, а о разделении массы земли, состоящей из частиц земли.

«Напротив, вода, дробимая огнем или воздухом, позволяет образоваться одному телу огня и двум воздушным телам, равно как и осколки одной рассеченной части воздуха могут породить из себя два тела огня. Но и наоборот, когда малая толика огня, оказавшись в больших толщах воздуха, воды или земли, подхватывается их движением, сокрушается в борьбе и дробится, два тела огня сплачиваются в единый вид воздуха; или когда воздух претерпевает насилие и разрушение, из двух его тел с половиной оказывается составлен один цельный вид воды»[24].

Эти превращения имеют очень простой арифметический смысл. Превращения одной частицы воды в две частицы воздуха и одну частицу огня можно арифметически выразить так: 120 исходных треугольников воды раскладываются на 48 исходных треугольников воздуха, 48 исходных треугольников воздуха и 24 исходных треугольника огня (120 = 48 + 48 + 24).

Превращения одной частицы воздуха в две частицы огня можно арифметически выразить так: 48 исходных треугольников раскладываются на 24 исходных треугольника огня и 24 исходных треугольника огня (48 = = 24 + 24).

Это верно и наоборот.

Также поясняется и возникновение одной частицы воды из двух с половиной частиц воздуха. Это можно выразить так: 48 исходных треугольников воздуха, 48 исходных треугольников воздуха и 24 исходных треугольника половины частицы воздуха равны 120 исходным треугольникам воды (48 + 48 + 24 = 120).

Следует также прокомментировать следующую цитату из Платона: «Претерпевая это, все роды, без сомнения, меняются местами; ибо, если их массы в силу движения Восприемницы распределяются в пространстве отдельно друг от друга, тогда то, что утратило собственное подобие и восприняло чужое, при каждом сотрясении отбрасывается в область того, чему эти роды уподобились»[25]. По Платону получается, что Восприемница (механический эфир) отвечает за распределение первоэлементов по местам. Также позже будет рассуждать и Аристотель, говоря о естественных местах первоэлементов.

Платон рассматривает вопросы движения в идеальном космосе следующим образом: «Дело в том, что круговращение Вселенной, включающее в себя эти роды, по причине своей закругленности и природного стремления замкнуться на себе все сжимает и не позволяет ни одной части пространства остаться пустой. Огонь имеет наибольшую способность во все внедряться, воздух непосредственно за ним следует, ибо занимает второе место по тонкости своих частиц, и т.д.: ведь то, что образовалось из самых крупных частиц, имеет в своем составе больше всего оставшегося между частями пустого места, а то, что возникло из самых мелких частиц, — меньше всего. Значит, когда происходит сжимание, меньшие тела втискиваются в промежутки между большими; и вот когда они оказываются рядом, так что меньшие силятся расторгнуть связь между большими, а большие сводят воедино меньшие, происходит перемещение их всех либо вверх, либо вниз к своим местам. Ведь каждое тело, меняя свою величину, меняет и свое местоположение. Таким-то образом и под действием таких-то причин обеспечивается беспрестанное воспроизведение неоднородности, а уж она в свою очередь поддерживает и постоянно будет поддерживать вечное движение тел»[26].

Итак, постоянное движение в идеальном космосе Платон связывает с наличием центростремительных сил, связанных с круговращением идеального космоса. За счет этих центростремительных сил элементы огня и воздуха проникают сквозь промежутки в воде и земле. В связи с этим возникает возмущение внутри этих тел.

  • [1] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 509—510.
  • [2] Там же. С. 510.
  • [3] Там же. С. 511-512.
  • [4] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 534.
  • [5] Там же. С. 532.
  • [6] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 534.
  • [7] Там же. С. 535.
  • [8] Там же. С. 536.
  • [9] Там же. С. 535.
  • [10] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 537.
  • [11] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 538.
  • [12] Там же.
  • [13] Там же. С. 539.
  • [14] Там же.
  • [15] Там же.
  • [16] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 539—540.
  • [17] Там же. С. 540.
  • [18] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 540
  • [19] Там же.
  • [20] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 542.
  • [21] Там же. С. 549.
  • [22] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 549—550.
  • [23] Там же. С. 550.
  • [24] Там же. С. 542.
  • [25] Платон. Собрание сочинений. Т. 3. Ч. 1. С. 543.
  • [26] Там же. С. 544.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>