Полная версия

Главная arrow Политология arrow ИСТОРИЯ ПАРТИЙ И ПАРТИЙНЫХ СИСТЕМ. ИСТОРИЯ ПАРТИЙ И ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Партии несистемной оппозиции

Радикальные, экстремистские и террористические группировки

Под радикальными, экстремистскими и революционными партиями мы понимаем такие политические организации, которые в основу своей деятельности ставят крайние, радикальные или экстремистские идеологии, т.е. системы идей, существенно отличающиеся от доминирующих в обществе умеренных идеологий. Поскольку умеренным идеологиям привержено обычно подавляющее большинство граждан, радикальным, экстремистским и революционным партиям, чтобы добиться цели своей деятельности (прийти к власти, совершить политический переворот), ничего не остается, как «раскачивать лодку», т.е. разрушать политическую, социальную, этническую, конфессиональную и иную стабильность, чтобы, изменив состояние общества и ослабив государство, добиться своей цели. Поэтому радикальные, экстремистские и революционные партии находятся в принципиальном и системном, наиболее глубоком и нерегулируемом конфликте как с обществом, не приемлющем, не воспринимающем ценностей радикализма, экстремизма и рево- люционаризма, так и с государством, по природе своей обязанным противостоять радикализму, экстремизму и революционаризму.

Радикализм (от лат. radix — корень, radicalis — коренной) — это бескомпромиссная приверженность каким-либо крайним взглядам, концепциями, учениям или теориям. В политической сфере радикализм выступает за коренное, решительное, бескомпромиссное и скорое изменение политических институтов, конституции и всей политической системы, за существенную и решительную смену политического курса, всей политики государства. Подчеркнем, что приверженность радикалов крайним взглядам не означает их действия и деятельности на основе радикальных концепций, учений или теорий.

Появление радикализма было подготовлено Просвещением XVIII—XIX вв. с его новыми представлениями о месте человека в социуме и политике, о естественных правах человека, об общественном договоре, об управлении обществом с согласия управляемых, о праве народа изменять форму правления, в том числе монархическую, об отделении государства от церкви, об индустриальном развитии как основе промышленного и мирного общества.

Эти новые идеи свободы, равенства, демократии не могли немедленно быть реализованы в «старых» обществах, воспроизводящих феодальные пережитки, управляемых королевскими династиями, опиравшимися на аристократическую элиту и армию; обществах, весь строй и традиции которых были освящены церковью.

Такая ситуация, когда новые идеи уже провозглашены, а старый режим не дает возможности их реализовать, рождала конфликт либеральных радикалов (с большинством общества и государственными институтами), стремившихся «единым махом» уничтожить отживший режим и установить новое правление, основанное на свободе, а не сословном подчинении, разумных законах, а не на отживших традициях, на науке, а не на религии, на развитии индустри- альной урбанизированной демократии, а не сельского уклада жизни.

Первыми радикалами были наиболее нетерпимые либералы, стремившиеся «в ночь с сегодня на завтра» сокрушить старый режим и установить «царство свободы». Создаваемые ими радикальные партии и группы инициировали и принимали самое активное участие в революционном переустройстве обществ, в том числе в американской, французской, испанской, латиноамериканских революциях XVIII—XIX вв. Кроме конфликта с обществом и государством, существовал и межпартийный, ценностный, идеологический конфликт, ибо первым радикальным партиям противостояли консервативные группировки, бравшие на вооружение консерватизм с его стремлением сохранить старые социальные группы и социальные связи, прежние политические институты, церковь и систему правления. Именно обострение противоречий между либералами и консерваторами стала основным содержанием политики XVIII—XX вв., именно сопротивление консерваторов радикализировало либеральные партии, революционизировало их, вело к борьбе за свободу на баррикады.

В конце XIX в., когда идеи Просвещения были в основном осуществлены, признаны и усвоены общественным сознанием индустриальных стран, либеральная идеология и либеральные партии перестали восприниматься как радикальные. Либеральные партии встали у руля государственной политики многих стран, а либеральная политика перестала восприниматься как нечто совершенно неизвестное и опасное для общества. Либеральная идеология вышла из зоны радикальной политики и наряду с консервативной, вошла в зону нормальной политики. Политики заговорили о либерально-консервативном консенсусе.

Затуханию конфликта между либералами и консерваторами способствовало появление в последней трети XIX в. общего непримиримого врага в лице социалистической идеологии. Возникла новая радикальная для того времени система идей, которую взяли на вооружение социалистические, социал-демократические и лейбористские партии, которые, заняв место радикальных партий, вступили в непримиримый тройственный конфликт', с обществом, государством и умеренными политическими партиями.

Снижению напряженности конфликта между либеральными и консервативными с одной стороны и социалистическими партиями — с другой, послужило появление в начале XX в. общего для всех и весьма претенциозного и конфликтного соперника в лице коммунистических и фашистских партий. Теперь ось политического межпартийного конфликта развернулась от направления «либерализм + консерватизм против социализма» к направлению «либерализм + консерватизм + социализм против коммунизма и против фашизма», теперь в тройственный конфликт вступили коммунисты и фашисты, которые также конфликтовали между собой. Межпартийные конфликты среди радикальных партий, — казалось бы, ненормальное явление, ибо одинаковость их сложного положения (в тройственном конфликте) должна бы толкать их к сотрудничеству. Однако реальность политических конфликтов с участием радикальных, экстремистских и революционных партий такова, что победить в них (т.е. захватить власть) может только одна политическая сила. Поэтому временные союзы партий (и временное урегулирование межпартийных конфликтов) в борьбе за власть вполне возможно, но конечная победа должна принадлежать одной и только одной радикальной идеологии и экстремистской или революционной партии.

Итак, радикализм в партийной теории рождает крайние, вступающие в конфликт с умеренными, партийные идеологии, на которые опираются радикальные политические партии.

Поэтому радикальными партийными идеологиями могут стать любые, в том числе на первый взгляд вполне умеренные идеологии, как правоцентристского, так и левоцентристского толка.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>