Разработка и принятие Конституции Союза Советских Социалистических Республик 1977 года. Предпосылки перестройки

25 апреля 1962 г. Верховный Совет СССР принимает постановление о выработке проекта новой Конституции СССР и формирует комиссию по ее подготовке. Но лишь к маю 1977 г. проект Конституции был готов и 4 июня 1977 г. опубликован в печати. В ходе обсуждения было высказано около 400 тыс. предложений с поправками и дополнениями.

Общая характеристика Конституции СССР 1977 г. как Основного закона.

Конституция СССР 1977 г. была принята 7 октября на Внеочередной 7-й сессии Верховного Совета СССР 9-го созыва. По своей структуре новая Конституция СССР отличалась от предшествующих (1918, 1924, 1936 гг.) и состояла из преамбулы, которая содержала некоторые положения политического, научного и практического значения, и 174-х статей. В преамбуле Конституции СССР констатировалось построение «развитого социалистического общества» и создание «общенародного государства», а в качестве цели указывалось построение «бесклассового коммунистического общества», базирующегося на общественном самоуправлении.

Конституция СССР 1977 г. включала следующие разделы.

I. Основы общественного строя и политики.

II. Государство и личность.

III. Национально-государственное устройство.

IV. Советы народных депутатов и порядок их избрания.

V. Высшие органы власти и управления.

VI. Основы построения органов государственной власти и управления в союзных республиках.

VII. Правосудие, арбитраж и прокурорский надзор.

VIII. Герб, флаг, гимн и столица.

IX. Действие Конституции СССР и порядок ее применения.

Конституция подчеркивала свою преемственность с предыдущими конституциями СССР, но имела и определенные отличия. Впервые в Конституции появился специальный раздел об основах общественного строя и политики СССР. Термин «общеетвенное устройство» был заменен понятием «основы общественного строя». К общественному строю Конституция относила политическую и экономическую системы. Конституция определяла СССР как социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны.

Главная причина принятия новой Конституции СССР — коренное изменение ситуации в стране, победа так называемого «развитого социализма».

Особенности Конституции СССР 1977 г:.

  • — отказ от принципа диктатуры пролетариата, закрепленного в советских конституциях около 60 лет, и провозглашение СССР общенародным государством;
  • — введение (ст. 6) и установление руководящей и направляющей роли КПСС в обществе;
  • — более широкое регулирование статуса личности;
  • — подтверждение социалистического характера экономики;
  • — провозглашение ряда прогрессивных целей государства.

В Конституции СССР впервые была дана характеристика политической системы и составляющих ее компонентов. Подчеркивалось, что в СССР вся власть принадлежит народу. Политической основой СССР выступили

Советы народных депутатов, что соответствовало сложившимся в СССР общественным отношениям. Конституция закрепила новые формы «непосредственной демократии»: всенародное обсуждение и референдум. Подчеркивалась роль КПСС как руководящей и направляющей силы советского общества.

Высшим органом государственной власти СССР являлся Верховный Совет СССР, состоявший из двух равноправных палат: Совета Союза и Совета Национальностей.

Высшим судебным органом в СССР признавался Верховный Суд СССР. Все судьи и народные заседатели должны быть независимы и подчиняться только закону. Впервые было введено понятие «презумпции невиновности», т.е. никто не может быть призван виновным в совершении преступления иначе как по приговору судьи.

Новая Конституция СССР значительно расширила полномочия профсоюзных и других общественных организаций.

Для Конституции СССР 1977 г. характерна преемственность положений об экономической системе социалистического общества. Важное значение имело указание на то, что никто не вправе использовать социалистическую собственность в целях личной наживы и в других корыстных интересах.

Новый раздел в Конституции СССР «Государство и личность». Существенные изменения общественных отношений обусловили необходимость выдвижения на одно из первых мест в Основном законе регулирование взаимоотношений государства и личности. Закреплялись новые гражданские права: право на обжалование действий должностных лиц; на судебную защиту от посягательства на честь и достоинство гражданина; критику действий государственных и общественных организаций и др. Впервые были закреплены права на охрану здоровья, на жилище, на пользование достижениями культуры, свободу творчества. Конституция СССР с большой определенностью подчеркивала значение личности, декларируя уважение и охрану ее прав и свобод. Подчеркивалась «неразрывная связь» прав и обязанностей.

Конституция СССР закрепляла за каждой союзной республикой право выхода из состава СССР, а также право законодательной инициативы в высших органах власти СССР.

В союзных республиках были приняты собственные конституции, которые соответствовали Конституции СССР. Так, 2 апреля 1978 7-я сессия Верховного Совета РСФСР 9-го созыва приняла Конституцию РСФСР.

Как отмечалось выше, в официальном языке (с 1966 по 1989 г.) употреблялось понятие «советский народ». Суть его была в том, что на стадии «развитого социализма» возникла эта новая историческая общность, имеющая ряд характерных признаков.

Критики этой концепции усматривают в ней замысел Советского государства путем ассимиляции ликвидировать этническое многообразие общества, заменив народы неким безнациональным homo sovieticus.

Если же судить по реальной практике государства, то, согласно принятым в этнографии критериям, национальная политика в СССР на ассимиляцию направлена не была. Так, четыре переписи населения (с 1959

по 1989 г.) показали небольшое, но постоянное снижение доли русских в населении СССР (с 54,6 до 50,8%). Численность же малых народов, которые первыми исчезают при ассимиляции, регулярно росла (даже столь малочисленных народов, которые по западным меркам теоретически не могут уцелеть и не раствориться, — тофаларов, орочей, юкагиров и др.).

С иных позиций критиковали понятие «советский народ» те, кто отрицал возникновение общности советских людей и считал пароды и этносы СССР конгломератом, не связанным в одно целое. Это схоластические утверждения, преследующие чисто идеологические цели. Советский народ сложился как продукт длительного развития единого государства (до СССР — Российской империи).

Граждане этого государства разных национальностей воспринимали СССР как отечество и проявляли лояльность к символам этого государства. Согласно всем современным представлениям о государстве и нации, советский народ был нормальной полиэтнической нацией, не менее реальной, чем американская, бразильская или индийская нации.

На деле единое хозяйство, единая школа и единая армия связали граждан СССР в гораздо более сплоченный народ, чем указанные нации. Ряд исследований, проведенных в конце 1980-х — начале 1990-х гг., показали наличие множества тонких, но важных объединяющих связей, так что возникли общие для советских людей культурно-психологические особенности (предрассудки и суеверия, любимые образы и типы юмора). Это в негативной форме признали и критики Советского государства, введя понятие «совок». Разумеется, степень «советскости» была различной у разных групп населения.

Признав свершившимся становление советской нации (народа), Конституция СССР подтвердила однако федерализм национально-государственных образований, отказавшись от перехода к территориальному федерализму. В комментариях к данной Конституции СССР прямо указывалось, что «в состав СССР входят не географические или административные единицы, а национальные государства». Видимо, возможность перейти к территориальному федерализму, который укрепил бы СССР как единое государство, реально существовала лишь в 1945—1953 гг., но необходимость этого шага на фоне победных настроений не осознавалась.

Во времена Н. С. Хрущева и Л. И. Брежнева республиканские элиты настолько окрепли, что центр уже был неспособен посягнуть на их власть и интересы. Негласно, под лозунги интернационализма, проводилась «коренизация» нового типа — вытеснение русских кадров и обеспечение преимуществ не всех нерусских народов, а лишь «статусных наций».

Это в полной мере выявилось в ходе перестройки: попытка М. С. Горбачева в 1986 г. сменить на посту секретаря ЦК компартии Казахстана казаха на русского вызвала волнения с использованием насилия. Центру был брошен уже прямой вызов.

Предпосылки перестройки. Судя по динамике множества показателей, СССР в 1965—1985 гг. находился в состоянии благополучия, несмотря на многие неурядицы, которые в принципе могли быть устранены. Советский строй, выросший из крестьянского мироощущения, медленно отвечал на принципиально иные потребности растущего городского населения, особенно молодежи.

Нарастал разрыв между новым социальным типом (молодого образованного горожанина среднего достатка) и строем жизни, что было объективной причиной нарастающего недовольства, но никаких принципиальных препятствий для преодоления этого противоречия в советском типе государства не было.

В то же время назревали факторы нестабильности и общего ощущения неблагополучия, которые накладывались на неизбежный и общий адаптационный стресс, связанный с массовой урбанизацией — переходом к городскому образу жизни.

Видимыми симптомами стало широкое распространение алкоголизма, вновь появившееся после 1920-х гг. бродяжничество. В 1983 г. были выявлены 390 тыс. взрослых людей, «не занятых общественно полезным трудом». Расширились мелкая коррупция и произвол чиновников: в 1984 г. в ЦК КПСС поступило 74 тыс. анонимных писем с жалобами.

И внутри страны, и в мире возникло предчувствие, что СССР проигрывает «холодную войну». Важным признаком стал переход на антисоветские позиции сначала западной левой интеллигенции («еврокоммунизм»), а потом и все более заметной части отечественной интеллигенции («диссиденты») — А. Есин-Вольнин, А. Гинзбург, В. Буковский, А. Сахаров и др. Правозащитные движения подкреплялись молодежными выступлениями в различных регионах СССР. Тем самым расширялась база так называемых «цивилизационников».

Официальная идеология становилась все более напыщенной (концепция «развитого социализма») и все более чуждой настроениям людей. В сфере государственного строительства стали слабеть и размываться обе необходимые опоры власти — сила и согласие. Началось искусственное восхваление личности Л. И. Брежнева.

Взяв на себя, в отличие от западного общества, бремя организации почти всего хозяйства, Советское государство обязано было иметь аппарат, способный хорошо или, по меньшей мере, приемлемо координировать усилия всех подсистем экономики и распределения ресурсов. Для этой цели служили план в производстве и рынок в потреблении. В 1970-е гг., однако, масштабы, разнообразие и динамичность хозяйства превысили практические возможности планирования старого типа.

Производство стало недостаточно быстро отвечать на изменения как технологии, так и общественных потребностей. Мыслящие в категориях политэкономии кадры все больше сдвигались к идее использовать в советском хозяйстве стихийный регулятор — рынок.

Поскольку категории политэкономии составляют неразрывную систему, речь шла уже не о рынке товаров, а о целостной рыночной экономике (рынок денег, товаров и труда).

Таким образом, интеллектуальная часть номенклатуры стала воспринимать все устройство государства (Госплан, Госкомцен, Госбанк, министерства и предприятия), а также советское право (отношения собственности и трудовое право) как неправильные. Марксизм давал этому ощущению основание («несоответствие производительных сил и производственных отношений»).

Сама система государства стала терять целостность и неявно «распадаться» на множество подсистем, следующих не общим, а своим собственным критериям оптимизации. Наглядным выражением этого стала ведомственность.

«Ведомственность — действия органов отраслевого управления (отраслевых министерств и ведомств), связанные с преувеличением узковедомственных интересов).

Этот известный дефект системы отраслевых министерств проявился в СССР уже с 1920-х гг., но с особой силой — в период «застоя». Со временем ведомство имеет тенденцию превратиться в замкнутый организм, так что возникает конфликт интересов: ведомства с государством в целом и ведомства с другими ведомствами. Ведомственность подрывала одну из главных основ советского строя, придававшую силу его экономике, — общенародный характер собственности и хозяйства. Оптимизация по высшим, общим критериям объясняла известное явление: с точки зрения частных критериев Советское государство выглядело отсталым и корявым, а в целом — было поразительно эффективным.

Складываясь в замкнутую административно-хозяйственную систему и обретая «чувство хозяина», ведомство неявно проводило денационализацию части хозяйства.

В период «сталинизма» важную роль в нейтрализации ведомственности играла партия, которая следовала «общим» критериям и держала хозяйственных руководителей в жестких рамках. Использовалась также частая ротация кадров (в конце 1930-х гг. даже с репрессиями), зародыши неконтролируемой самоорганизации разрушались.

В 1970—1980-е гг. партийная номенклатура стала сращиваться с ведомственной, ротация кадров замедлилась, центральная власть все больше утрачивала контроль над государственным аппаратом. Поскольку это были годы больших технологических сдвигов, гак называемой научно-технической революции, они требовали межотраслевых усилий, ведомственность стала важным тормозом научно-технического прогресса.

В 1970-е гг. произошло соединение ведомственности с местничеством — сплочением руководителей госаппарата и хозяйства региона в конфликте интересов с центром и другими регионами.

В тех регионах, которые были национально-государственными образованиями (союзных и автономных республиках, областях и округах), местничество принимало национальную окраску. Образование региональных элит, включающих в себя и работников аппарата ведомств, и работников местных органов власти, породило новый тип политических субъектов — номенклатурные кланы.

До «хрущевской оттепели» государство вело с местничеством постоянную и тщательную борьбу, доходя в сталинский период до жестоких репрессий[1]. Семилетний период территориального управления хозяйством через совнархозы создал сильные структуры с узаконенной идеологией местничества, и в последующий период они не были нейтрализованы. Да и номенклатура центральных органов включилась в процесс образования кланов. Началось неявное пока разделение страны. Государство становилось все менее советским.

Для объяснения обществу причин уже ощущаемого неблагополучия в массовое сознание внедрялся ряд мифов — как через официальную прессу, так и через «теневую» систему (самиздат, анекдоты, кухонные дискуссии). Советские граждане и не догадывались, что их угнетают и эксплуатируют, пока им этого не объяснили. Не было ничего похожего на массовое недовольство советским строем, отрицания самой его сути.

Все в более широких кругах населения СССР, прежде всего в кругах интеллигенции, нарастало отчуждение от государства и ощущение, что жизнь устроена неправильно. Тем самым государство лишалось своей второй опоры — согласия.

В советском партийно-государственном аппарате возникли настроения, сходные с теми, которые существовали в помещичьих кругах XVI—XVII вв.

Наиболее активизировались эти настроения в середине 1980-х гг. В конечном счете это привело к крушению и СССР, и социалистического общества.

Таким образом, развитие советского общества происходило в большей мере под влиянием субъективного фактора. Смерть И. В. Сталина и приход к власти Н. С. Хрущева привели к определенной либерализации общественной жизни.

В последующем, после очередной смены власти, в стране была проведена серия контрреформ по исправлению валюптаристских ошибок, совершенных Н. С. Хрущевым в период его нахождения во главе Советского правительства и КПСС.

«Эпоха застоя» была достаточно сложной и противоречивой.

Продолжалась «холодная война». Советское государство предпринимало меры по установлению стратегического паритета с США, ослаблению международной напряженности, и они давали определенный эффект, но полностью устранить угрозу новой мировой войны не могли.

Сказывались и внутренние противоречия социализма. Производительность труда в СССР оказалась значительно ниже, чем в ведущих капиталистических странах.

Эго и многое другое стало причиной перехода к новой политике, получившей название «перестройка».

  • [1] См.: Несколько волн репрессий 1930-х гг. против местной элиты как «националистов»на деле искореняли местничество. Национализм местных кадров был лишь идеологическоймаской, под которой шло их объединение. Современный анализ их слов и дел не позволяетсчитать их национал-сепаратистами.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >