Судебно-психологические экспертные критерии диагностики аффекта у обвиняемого Пособие для врачей и психологов Методические рекомендации для экспертов

(Извлечения)[1]

Упоминание об аффекте как извинительном и смягчающем вину обстоятельстве при совершении преступления встречается уже в римском праве времен Юстиниана. Аналогичная идея содержалась и в уголовно-судебном уложении короля Карла V «Каролины» (XVI век). Юридическое значение аффективных состояний было описано в одном из первых европейских трудов по уголовному праву — «Ргас- tica nova criminalis», опубликованном в 1635 г. Феномен аффекта рассматривался и в первых учебниках по судебной психиатрии. Вместе с тем экспертов—психиатров и психологов — начали привлекать к его оценке сравнительно поздно. До этого судам было предоставлено право самостоятельно проводить исследование значения аффекта для действий правонарушителя (Nedopil N. 2000).

Понятие аффекта, начиная с работы Р. Крафт-Эбин- га (1898), в контексте судебной психиатрии неудобной психологии рассматривалось в дифференциально-диагностическом плане: различались физиологический (или нормальный) и патологический аффекты. Анализировалось соотношение физиологического аффекта с некоторыми уголовно-правовыми категориями: наличием преступного умысла, вменяемостью — невменяемостью, смягчающими ответственность и наказание обстоятельствами (Чиж В. Ф., 1890; Боткин Я. А., 1893; Крафт-Эбинг Р., 1898; Калашник Я. М., 1941). Были выделены типичная трехфазность возникновения и развития эмоциональной реакции, характерная для аффекта (Боткин Я. А., 1893), психологические феноменологические признаки аффекта, указывалось на значимую роль исследования личностной и патологической «почвы» при его диагностике (Чиж В. Ф., 1890; Боткин Я. А., 1893; Крафт-Эбинг Р., 1898). Важным явилось выделение разнообразных причин, вызывающих аффекты, среди которых были выявлены психотравмирующие обстоятельства, обусловливающие изменения эмоционального состояния обвиняемых (Крафт-Эбинг Р., 1898). Все эти работы составляли первое направление исследований аффективных реакций и состояний — судебно-психологическое.

Второе, параллельно развивающееся, направление можно обозначить как общепсихологическое. В отечественной психологии оно представлено работами А. Н. Леонтьева (1971), Н. И. Наенко (1976), А. Р. Лурии (1984), В. К. Вилюнаса (1986). Отличающим от судебно-психологических исследований признаком этого направления явилась разработка проблематики, связанной с аффектами, в контексте обще- нсихологичсских вопросов определения эмоций (в широком смысле), соотношения аффекта с чувствами, эмоциями (в узком смысле), настроениями, страстями и другими сторонами эмоциональной сферы. Использование при изучении этой проблемы теорий более широкого плана — в первую очередь теории деятельности — предопределило интерес к исследованию функций аффектов, их роли в регуляции деятельности (Леонтьев А. Н., 1971, 2000), психологического строения, структуры аффектов (Вилюнас В. К., 1986). При этом феноменологические, внешние, признаки аффекта, которым придавалась большое значение в плане судебно-психологических исследований, оставались вне поля внимания. Характерно, что при общепсихологических исследованиях практически не оперировали (и не оперируют) понятием «физиологического» аффекта, предпочитая говорить об аффекте без каких-либо дополнительных определений. В этих исследованиях рассматривался более широкий круг аффективных состояний, прежде всего по модальности изучаемого явления: если физиологический аффект традиционно сужен рамками аффектов гнева, ярости и т.п., то аффект в общепсихологическом смысле включает в себя сильные переживания страха, радости, восторга и других эмоций, может приобретать как стенические, так и астенические формы.

Как бы объединяющим эти два направления является анализ аффекта в работе С. Л. Рубинштейна (1946), который описывает классический аффект гнева, ярости и частично соотносит термин «аффект» с понятием «сильное душевное волнение» (по смыслу УК). В то же время определение аффекта у С. Л. Рубинштейна все же несколько шире, чем дефиниция физиологического аффекта — он указывает, что аффект «может дать не подчиненную сознательному волевому контролю разрядку в действии», «в аффективном действии в той или иной мере может быть нарушен сознательный контроль в выборе действия», т.е. рассматривает соотношение «аффекта» в общепсихологическом понимании и «аффекта как сильного душевного волнения» как общее и частное. Аналогичную мысль приводил в своих лекциях А. Н. Леонтьев (2000): «В момент аффекта поведение может дезорганизоваться».

В судебно-психологических исследованиях, проводимых как в рамках судебно-психологической экспертизы, так и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ), начиная с работ М. М. Коченова (1974, 1980), было использовано определение физиологического аффекта, близкое к представлению, обоснованному С. Л. Рубинштейном. Диагностика физиологического аффекта основывалась на трехфазности его развития (выделялись подготовительная стадия, стадия собственно аффективного взрыва и стадия истощения) с определением характерной для каждого этапа динамики субъективных и феноменологических признаков (Ситковская О. Д., 1983, 2001). Возникновение физиологического аффекта связывалось с тремя разными механизмами: а) реакция на одноразовое психотравмирующее воздействие; б) разрядка накопленных эмоциональных переживаний; в) отсроченная актуализация аффективных комплексов вследствие повторного воздействия аффектогенного стимула (Коченов М. М., 1991).

Однако, несмотря на кажущуюся универсальность судебно-экспертного подхода к психологической оценке физиологического аффекта, развитие отдельных направлений исследований эмоциональных реакций и состояний обвиняемых выявило множество проблем. Они связаны с оценкой роли психических расстройств и транзиторных психических состояний, на фоне которых развиваются аффективные реакции; с необходимостью соотнесения аффектов с другими эмоциональными состояниями, диагностика которых также могла иметь правовые последствия; и, наконец, с юридическим значением определяемых в судебной экспертизе эмоциональных реакций и состояний.

Физиологический аффект у лиц с пограничными психическими расстройствами и аномалиями. Эта проблема была впервые поставлена в рамках КСППЭ (Печерникова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983; Кудрявцев И. А., 1988). Решение данной проблемы развивалось по двум основным направлениям, которые можно обозначить как диагностика «физиологического аффекта па патологической почве» и «аномального аффекта».

В ряде работ авторы сосредоточили свое внимание на исследовании «физиологического аффекта на патологической почве», глубоко изучив закономерности возникновения и развития аффекта у психопатических личностей (Остришко В. В., 1982; Печерникова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983). Физиологический аффект, возникающий у лиц с психопатиями, рассматривался как не выходящая за пределы нормы кратковременная эмоциональная реакция взрывного характера, но вместе с тем был установлен ряд важных диагностических признаков, специфичных для этого вида психической патологии. Введено понятие «условных» психогений, вызывающих аффект (когда ситуация приобретает психотравмирующее значение только в отношении психопатических личностей), которые имеют свои особенности для каждой клинической формы психопатий. Были установлены особенности феноменологии аффективного взрыва и постаффективной стадии, характерные для разных групп психопатических личностей. И. А. Кудрявцев (1988, 1999) ввел понятие «аномального» («атипичного», «утяжеленного») аффекта, основываясь на выделении аффективных реакций у психопатических личностей. Эти реакции возникали на фоне длительного накопления эмоционального напряжения под влиянием хронических психотравмирующих ситуаций и вследствие псевдо- и гиперкомпенсаторных механизмов. На подготовительной стадии они приводили к выраженной декомпенсации психических аномалий, а на стадии аффективного взрыва отличались более выраженной глубиной сужения сознания, чем при физиологическом аффекте.

Практика КСППЭ показывает, что круг психопатологических нарушений, на «почве» которых возникают аффективные реакции, значительно шире, включает в себя текущие и резидуальные органические психические расстройства (в том числе и с психопатоподобным синдромом), хронический алкоголизм, ремиссию при шизофрении, в последнее время — посттравматические расстройства вследствие участия в боевых действиях и др.

Физиологический аффект на фоне алкогольного опьянения. О. Д. Ситковской (1983) была сформулирована и проверена в экспертной практике возможность экспертной диагностики физиологического аффекта у лиц, находящихся в легкой степени простого алкогольного опьянения в момент совершения преступления. Был сделан вывод, что при наличии основных экспертно-диагностических признаков возможна квалификация их эмоционального состояния как аффекта.

Соотношение физиологического аффекта и иных эмоциональных реакций и состояний, имеющих юридическое значение. По мере развития судебно-психологической экспертизы и КСППЭ был выделен целый класс эмоциональных реакций и состояний, которые по своим психологическим механизмам развития и но феноменологии не сводятся к понятию «физиологический аффект», но, тем не менее, существенно ограничивают «свободу выбора действия» обвиняемого при совершении агрессивного преступления вследствие нарушений процессов осознания и регуляции своих действий (Сидоров Б. В., 1978; Коченов М. М., 1980, 1991; Голев А. С., 1980; Коченов М. М., Мельник В. В., Романов В. В., 1982; Кудрявцев И. А., 1988; Еигалычев В. Ф., Шип- шин С. С., 1997, 2000; Алексеева Л. В., 1997, 1999; Сафуа- нов Ф. С., 1998, 2003; Конева Е. В., Орел В. Е., 1998 и др.). В то же время в исследованиях разных авторов использовалось множество понятий, описывающих эти психические состояния, которые частично пересекаются друг с другом, а частично характеризуют различные психологические явления. При этом одни термины заимствованы прямо из представлений общей психологии («стресс», «фрустрация», «растерянность», «конфликт», «страсть», «психическая напряженность»), а другие являются специфичными только для судебно-психологических работ («эмоциональное возбуждение, оказывающее существенное влияние на сознание и деятельность», «эмоциональное напряжение, оказывающее существенное влияние на поведение»).

Различные мнения существовали и по вопросам юридической соотнесенности этих понятий с нормами уголовного права. М. М. Коченов (1991) пришел к выводу, что «наличие аффекта служит одним из доказательств совершения преступления в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения», но «психологическими доказательствами внезапно возникшего сильного душевного волнения... могут также служить и состояния, не укладывающиеся в строгие рамки понятия аффекта». К таким он относил большую группу эмоциональных состояний, объединенную понятием «психической напряженности», во многом совпадающим по содержанию с понятием психологического стресса, при условии, что они сопровождаются такими же выраженными нарушениями осознанной регуляции противоправных действий, как и при аффекте.

Таким образом, современное состояние проблемы судебно-экспертной психологической квалификации аффекта и иных эмоциональных реакций и состояний, способных снизить осознанность и произвольность криминального поведения обвиняемого, выявляет актуальность дальнейшей разработки целого ряда вопросов, значимых для теории и практики КСППЭ. На данном этапе это обусловлено в первую очередь тем обстоятельством, что судебно-психологическое экспертное определение эмоциональных реакций и состояний обвиняемого имеет, по УК РФ, введенному в действие с 1997 г., иное, в сравнении с прежней практикой, юридическое значение.

Основные изменения сводятся к следующему:

  • — В новом кодексе определение состояния сильного душевного волнения (аффекта) у обвиняемого используется только как квалифицирующий признак состава преступления но ст. 107 и 113, а в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, уже не рассматривается. По существу, в новом Кодексе принята более широкая норма — смягчающим обстоятельством является не эмоциональное состояние, а противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления (п. «з» ст. 61 УК РФ).
  • - В названиях ст. 107 и 113 УК РФ понятие «внезапно возникшее сильное душевное волнение» заменено на понятие «аффект», а в тексте эти термины употребляются как синонимы[2]. Иными словами, по смыслу данных статей состояние «внезапно возникшего сильного душевного волнения» приравнивается к состоянию «аффекта», и, таким образом, термин «аффект» в контексте анализируемых статей УК РФ рассматривается как уголовно-правовое понятие.
  • - Пост. 107 УК РФ может быть квалифицировано убийство, совершенное в состоянии аффекта, не только лица, спровоцировавшего возникновение аффекта, но и «двух или более лиц», что приводит к необходимости экспертного установления и «расширенного» аффекта, при условии, что каждый из потерпевших совершал противоправные или аморальные действия, спровоцировавшие возникновение аффекта у обвиняемого.
  • - Возникновение и развитие аффекта (внезапно возникшего сильного душевного волнения) в новом УК РФ связывается не только с противоправными или аморальными действиями потер певшего, но и с длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Указанные обстоятельства определяют актуальность разработки дифференцированных критериев диагностики аффекта у обвиняемых в рамках судебно-психологической экспертизы и КСППЭ, с учетом изменений уголовного законодательства и современных представлений психологической науки об эмоциональных состояниях.

  • 5. Дифференциальная диагностика аффекта с другими эмоциональными реакциями и состояниями
  • 5.1. Патологический аффект

Многими авторами (Калашник Я. М., 1941; Коченов М. М„ 1980; Ситковская О. Д., 1983; Печерникова Т. П., Гуль- дан В. В., Остришко В. В., 1983; Кудрявцев И. А., 1988, 1999) отмечается, что состояния уголовно-релевантного аффекта, имеющего значение для квалификации ст. 107 или 113 УК РФ, и патологического аффекта имеют ряд как общих, так и отличающихся признаков.

Оба состояния возникают по внешнему психотравмирующему поводу, носят кратковременный характер и отличаются четкой трехфазностью динамики. Основным критерием отграничения патологического аффекта от «нормального» на второй фазе течения эмоциональной реакции является установление психогенно обусловленного глубокого помрачнения сознания, для которого свойственны полная дезориентировка, продуктивная психотическая симптоматика, психомоторное возбуждение. Как отмечают Т. П. Печерникова, В. В. Гульдан и В. В. Остришко (1983), психотическая симптоматика, свойственная патологическому аффекту, отличается незавершенностью, малой выраженностью, определяется кратковременными нарушениями перцептивной деятельности в виде иллюзорных восприятий или аффективных функциональных галлюцинаций, психосенсорными расстройствами, нарушениями схемы тела, состояниями острого страха и растерянности, нестойкими бредовыми переживаниями. Для третьей фазы патологического аффекта характерны терминальный сон или тяжелая прострация с явлениями оглушенности, абсолютной безучастности к происходящему (Кудрявцев И. А., 1999), полная амнезия собственных действий, обстановки правонарушения, действий потерпевшего — при этом могут оставаться воспоминания о первой (непсихотической) фазе, отрывочные воспоминания о психотических переживаниях (Печерникова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983).

Патологический аффект относится к категории «временного психического расстройства», определяющего неспособность подэкспертного осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения общественно опасного деяния (ст. 21 УК РФ).

5.2. Аффект на фоне алкогольного опьянения

Все промежуточные экспертные понятия, описывающие аффект (внезапно возникшее сильное душевное волнение), могут устанавливаться у обвиняемых, находящихся в состоянии алкогольного опьянения. В настоящее время вопрос о правомерности диагностики аффекта у лиц в состоянии алкогольного опьянения практически не дискутируется (Ситковская О. Д., 1983; Кудрявцев И. А., 1988, 1999). Все указанные судебно-психологические признаки разновидностей экспертного понятия аффекта сохраняются только при простой форме алкогольного опьянения. Измененная (атипичная), и тем более психотическая, форма опьянения обычно нарушает нормальную динамику аффективных реакций, сопровождается более или менее отчетливыми психопатологическими проявлениями, поэтому эмоциональные реакции на их фоне не могут быть расценены как судебно-психологический аффект. Из трех степеней простого алкогольного опьянения возможно квалифицировать аффект только при легкой его степени, поскольку средняя и особенно тяжелая степень вызывают более глубокие нарушения сознания, чем при аффективных состояниях, и поведение обвиняемого детерминируется уже расстройствами психических процессов под влиянием алкоголя[3]. Влияние алкогольной интоксикации на динамику аффекта обычно можно проследить на первой стадии развития эмоциональной реакции — состояние опьянения обусловливает изменения субъективного восприятия и осмысления ситуации (в частности, она может восприниматься как более угрожающая), а также изменения регуляции поведения (появляется ригидность, сужающая возможность выбора возможных вариантов поведения) (Кудрявцев И. А., Са- фуанов Ф. С., Голев А. С., 1986).

5.3. Аффект у лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости

И физиологический, и кумулятивный аффект, и эмоциональные состояния, оказывающие существенное влияние на сознание и поведение, могут устанавливаться у обвиняемых с пограничными формами психической патологии, не исключающими вменяемости, при условии, что динамика аффекта обусловливается личностной реакцией на психотравмирующие обстоятельства, а не собственно психопатологией подэкспертного. Наиболее часто аффект диагностируется у лиц с резидуальными, компенсированными формами органической патологии и у лиц с «расстройством зрелой личности» (психопатией). В этом случае имеет смысл выявлять своеобразие аффективных состояний у лиц с пограничными психическими аномалиями на всех стадиях их динамики (Печерпикова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983) для четкого разграничения в этих эмоциональных состояниях «специфических признаков аффекта и проявлений заболевания» (Коченов М. М., 1991).

«Извинительные» аффекты, возникающие непосредственно в структуре эмоционального возбуждения или как разрядка накопленного в длительной нсихотравмирующей ситуации эмоционального напряжения, как показано в ряде исследований (Гульдан В. В., 1985), не являются нозоспе- цифичными. Поэтому если эмоциональные реакции и состояния, возникающие у лиц с пограничными психическими расстройствами, характеризуются всеми указанными обязательными признаками, их необходимо квалифицировать как аффекты, имеющие уголовно-правовое значение по смыслу ст. 107 или 113 УК РФ. Обычно своеобразие возникновению и течению аффекта у обвиняемых с патологией личностной сферы и у лиц с органической почвой придает специфика психотравмирующих воздействий, связанных с действиями потерпевших: в зависимости от типа личностного расстройства выделяются «условные» психогении, которые приобретают аффектогенное значение только в отношении аномальных личностей, затрагивая измененную личностной дисгармонией сферу мотивов, установок, притязаний (Печерникова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983). Кроме того, у таких обвиняемых вторая фаза аффекта, возникшего на фоне длительной психотравмирующей ситуации и декомпенсации, может сопровождаться более глубокими расстройствами саморегуляции, а также иллюзорным восприятием, элементами дереализации и деперсонализации (Кудрявцев И. А., 1999), т.е. дополнительными признаками аффекта.

В то же время возникает необходимость различать уголовно-релевантные аффекты у лиц с пограничными психическими аномалиями и эмоциональные реакции, внешне схожие с аффектами, но отличающиеся от них психологическим механизмом и динамикой своего возникновения и развития.

С одной стороны, феноменологическое сходство с аффектами имеют психопатические реакции в рамках однозначного типу личностного расстройства реагирования. У психопатических личностей возбудимого и истерического круга они иногда могут сопровождаться частичным сужением сознания и последующей астенией, но их возникновение связано с «самовзвинчиванием» и «самопопус- тительством», что исключает определение таких значимых для диагностики аффекта обязательных признаков первой фазы, как «субъективная неожиданность нсихотравмирую- щего воздействия» и «субъективная внезапность возникновения аффекта». Поэтому такие эмоциональные реакции, носящие характер привычного, «воспитанного» типа реагирования в субъективно сложных ситуациях, нельзя расценивать как уголовно-релевантный аффект (Печернико- ва Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В., 1983).

С другой стороны, сложности представляет и отграничение физиологического аффекта от аномальных эмоциональных реакций у лиц с психическими расстройствами, совершивших криминально-агрессивные действия под совокупным влиянием и эмоционального возбуждения, и алкогольного опьянения в психотравмирующей ситуации. Этот вариант криминальной агрессии характерен для лиц с органической почвой, у которых преобладает «эпилептоидный радикал» личности с аффективной ригидностью, склонностью к фиксации на отрицательных переживаниях и их накоплению, негибкостью поведения, повышенной подозрительностью, злопамятностью, ощущением недоброжелательного или враждебного отношения со стороны окружающих. Их правонарушения возникают в ответ на психотравмирующие воздействия со стороны потерпевших, чаще всего — на высказывания оскорбительного характера, затрагивающие наиболее значимые для обвиняемых личные переживания, во время совместного употребления алкогольных напитков. Ситуационно обусловленные эмоциональные реакции в ряде случаев могут сопровождаться частичным сужением сознания. Однако, хотя внешне динамика психического состояния таких обвиняемых напоминает развитие эмоциональной реакции по типу физиологического аффекта, криминальное действие не приводит к разрядке эмоционального напряжения, злобное и брутальное отношение к жертве остается и после совершения правонарушения, а посткриминальная фаза не сопровождается какими-либо проявлениями психической и физической астении, т.е. обязательными признаками физиологического аффекта. Соответственно, такие «аномальные аффекты» не могут быть квалифицированы как аффект по смыслу ст. 107 и 113 УК РФ.

При судебной экспертной оценке описанных эмоциональных реакций у лиц с пограничными психическими расстройствами, внешне сходных с аффектами, но отличающимися от них как по психологическим механизмам, так и по совокупности обязательных критериев, целесообразно решать вопрос о неполной способности обвиняемых к осознанию фактического характера и общественной опасности своих действий или их руководству вследствие психического расстройства, не исключающего вменяемости, в соответствии с ч. 1 ст. 22 УК РФ.

5.4. Эмоциональные реакции и состояния, не достигающие степени выраженности аффекта

Эмоциональные реакции и состояния, не достигающие степени выраженности аффекта, т.е. не сопровождающиеся выраженными нарушениями осознанно-волевой регуляции криминально-агрессивных действий, достаточно разнообразны как по своей глубине, так и по характеру течения.

Для эмоционального возбуждения или напряжения, которые несущественно влияют на процессы осознания и саморегуляции, свойственно отсутствие типичной для физиологического и кумулятивного вариантов аффекта трехфазной динамики возникновения и течения эмоциональной реакции или состояния.

Более сложно осуществлять отграничение аффекта от эмоциональных состояний, которые возникают в ответ на психотравмирующие воздействия (особенно в условиях длительной психотравмирующей ситуации) и носят трехфазный характер, однако не отличаются такой же выраженной глубиной дизрегулирующего влияния на сознание и деятельность обвиняемого в момент совершения правонарушения, как при аффекте. Основой отграничения таких состояний от аффекта являются невыраженность частичного сужения сознания с фрагментарностью восприятия и отсутствие всех значимых признаков нарушений произвольной регуляции деятельности. Такие эмоциональные реакции и состояния могут сопровождаться расстройством отдельных компонентов регуляции поведения — например, понижением контроля действий, недостаточной их опосре- дованностыо, однако при этом способность к осознанию своих поступков и управлению ими существенно не нарушается, произвольность поведения остается относительно сохранной. Часто показателем невыраженное™ частичного сужения сознания и нарушений саморегуляции у обвиняемого при эмоциональных состояниях, не достигающих степени выраженности аффекта, является и невыраженность признаков третьей фазы — отсутствие физической и психической астении после содеянного.

6. Особенности судебно-психологической экспертной диагностики аффекта у несовершеннолетних обвиняемых (16-18 лет)

Юридически значимый аффект при совершении агрессивно-насильственных противоправных действий у песовершеннолетних в КСППЭ устанавливается значительно реже, чем у совершеннолетних обвиняемых. Крайне редкая квалификация состояний аффекта у несовершеннолетних объясняется особенностями онтогенетического психического развития подростков. Физиологическая и гормональная перестройка организма в подростковом периоде ведет к повышению эмоциональной неустойчивости, возбудимости. У несовершеннолетних (от 14—15 до 17—18 лет) эти процессы относительно гармонизируются, но черты личностной «возрастной» незрелости еще сохраняются. Для лиц этого возраста типичны быстрая смена настроения и тенденция к непосредственному эмоциональному отреагированию, что, как правило, препятствует накоплению эмоционального напряжения, необходимому для аффективного отреагирования, сопровождающегося нарушениями осознанной регуляции действий.

Незавершенность личностного становления у подростков проявляется, в частности, в недостаточной сформированное™ личностных образований, обеспечивающих опосредование и контроль поведения, и, следовательно, в слабом сдерживании эмоций.

В случаях констатации у несовершеннолетних состояния аффекта он, как правило, имеет кумулятивный характер. Кумуляция эмоционального напряжения требует наличия у подростков устойчивых личностных структур, способствующих подавлению и вытеснению отрицательных переживаний. Протекание аффективной реакции подчиняется общим закономерностям и соответствует основным критериям аффекта. Однако для несовершеннолетних характерны следующие специфические особенности аффекта.

Кумулятивный аффект возникает преимущественно при длительной психотравмирующей ситуации в семье обвиняемого.

В доаффсктивной фазе у несовершеннолетних преобладают чувство страха с безуспешными попытками разрешить психотравмирующую ситуацию, реакции избегания и ощущение собственного бессилия. Аффективная разрядка возникает субъективно внезапно по механизму «последней капли» в ситуации ссоры, острого конфликта, драки.

Для постаффективной фазы характерны признаки физической и психической астении, однако с некоторой спецификой. У несовершеннолетних более выражена постаффективная дезорганизация психической деятельности. При этом их действия могут внешне выглядеть как упорядоченные, но они выполняются на уровне поведенческих «клише», часто недостаточно целенаправленны. Астенические проявления могут быть несколько отсроченными и следовать за подобными вариантами поведения.

Для обоснованного экспертного вывода о наличии аффекта у несовершеннолетнего в момент совершения правонарушения необходимо отграничение этого состояния от патологической острой аффективно-шоковой реакции, относящейся к категории «временного психического расстройства», которое обусловливает неспособность обвиняемого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в соответствии со ст. 21 УК РФ (Гурьева В. А., Морозова Н. Б., 1988). И у непатологического, и у патологического аффективного реагирования имеются общие свойства: как правило, поводом для возникновения этих состояний является тяжелая и длительная психотравмирующая ситуация в рамках семейных взаимоотношений, однако во втором случае она имеет особо выраженный характер, проявляется в форме семейного насилия и жестокости.

В качестве отличительных особенностей развития и проявления острой аффективно-шоковой реакции можно выделить следующие обстоятельства:

  • - Наличие экзогенно-органической «почвы» у обвиняемого.
  • — Личностные особенности несовершеннолетних. Выделяются два типа личности, для которых свойственны подобные реакции: тормозимый и сензитивно-шизоидный. Специфика заключается также в психогенном формировании личности на фоне психотравмирующей ситуации с образованием личностных расстройств депрессивного и неврозоподобного круга с декомпенсацией.
  • - Появление в доаффективной фазе сверхценных идей и психогенного фантазирования.
  • — Протекание аффективно-шоковой реакции по трехфазной динамике, однако с большей выраженностью изменений психической деятельности на второй (кульминационной) фазе. Отмечаются чувство панического страха, выраженная суженность сознания, хаотичность действий с сильным психомоторным возбуждением, двигательными автоматизмами.

В постаффективной фазе наблюдаются выраженные признаки психической и физической астении, истощения, возникающие непосредственно после содеянного, ощущение чуждости своих криминальных действий.

  • - В последующем существует риск развития реактивного состояния (преимущественно депрессивного характера).
  • 7. Методология КСППЭ аффекта. Вопрос к эксперту-психологу и формулирование экспертных выводов

Юридическое значение имеет вопрос судебно-следственных органов к эксперту-психологу: «Находился ли обвиняемый в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта'?»

При производстве КСППЭ аффекта у обвиняемого в агрессивных действиях методологическая схема психологического исследования включает следующие психодиагностические этапы (Сафуанов Ф. С., 2003):

  • 1. Уяснение фабулы дела. Эксперт-психолог реконструирует временную последовательность событий, используя все имеющиеся в деле показания (обвиняемого, свидетелей, потерпевших), материалы осмотра места происшествия и следственных экспериментов, а также данные судебных экспертиз. Существенно облегчает понимание особенностей динамики ситуации и поведения подэкспертного текст обвинительного заключения, если оно имеется в уголовном деле.
  • 2. Психологический анализ индивидуально-психологических особенностей подэкспертного по уголовному делу и приобщенным к нему материалам. Аффект, развивающийся в ответ на разовое психотравмирующее воздействие (физиологический аффект), возникает обычно у психически здоровых, лиц с органической патологией и значительно реже — у обвиняемых с личностными расстройствами. При всем разнообразии их индивидуально-психологических особенностей можно выделить ряд общих для всех подэкспертных личностных характеристик, способствующих развитию аффекта: высокая реактивность, импульсивность при реализации возникающих в психотравмирующих условиях агрессивных побуждений. Аффекты кумулятивной природы в условиях длительной психотравмирующей ситуации обычно развиваются у психически здоровых и реже — у лиц с органической почвой. У них выявляется достаточно гармоничная личностная структура со склонностыо к ценностному опосредованию своего поведения, развитым эмоциональным, интеллектуальным, коммуникативным и диспозиционным контролем своих действий, что оказывает тормозящее влияние на агрессивные побуждения, возникающие при длительных психотравмирующих воздействиях со стороны потерпевшего. У обвиняемых с личностными расстройствами обычно диагностируются выраженные тормозимые черты.
  • 3. Психологический ретроспективный анализ динамики психического состояния и психической деятельности подэкспертного по материалам дела. Уголовное дело с приобщенными к нему материалами — это достаточно неоднозначный для судебно-психологического анализа текст. Уголовное дело — текст, созданный в первую очередь не для решений экспертных проблем, а для достижения иной, чисто правовой цели, и поэтому психологи поставлены перед задачей понимания фрагментов текста, либо не содержащих значимой для достижения целей экспертизы информации, либо требующих научной интерпретации. В этом смысле понимание текста должно быть одновременно пониманием того, что в тексте непосредственно не дано.

Поскольку эксперты-психологи имеют дело со смешанными текстами, то на первом этапе они должны выделять опорные точкЫу необходимые для дальнейшего экспертного исследования. Такими опорными точками служат зафиксированные в уголовном деле данные о следующих обстоятельствах: а) особенностях психического развития подэкспертного; б) его устойчивых индивидуально-психологических особенностях; в) его актуальном психическом (эмоциональном) состоянии в криминальной ситуации; г) его структуре отражения и осознания юридически значимой ситуации и регуляции своего поведения в ней; д) развитии самой ситуации; е) взаимодействии личности подэкспертного с ситуацией.

В то же время психолог наряду с опорными точками должен выделять необходимый для экспертной оценки объем информации, который не содержится в уголовном деле, гаи допускает неоднозначное толкование.

Важная для психодиагностики аффекта информация, не содержащаяся в уголовном деле и приобщенных к нему материалах, может быть восполнена в ходе клинико-психологической беседы, направленного наблюдения, экспериментального обследования подэкспертного, путем запроса дополнительных материалов у следственных органов, участия в допросах в ходе судебного заседания и т.п.

В уголовном деле также содержится важная информация, не содержащая прямых сведений об эмоциональном состоянии обвиняемого в докриминальной, криминальной и посткриминалыюй ситуациях, но позволяющая получить эти сведения косвенно, путем перевода их на психологический язык. К примеру, важные сведения о психическом состоянии подэкспертного в момент совершения правонарушения можно извлечь из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего (сведения о локализации повреждений, их последовательности, временного промежутка их нанесения, и т.п.), криминологических и других экспертиз.

4. Проведение экспериментально-психологического обследования подэкспертного. Не существует и не может существовать заранее подготовленный жестко заданный набор психодиагностических методик, который можно было бы применить ко всем подэкспертным лицам. Каждая судебно-психологическая экспертиза — это уникальная процедура психодиагностического исследования с выбором конкретных методов исследования, зависящим от множества факторов. Судебный эксперт-психолог должен применять в психодиагностической деятельности широкий спектр методов исследования.

Биографический метод. Сбор объективного и субъективного анамнеза.

Наблюдение. Включает в себя наблюдение подэкспертного во время проведения экспертизы, а также просмотр различных видеоматериалов (если имеются видеозаписи допросов, выхода на место происшествия).

Диалоговые методы. Основной диалоговый метод — это беседа. Беседа строится обычно свободно и недирективно, не формализовано, но в ней обязательно должен присутствовать ряд компонентов. Наиболее важным из них является опрос испытуемого по пунктам, имеющим значение для производства экспертизы: анамнез жизни, особенности самосознания, динамика психического состояния в юридически значимой ситуации, отношение подэкспертного к криминальной ситуации и к ситуации судебной экспертизы и т.п.

Применение вышеназванных методов исследования при проведении КСШ1Э аффекта является обязательным

(Стандарты судебно-психиатрических исследований ГНЦ ССП им. В. П. Сербского, 2001).

Объективные тесты. Характеризуются наличием правильных или нормативных ответов. В деятельности экс- перта-психолога обычно используются психометрические методы (типа тестов Векслера, Равена), позволяющие измерить уровень интеллектуального развития, и классические патопсихологические методы исследования познавательных процессов — внимания, памяти, мышления (10 слов, Опосредованное запоминание по Леонтьеву, Пиктограмма, Классификация предметов, Исключение понятий, Исключение предметов, Сравнение понятий, Аналогии, Счет по Крепелину, Проба Бурдона, Отсчитывание, Таблицы Шульте и др.), с акцентом на качественный анализ данных, отличающихся от нормативных.

При этом обязательным является применение следующего минимального набора экспериментальных методов: исследование умственной работоспособности и внимания — не менее одной методики, памяти — не менее двух методик, мыслительной деятельности — не менее четырех методик, характеризующих операциональную, логическую, смысловую сферы мышления и включающих как наглядный, так и вербальный материал.

Тесты-опросники. Опросники могут основываться па клинико-психологической типологии личности (MMPI), типологии черт личности (16-факторный опросник Кеттел- ла), характера (опросник Шмишека, ПДО Личко), темперамента (опросник Стреляу, EPI Айзенка), отдельных черт личности и психических состояний (опросник субъективной локализации контроля Роттера, агрессии Басса — Дар- ки, тревожности Спилбергера и др.).

Субъективное шкалирование. Чаще всего при КСППЭ применяют шкалы самооценки по Дембо — Рубинштейн или более сложные техники выявления личностных конструктов по Келли (Репертуарные решетки и др.).

Проективные техники: а) Классическая словесная апперцепция. От испытуемых требуется дать вербальное описание достаточно неструктурированного неопределенного стимульного материала или составить на его основе рассказ (ТАТ, тест Роршаха, тест Вагнера и др.); б) Проективное предпочтение. Методы, основанные на выборе испытуемым одного или нескольких из предлагаемых стимулов (Цветовой тест Люшсра, тест Сцонди, Цветовой тест отношений и др.); в) Рисуночные тесты. Чаще всего используются Рисунок человека, несуществующего животного, семьи. Применяется достаточно унифицированная стандартизированная схема интерпретации; г) Полупроективные тесты. К ним можно отнести тест Розенцвейга, методы Незаконченных предложений, Пиктограмму.

Названные три группы методов направлены на исследование индивидуальо-психологических особенностей подэкспертного. При проведении КСППЭ аффекта обязательным является использование нескольких «личностных» методик: минимум двух — в амбулаторных условиях, минимум трех — в стационарных (Стандарты судебно-психиатрических исследований ГНЦ ССП им. В. П. Сербского, 2001).

  • 5. Сопоставительный анализ данных психологического изучения уголовного дела, данных беседы, наблюдения и результатов экспериментального исследования.
  • 6. Анализ взаимодействия личности подэкспертного с юридически значимой ситуацией. Включает следующие этапы:

На основании ретроспективного психологического анализа материалов уголовного дела и экспериментального исследования — диагностика индивидуально-психологических особенностей и типа криминальной ситуации с определением психологического механизма криминальной агрессии.

Применение судебно-психологических экспертных критериев диагностики судебно-психологического экспертного понятия аффекта на основе исследования динамики возникновения и течения эмоциональной реакции или состояния обвиняемого, его особенностей отражения, осознания, понимания, смыслового восприятия ситуации, произвольной волевой регуляции своих действий, контроля своего поведения, прогностических возможностей, степени опосредованное™ действий и других регуляторных психологических механизмов — с учетом индивидуально-психологических особенностей, эмоционального и функционального состояния, особенностей уровня психического развития, характера психического расстройства.

  • 7. Составление заключения судебно-психологической экспертизы или КСППЭ с формулировкой экспертного вывода (ответов на вопросы судебно-следственных органов) о наличии или отсутствии состояния аффекта у обвиняемого в момент совершения инкриминируемого ему деяния, с обоснованием экспертного вывода на основе психодиагностического исследования психологических закономерностей и механизмов криминально-агрессивного поведения обвиняемого, включающего ретроспективный психологический анализ уголовного дела и приобщенных к нему материалов и данные экспериментально-психологического исследования, проведенного в рамках КСППЭ.
  • 8. Структура заключения КСППЭ аффекта

Заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в целом имеет ту же структуру, что и заключение однородной судебно-психиатрической экспертизы (ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и ст. 204 УПК РФ).

Во вводной (формальной) части заключения экспертов указывается, что «комплексное судебное психолого-психиатрическое исследование произвела экспертная комиссия в составе ...», при этом экснерты-исихологи называются в числе членов комиссии.

В исследовательской части предпочтительным является приведение не только клинического анамнеза, но и сведений о жизни подэкспертного, которые имеют значение для формулирования экспертных выводов, входящих в компетенцию эксперта-психолога (клинико-психологический анамнез). Возможно и выделение определенных анамнестических блоков перед исследовательской частью эксперта-психолога, которые не должны содержать повторов с клинико-психологическим анамнезом. Клинико-психологический анамнез подписывается всеми членами комиссии — психиатрами и психологами.

Раздел, описывающий физическое, неврологическое и психическое состояние подэкспертного (статус) подписывается только экспертами-психиатрами, входящими в комиссию. Далее приводятся полностью данные экспериментально-психологического исследования подэкспертного лица, включающие обязательный перечень использованных методик и описывающие результаты их применения. Этот блок подписывается экспертами-психологами (экспертом- психологом), являющимися членами экспертной комиссии.

Мотивировочная часть экспертного вывода о наличии или отсутствии состояния аффекта у обвиняемого в момент совершения инкриминируемого ему деяния, начинающаяся со слов: «Психологический анализ уголовного дела, приобщенных к нему материалов (указать каких), и данных настоящего клинико-психологического обследования свидетельствует о том, что ...», подписывается экспертами-п- сихологами (экспертом-психологом). При этом эксперты- психологи могут при обосновании собственных выводов опираться на данные, полученные в ходе исследования экс- пертами-психиатрами, или на сформулированные выводы экспертов-психиатров, при условии, что эти обстоятельства будут отмечены ими в экспертном заключении.

В случае возникновения разногласий между экспертами каждый эксперт (эксперты), который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Ответы на вопросы, входящие в компетенцию психиатров, подписываются экспертами-психиатрами.

  • [1] Судебно-психологические экспертные критерии диагностики аффекта у обвиняемого : пособие для врачей и психологов / Ф. С. Сафуанов,Е. Г. Дозорцева, Т. П. Печериикова, С. II. Шишков, Е. И. Сулимовская ;под рсд. Т. Б. Дмитриевой, Е. В. Макушкина. М., 2007. С. 3—8, 25—38.
  • [2] Существует и другая точка зрения, согласно которой указание законодателя в п. 1 ст. 107 и 113 УК конкретизирует юридическое понятиевнезапно возникшего сильного душевного волнения (И. А. Кудрявцев,О. Д. Ситковская и др.). Тем более что в ч. 2 ст. 107, 113 понятие ВВСДВвообще отсутствует и аффект употребляется без каких-либо скобок —Прим. сост.
  • [3] В соответствии с приложениями к ныне действующему приказу М3СССР № 694 от 08.09.88 легкой степени соответствует концентрация алкоголя в крови 1-2 %о, средней - 2-3%о, тяжелой - свыше 3%о.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >