Полная версия

Главная arrow Литература arrow ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ ЧАСТЬ 2

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Кейс

Исходный момент: в условиях активной и всесторонней интеграции, проходящей под лозунгами глобализации, толерантности и мультикультурализма, проблема языкового и культурного «самостояния» нации приобретает особую актуальность.

Задание 1. Поданным последней всероссийской переписи 2010 г. 7 574 303 человека указали в анкетах, что владеют английским языком. В результате английский оказался (хотя и с огромным отрывом) на втором месте после русского среди 682 языков, отмеченных по итогам переписи в Приложении 6 «Население Российской Федерации по владению языками». Прокомментируйте эти данные.

Владение каким языком — русским или английским — представляется вам более престижным?

Задание 2. Прочитав фрагмент книги Л. М. Грановской «Русский язык в “рассеянии”», определите, каковы предпосылки, заставлявшие эмигрантов первой волны переживать «необходимость вживаться в чужую языковую среду» как трагедию.

Каково, по вашим представлениям, отношение к этой проблеме у русских эм и фантов XXI столетия?

Грановская Л. М. Русский язык в «рассеянии». Очерки но языку русской эмиграции первой волны. М., 1995. С. 5—6, 92—93.

<...> Если в нормально развивающемся языке, опирающемся на язык трёх поколений, литературно-нормативное определяется ориентацией на среднее поколение, то в эмиграции главным носителем норм стало старшее, отодвинувшее границу литературности далеко назад («до Каракозове кого выстрела») и отразившее в своей речевой практике особенности того культурного слоя, который был воспитан на классической литературе XIX в. Задачей этого поколения стало воспитать под чужим небом русскую языковую личность, раскрыть носителю национальную силу языка, возвысить его духовную сущность для будущего служения России. Язык при всех его особенностях не признавался фатально разъединённым: будучи воплощённой исторической традицией, он должен был оказать влияние на бытие человека в изгнании, в «пустынножительстве». Денационализация оценивалась эмиграцией прежде всего как оскудение и истощение национального начала в языке. Отсюда — требование русского «семейного» языка (который должен был усвоен первым, до обучения иностранным языкам), языка русской няни, культ классики - «чистых и целительных вод пушкинской речи» и всех творивших иод его сенью кудесников русского слова.

Взывание к памяти, традиции, стремление спасти язык от власти времени, обрести для него вечную жизнь обратили эмиграцию к консервации языкового материала.

Охранительное начало, по мнению консерваторов, составляло часть свободного развития языка. Причины его болезни ещё до революции были определены С. М. Волконским как классовый снобизм, полуинтеллигентность, проявившиеся особо в парламентском языке, где думцы «забавлялись игрой в западных парламентариев: все, как у тех, “вотировали”, “получали мандаты”, “делегировали”, “собирали пленум”, “дебатировали вопрос”<...> когда можно было попросту голосовать, иметь полномочие, посылать представителя, вести прения, обсуждать вопрос...»^. «Культура языка, — писал С. М. Волконский, — имеет двойное разветвление — в ветвях и в корнях: кто не ощущает корней, не способен на настоящее цветение в ветвях»2.

<...> В основе отношения к иноязычному материалу [имеются в виду галлицизмы как неизбежное следствие непосредственного русско-французского двуязычия. — Авторы] в языке старшего поколения лежала мотивация социальная и политическая. Младшее поколение, воспринимая эти оценки как норму, усваивает в новых условиях «третий код», содержащий набор единиц контактирующих языков. Как показывает обследованный материал, в зависимости от ситуации доминировала та или иная комбинация единиц и соответствующих форм.

Любопытные наблюдения над языком второго поколения эмиграции приводит Б. Н. Александровский: «Писать по-русски почти никто из них не умел: учились они во французских лицеях. “Нормальным” языком они считали французский. Между собой говорили только по-французски. Дома в русскую речь поминутно вставляли французские слова и предложения. <...> Сегодня у нас был диктэ (диктант). Послезавтра надо сдавать композисьон (сочинение). <...> У меня не было денег, чтобы взять отобюс (ехать на автобусе). <...> Я еду делать зимний спорт»[1].

Необходимость вживаться в чужую языковую среду, приобщение к её речи — одно из трагических ощущений эмигрантского бытия.

Задание 3. Какие действия французского государства, направленные на поддержку национального языка и защиту его от сторонних влияний, кажутся вам достойными распространения и в условиях России (см. далее статью Е. М. Чекалиной)?

Чекалина Е. М. К проблеме языкового регулирования в современной Франции // Современные языковые процессы: Межвуз. сб. / отв. редакторы П. А. Дмитриев, Г. А. Лилич, Д. М. Поцепня. СПб., 2003. С. 109-115.

Традиция регулирования использования французского языка через государственные акты имеет во Франции многовековую историю. Достаточно вспомнить ордонанс Виллер-Котре (XVI в.) об употреблении французского языка вместо латинского в судопроизводстве, декреты о введении французского языка в присоединяемых провинциях (XVII-XVIII вв.), принятый Конвентом закон от 2 термидора II года, предписывавший составление официальных документов только на французском языке, и многие другие законодательные и организационные меры, касающиеся положения французского языка в са-

  • 1 Волконский С. М., Волконский А. М. В защиту языка: Сборник статей. Берлин, 1928. С. 40.
  • 2 Волконский С. М. О русском языке // Современные записки. Париж, 1923. Т. 15. С. 321.

мой Франции и за её пределами (например, создание в 1883 г. общественной организации Альянс Франсез, ставящей целью распространение французского языка за рубежом и во французских колониях).

В наше время проблемы языковой политики продолжают оставаться во Франции важнейшим государственным делом. В 1973—1976 гг. французским правительством был издан ряд декретов и постановлений, упорядочивающих употребление терминов некоторых новых или быстро развивающихся отраслей науки и техники. После опубликования специального декрета об обогащении французского языка (1972) при министерствах были созданы специальные терминологические комиссии, продолжающие функционировать до настоящего времени. Терминологические комиссии следят за появлением собственно французских неологизмов и иноязычных заимствований в словаре соответствующей отрасли и производят отбор слов, которые, с одобрения Французской Академии, получают статус терминов, принятых в качестве обязательных. Списки официально утверждённых терминов публикуются в «Журналь оффисьель». Большую часть этих списков составляют французские слова, призванные заменить нежелательные иноязычные. <...>

Для ограждения национального языка от неконтролируемого наплыва иноязычных слов в 1975 г. был принят Закон «Об использовании французского языка», согласно которому употребление французского языка в предпринимательской деятельности является обязательным. На практике эго означало запрет применения иноязычных терминов при наличии соответствующих французских в делопроизводстве и рекламе, защиту интересов потребителя, который имеет право получать па родном французском языке информацию о том, что он покупает. В 1989 г. преобразованы ранее существовавшие и особым декретом учреждены правительственные структуры, в ведении которых находится разработка мер, направленных на защиту и распространение французского языка: Высший совет французского языка, возглавляемый премьер- министром, и Главное управление по вопросам французского языка, которое координирует деятельность государственных и частных учреждений, направленную на проведение активной языковой политики, укрепляющей позиции французского языка в сфере образования, коммуникации, науки и техники.

В 1990-е гг. регулирование проблем французского языка государственными инстанциями связано с политическими процессами, происходящими в современной Европе. В 1992 г. было внесено дополнение в ст. 2 Конституции: «Языком Республики является французский». Необходимость укрепления позиций французского языка законодательным путём в самой стране и за её пределами была вызвана подписанием в 1992 г. странами — членами Европейского Экономического Сообщества Маастрихтского договора, который предусматривает создание «объединенной Европы», — тесного экономического и валютно-финансового союза между странами-участницами. Объединение Европы делает актуальной проблему взаимных отношений между языками внутри сообщества. Одним из возможных последствий этого союза, по мнению ряда политических деятелей и лингвистов, может стать монолингвизм — преимущественное использование во внутриевроиейских межгосударственных делах английского языка в качестве языка-посредника; не исключена также возможность внедрения этого языка в жизненно важные сферы внутренней жизни стран. Подобная перспектива вызывает решительное неприятие во Франции. <...>

Закрепление в Конституции статуса французского языка как «языка Республики» подчёркивает осознание его в качестве неотъемлемой принадлежности национального суверенитета и фактора социальной сплочённости граждан страны, носителя духовного и культурного начал, требующего бережного отношения.

В 1994 г. принят новый Закон «Об использовании французского языка», так называемый Закон Тубона — по имени представлявшего его парламенту министра культуры и франкофонии Ж. Тубона. Новый закон во многом развивает и углубляет положения, содержащиеся в законе 1975 г., и, кроме того, предусматривает определённые санкции в случае несоблюдения или нарушения его статей. <...> Цель закона — гарантировать каждому гражданину <...> его право пользоваться родным языком в определённых обстоятельствах повседневной и профессиональной жизни, исключить «навязывание» чужого языка. <...>

Согласно ст. 1 Закона, конституционно закреплённый как язык Республики, французский язык является основополагающим элементом национального самосознания французов и культурного достояния Франции. Это язык образования, трудовой деятельности, сфер торговли и обслуживания. Французский язык является важным связующим звеном между государствами, принадлежащими к франкофонному сообществу (Loi du 4 aoiit 1994 <...> р. 23).

Далее в Законе определены ситуации, в которых использование французского языка является обязательным. Вкратце они сводятся к следующему: только французский язык употребляется в наименованиях товаров, на этикетках, в квитанциях, счётах, проспектах, инструкциях по применению и т.п.; всё виды рекламы осуществляются только по-французски; всё вывески, таблички в общественных местах и на транспорте должны быть составлены по-французски, так же как и объявления о найме на работу и о поиске работы, трудовые контракты и соглашения, правила внутреннего распорядка на предприятиях и в учреждениях и т.п. Любой участник семинара, конференции, съезда или какого-либо другого мероприятия, организуемого во Франции юридическими или физическими лицами, имеющими французское гражданство, имеет право выражать свои мысли по-французски. Письменные тексты или устные выступления на иностранных языках должны сопровождаться переводом на французский язык либо резюме на французском языке. На французском языке должно вестись преподавание в государственных и частных учебных заведениях, должны происходить сдача экзаменов, защита диссертаций. Результаты научных исследований, финансируемых из государственного бюджета, должны публиковаться на французском языке.

В Законе 1994 г. повторяется содержавшийся в Законе 1975 г. запрет на употребление иноязычных терминов, если имеются соответствующие французские. Предписывается использование терминов и выражений, рекомендованных терминологическими комиссиями при министерствах и утверждённых 1 фавигел ьствен н ы м и постановлениям и.

Отметим, что почти одновременно с опубликованием Закона увидел свет содержащий 10 тыс. слов «Словарь официальных терминов французского языка», в котором обобщены результаты деятельности терминологических комиссий (Dictionnaire des termes officiels <...> 1994). <...>

Обсуждение проекта Закона о языке и его принятие породили множество откликов в прессе, на радио и телевидении, в которых отразился широкий спектр мнений, разнообразие точек зрения на проблему функционирования французского языка в современном обществе и возможности его целенаправленного регулирования.

По мнению газеты «Фигаро» проект Закона о языке не заслуживает того злобного раздражения, с которым некоторые называют его «душителем свободы» и «языковой чисткой». Нет ничего скандального в требовании использовать французский язык в коммерческих документах, трудовых договорах, контрактах и т.п.: граждане имеют право знать, что они покупают, какие берут на себя обязательства, кто охраняет их интересы и т.д. Но стоит ли прибегать к карательным мерам для того, чтобы французский язык сохранял свои позиции? Академик Морис Рэнс напоминает весьма кстати, что между языками от века существовало противостояние: латинский противостоял греческому, соперничество французского с английским тоже началось нс вчера. Конечно, возможны эксцессы, но все, в конце концов, разрешается само собой. Французскому языку угрожают не англицизмы, а низкое качество преподавания его в системе образования. Лучшая защита для французского — коренное улучшение обучения орфографии и грамматике. Никакой закон не заменит хорошего учителя (Le Figaro. 1994. 28 avr.). <...>

  • [1] Александровский П. Н. Из пережитого. М., 1969. С. 187—188.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>