Полная версия

Главная arrow Психология arrow ВОЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ ЧАСТЬ 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Принцип системного понимания субъекта боевой деятельности.

Для того чтобы выявить формы и особенности проявления психики военнослужащего в боевой обстановке и определить пути психологического вспомоществования ему, необходимо рассматривать воина как целостную систему (индивид — личность — субъект деятельности), в которой выделяются подсистемы, условно обозначаемые как «человек разумный», «человек деятельный» и «человек социальный». Другими словами, каждый военнослужащий — это индивид, реагирующий на изменения внешней и внутренней среды не отдельными составляющими психики (психическими процессами, состояниями, свойствами, образованиями), а как единое целое, опосредуя свои действия, поступки, поведение, отношения личностными свойствами. При этом все элементы здоровой психики находятся в отношениях взаимной детерминации, дополнения и компенсации (отсутствие или недостаточное развитие одних компенсируется действием других; целенаправленное развитие личностных качеств влияет на проявление психических процессов и состояний, воздействие на бессознательное человека влечет за собой коррекцию сознательных компонентов психики и т.д.).

Воин является не «расходным материалом», не «средством решения боевых задач», а высшей социальной ценностью. В связи с этим психологическое изучение воина, разработка и использование методов психологической работы с ним ориентируются исключительно на расширение его психологических возможностей решения боевой задачи и выживания в боевой обстановке. Военная психология не разрабатывает методов, призванных «обойти» сознание воина, ведущих к истощению его нервно-психических ресурсов, нарушению психического здоровья.

«Разумность» человека проявляется в его способности адекватно отражать явления и объекты окружающего мира и свое место в нем, что обусловливается качествами ощущений, восприятия, знаний, мышления и интеллекта. Знания создают у военнослужащего впечатление о боевой обстановке. Они формируются посредством процесса восприятия, который тесно связан с мышлением, чувствами, волей, зависят от прошлого опыта, установок и эмоционального состояния человека. В связи с этим усиление интеллектуализации процесса восприятия боевой обстановки (узнавание, оценка качественно-количественных параметров элементов ее объектов, выделение в них свойств, способствующих эффективному выполнению задачи) сопровождается снижением эмоционального фона[1]. Отсюда вытекает важное положение для понимания задач военной психологии: чем большими знаниями о современном бое, его психологических факторах и явлениях обладает военнослужащий, тем меньше у него остается места для тревоги, беспокойства, страха, паники, психических расстройств.

Знания выступают средством систематизации опыта социальной деятельности, позволяют достигать единого понимания военнослужащими боевой задачи, пространственно-временных, организационно-функциональных и других параметров их боевого взаимодействия. Они отражают личностное значение тех или иных событий боевой обстановки для военнослужащего и, следовательно, играют важнейшую роль в формировании мотивации боевой деятельности. От того, что, собственно, видит каждый военнослужащий в происходящих событиях, в поставленной ему задаче, в решающей степени зависит его боевая активность.

Для понимания человека как деятеля важным является выделение таких признаков деятельности, как осознанность, мотивированность, эргичность (волевая природа)[2].

Осознанность деятельности означает наличие у деятеля ее динамичной когнитивной модели, отражающей информацию относительно объекта, субъекта и самого процесса деятельности. Применительно к боевой деятельности это значит, что у каждого воина должно быть четкое представление о противнике (преследуемые им цели и ведущие мотивы действий, психологические возможности и «уязвимые места», психологическое состояние, сильные и слабые места тактики действий, возможности боевой техники и оружия, социальная база), о предстоящих боевых действиях (цель, место в общей системе боевых действий, порядок действий подразделения, средства достижения цели, сигналы управления и взаимодействия, психологические условия и факторы, характерные и возможные психологические явления), о себе самом (что, в какой последовательности, с помощью каких средств, во взаимодействии с кем, где и в какие сроки необходимо сделать, с помощью каких критериев оценивать качество своих действий, приемы диагностики собственных психических состояний, способы психологической поддержки сослуживцев и психической саморегуляции и условия их применения).

Наличие адекватной и полной когнитивной модели боевых действий характеризует человека не как «средство» войны, а как сознательного «деятеля». Следовательно, формирование когнитивных моделей различных видов деятельности является важной задачей военной психологии, командиров, военных психологов.

Боевое мастерство является важнейшим фактором победы над врагом. Боевое мастерство — это не обладание военнослужащим каким-то особым, магическим знанием о закономерностях успешной боевой деятельности, а совокупность большого числа навыков, умений, привычек, делающих его действия более точными, сильными, экономными, учитывающими коллективный аспект и перспективу боевой деятельности. Не существует боевого мастерства «вообще». Боевое мастерство многообразно и уникально для каждого военного специалиста. Для одного это — способность часами неподвижно наблюдать за противником, уметь обнаруживать замаскированные объекты, запоминать большие объемы информации, для второго — способность быстро перемещаться, хорошо маскироваться, метко стрелять, делать импровизированные взрывные устройства, для третьего — способность воздействовать на противника словами, текстами, картинками, для четвертого — способность, по существу, играть в компьютерную игру, управляя действиями беспилотного летательного аппарата (БЛА) и т.д. Различные нюансы боевой деятельности востребуют разные аспекты боевого мастерства. Например, бессмысленно было напряженно готовить наших воинов-десантников к прыжкам с парашютом, если в Афганистане они действовали преимущественно с вертолетов, или обучать воинов действиям в обороне и наступлении, когда ведущими видами боевых действий являются засада, поиск, рейд и т.д. Также непродуктивно обучать личный состав стрельбе по объемным, свежевыкрашенным, медленно перемещающимся по линейным траекториям мишеням, если цели на поле боя меньше, перемещаются быстро, по кривым траекториям, в течение короткого времени. Другими словами, боевое мастерство — это степень подготовленности военнослужащего к решению конкретной боевой задачи.

Мотивированность боевой деятельности отражает меру сочетания потребностей военнослужащего с целью его действий. Известно, для того чтобы активность человека переросла в деятельность, вызвавшая ее потребность должна «опредметиться в мотиве». Мотив как движущая сила человеческого поведения выполняет три функции: побуждения к деятельности, придания ей направленности и смыслообразования. Как и всякая сложная деятельность, боевая деятельность полимотивирована.

Так, М. И. Дьяченко выделил три вида мотивации боевых действий, которые могут быть определены как широкие социальные мотивы, коллективно-групповые мотивы, индивидуально-личностные мотивы.

Опыт ведения боевых действий показывает, что наиболее легко вырабатываются и устойчиво функционируют мотивы боевого товарищества. Однако при приобретении боевыми действиями затяжного характера, в преимущественном положении оказывается та сторона, которой удается сохранить действие широких социальных мотивов (любовь к родине, вера в справедливость борьбы, вера в Бога, чувство долга и т.д.). Например, Ф. Ницше говорил, что человек может вынести любое «как», если у него есть «ради чего». В связи с этим перед военной психологией, командирами и психологами встает задача разработки и рационального управления системой мотивации боевой деятельности военнослужащих.

Эргичность (волевая природа) деятельности понимается как способность человека к выбору ее целемотива посредством осознания соответствия цели действий духовным принципам и нормам личности и воинского коллектива, создания необходимого волевого напряжения для достижения цели. В связи с этим возникает задача формирования у военнослужащих навыков психической саморегуляции.

«Социальность» личности военнослужащего проявляется в том, что человеческая личность формируется и развивается через реальное или номинальное участие в жизнедеятельности социальных групп. Конкретные социально-психологические характеристики социального окружения оказывают существенное влияние на проявление личностных качеств людей, усиливая выраженность одних и снижая интенсивность проявления других. Даже простое присутствие тех или иных сослуживцев может оказывать существенное и различное влияние на психические состояния и поведение человека. Изменение социальной среды влечет за собой изменение ряда личностных характеристик человека, требует его «встраивания» в новый социум — социально-психологической адаптации.

В среде, окружающей военнослужащего, можно выделить, по крайней мере, три слоя:

  • — макросоциальный (мировое сообщество, общество, ВС, группировка войск, местное население, противник);
  • — микросоциальный (коллектив воинского подразделения, части);
  • — эргономический (природно-географическая, технико-технологическая среда).

Их влияние на деятельность может быть положительным или отрицательным, гармонизированным, несбалансированным или разнонаправленным. Следовательно, неправомерно рассматривать психологические характеристики личности военнослужащего вне ее взаимосвязи с психологическими условиями среды деятельности. Поэтому в качестве субъекта боевой деятельности и одновременно объекта психологического обеспечения необходимо рассматривать не изолированного военнослужащего или отдельные воинские коллективы, а систему «человек — среда — деятельность». Она включает военнослужащего, а также элементы социальной и эргономической среды, которые влияют на психологические компоненты его боевой деятельности (цель, мотивы, психические состояния, способы действий).

При таком подходе военнослужащий как субъект боевых действий рассматривается в трех ракурсах: 1) со стороны его внутренних, психологических возможностей осуществлять боевые действия; 2) со стороны поддерживающих его действия психологических условий социальной и эргономической среды; 3) со стороны неблагоприятных и противодействующих психологических обстоятельств среды.

Рассмотрения воина как субъекта боевой деятельности целесообразно осуществлять с привлечением объяснительных принципов теории функциональных систем II. К. Анохина.

Функциональная система — это нервно-психическая модель поведения человека, в которой отдельные элементы приспособительного поведения человека объединены в целостную систему — «интегративную единицу»[3] [4].

Дополненная нами модель функциональной системы адаптивного поведения военнослужащего в боевой обстановке представлена на рис. 6.22.

Взаимосвязь индивидных, личностных, субъектных качеств и влияния внешних воздействий на действия воина (на основе схемы функциональной системы П. К. Анохина)

Рис. 6.2. Взаимосвязь индивидных, личностных, субъектных качеств и влияния внешних воздействий на действия воина (на основе схемы функциональной системы П. К. Анохина)

Для того чтобы воин эффективно выполнял боевые действия, необходимо согласованное взаимодействие всех перечисленных на рис. 6.2 элементов.

  • 1. Стимулы боевой обстановки (действия противника, своих войск, изменение эколого-эргономических условий, поведение населения в районе боевых действий и т.д.) должны быть обнаружены и опознаны военнослужащим (самостоятельно или при помощи сослуживцев), несмотря на дезорганизующие действия противника (маскировка, военная хитрость). Несвоевременное обнаружение важных стимулов создает эффект внезапности, может порождать страх, панику, дезорганизацию деятельности, пси- хотравматизацию военнослужащего. Незнание или неправильное опознание стимулов боевой обстановки создает эффект новизны, порождающий неуверенность в собственных силах, беспокойство, тревогу, отчаяние, ошибки в деятельности, срыв выполнения боевой задачи, психотравмати- зацию военнослужащего.
  • 2. Опознанные боевые стимулы не должны вызвать у воина астеничных (мешающих выполнению деятельности) психических состояний (безволие, отчаяние, панику и др.). Для этого у воина должны быть необходимые знания о природе этих стимулов, опыт действий в аналогичных условиях, решительность, смелость, поддержка товарищей, уверенное боевое руководство со стороны командира.
  • 3. Военнослужащий должен осознать положение, принять решение и определить программу действий (самостоятельно или при внешней помощи), несмотря на дезорганизующее психологическое воздействие противника. Программа действий соотносится с поставленной командиром боевой задачей, которая объективируется в акцепторе результата действий. Для этого необходимо проявление решительности и опыт принятия подобных решений.
  • 4. Воин должен проявить волевое усилие и действовать целенаправленно по реализации выработанной программы, преодолевая сопротивление противника, неблагоприятные факторы боевой обстановки и негативные эмоциональные состояния.
  • 5. Военнослужащий должен уметь правильно оценивать результаты своей деятельности, сверять с поставленной задачей, переживать временный неуспех, корректировать программу действий, проявлять волю для повторного их выполнения, осуществлять эмоционально-волевую регуляцию поведения.
  • 6. Командиры, сослуживцы воина должны быть способными оказать ему психологическую поддержку на всех этапах выполнения боевой задачи.
  • 7. Противник должен быть психологически подавлен настолько, чтобы не иметь возможности блокировать деятельность воина на любом из этапов выполнения боевой задачи.

Рассмотренные составляющие выполнения боевой задачи субъектом боевой деятельности позволяют: во-первых, очертить круг психологических явлений, подлежащих исследованию и, во-вторых, определить пути и способы психологического обеспечения боевых действий военнослужащих. Они определяют содержание последующих глав и параграфов данного учебника.

Принцип психологического ресурса вытекает из принципа, рассмотренного выше. Он ориентирует военную психологию, командиров, военных психологов на поиск любых нравственно приемлемых психологических ресурсов (условий, обстоятельств) для максимального расширения психологических возможностей военнослужащего в интересах эффективного решения им боевых задач, сохранения психического и физического здоровья, выживания на поле боя. Совокупность имеющихся в распоряжении военнослужащего и потенциально доступных для использования психологических условий, позволяющих эффективно решать боевые задачи определенного типа (класса) называется целевым психологическим ресурсом (ЦПР) (психологическим ресурсом для достижения конкретной цели).

В качестве такого ресурса рассматриваются и индивидуально-психо- логические, и личностные качества и состояния воина (наличие точного образа предстоящих боевых действий, высокая мотивация, боевой настрой и т.д.), и социально-психологические феномены (психологическая совместимость и сплоченность коллектива, лояльность общественного мнения, дисциплина, доверие к командиру и т.д.), и психологическая подавленность противника и т.д.

Задача командира состоит в том, чтобы, взаимодействуя с психологом, буквально выискивать психологический ресурс во всех элементах психологической модели боя, привлекать на «службу» все рассмотренные выше факторы, обусловливающие боевую активность воинов. Именно целевой психологический ресурс подлежит прогнозированию, оценке, сравнению с ЦПР противника, формированию, сохранению и восстановлению в ходе боевых действий.

Принцип психологического обеспечения боевых действий ориентирует военных психологов на построение военной психологии не по образу психологической науки, а по образу конкретной психологической задачи. Военная психология должна не делиться на «военную общую психологию», «военную социальную психологию» и т.д., а использовать возможности, методы, принципы этих научных отраслей для интегративного решения каждой прикладной задачи, выделяя в ней психофизиологический, общепсихологический, социально-психологический, управленческий и другие уровни.

В качестве своеобразного «стержня», объединения психологических, психофизических, социально-психологических и других уровней вспомоществования военнослужащему выступает психологическое обеспечение воинской деятельности целенаправленная деятельность командиров, психологов, других специалистов, направленная на формирование, поддержание и восстановление психологических возможностей военнослужащих и воинских коллективов (ЦПР), необходимых для успешного выполнения боевых задач. Такое обеспечение «пронизывает» воинскую деятельность от «входа» до «выхода», актуализируя и расширяя психические возможности воинов па всех ее этапах.

Совокупность перечисленных принципов дает военной психологии соответствующие ориентиры, очерчивает пространство ее научного интереса, определяет подходы, стратегии и методы исследовательской, профилактической, коррекционной и развивающей работы с военнослужащими.

  • [1] См.: Калинчук Л. В., Караяни А. Г., Логинов И. А. Технологии морально-психологического обеспечения: теория, методология, практика. М, 1997.
  • [2] Там же.
  • [3] См.: Данилова Н. Н.} Крылова Л. JL Физиология высшей нервной деятельности.Ростов н/Д, 2005.
  • [4] Полужирным шрифтом выделены дополнения автора настоящего учебника к модели,предложенной П. К. Анохиным.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>