Введение. Общая характеристика истории партий

Три эпохи и четыре периода истории партий

История партий и партийной борьбы так же стара, как и история человеческого общества. Действительно, как только люди осознали, что живут в социуме (будь то род, племя или союз племён), они сразу же столкнулись с необходимостью отстаивать свои насущные интересы и идеальные представления о совершенствовании человека, общества и природы. Именно для отстаивания этих интересов и представлений на собрании рода или племени или просто во время случайно разгоревшегося спора они объединялись в группировки. Как правило, такие группировки существовали короткое время и имели неустойчивую структуру. Но они могли повлиять на общественное мнение, решение общего собрания, на избрание вождя и его позицию по тому или иному вопросу. Вот почему многие исследователи от Геродота, Аристотеля и Тацита до Макиавелли были склонны понимать под партиями любые группировки людей, созданные для борьбы за власть. При этом под борьбой за власть подразумевается любое противостояние, в том числе и вооружённое и любое воздействие на политические институты, в том числе давление и влияние на них, их завоевание, их использование для претворения в жизнь какой-либо программы. Итак, с точки зрения первого подхода, назовём его историческим, история партий начинается фактически одновременно с историей человеческого общества и имеет большую продолжительность, чем, например, история государств.

Сторонники другого подхода к определению партий, например, Болингброк, Д. Юм, Э. Берк, Дж. Мэдисон, Дж. Брайс склонны видеть в них легитимные парламентские фракции, образующиеся в результате выборов, имеющие определенную организацию, длительность существования, равную циклу между избирательными кампаниями и подчиняющиеся определённым правилам политического поведения. Такие парламентские группировки ведут свою историю с образования законодательных собраний и организации выборов для занятия депутатских мест (классические примеры: английские виги и тори, появившиеся в парламенте в 1679 г., американские республиканцы и федералисты, существовавшие в Конгрессе с 1787 г., французские конституционалисты (конституционные монархисты), жирондисты

(умеренные республиканцы) и монтаньяры (радикальные республиканцы) — в Законодательном собрании 1791 г.). С позиций второго, или парламентско-фракционного, подхода история партий начинается с образования парламентов, организации выборов, образования парламентских фракций и определения основных правил партийной борьбы. Если с точки зрения исторического подхода партиями следует считать любые группировки, борющиеся за власть, в том числе: сословные, этнические, религиозные объединения, социальные движения, политические клубы, заговорщицкие организации, боевые структуры и даже воинские соединения, участвующие в гражданской войне (Тацит), то «парламентский» подход резко ограничивает число участников, саму арену и историю партийной борьбы. Следует отметить, что некоторые парламенты были образованы значительно ранее, чем партийная борьба приобрела регламентированный и легитимный характер. Английский парламент, например, возник в XIII в., а постоянные партийные фракции были образованы только в XVII в.

С точки зрения третьего, организационного, подхода партиями считаются совершенно определённые общественно-политические организации, имеющие программу и устав, вырастающие из гражданского общества и стремящиеся через государственные структуры реализовать свои установки. Такие партии имеют, как правило, первичные и региональные организации, центральные органы управления и парламентскую фракцию. Они возникают в уже сформировавшемся гражданском обществе при наличии правового государства. Началом их функционирования обычно служит партийный съезд или конференция, а концом — решение высшего органа о самороспуске или решение суда о прекращении деятельности. Если опираться на этот подход к определению партии, то партийная история начинается только во второй трети XIX в., когда на политическую арену вышли партийные организации, названные М. Вебером «современными политическими партиями», «партиями-корпорациями» или «партиями-машинами».[1]

Очевидно, для исследования истории партий наиболее подходящим выступает первый, исторический, подход к определению партии, позволяющий проследить возникновение, развитие партийной организации, совершенствование её функционирования в разных исторических и политических условиях, в различных обществах и государствах. Понимание партии как любой группировки для борьбы за власть, идеалы и интересы ее участников позволяет предельно широко, как во времени, так и в политическом пространстве трактовать и исследовать партии. Это понимание партии включает в себя дефиниции второго, парламентско- фракционного и третьего, организационного подходов. Следовательно, исторический подход к определению партии позволит нам не только проследить историю партий от их зарождения до наших дней, но и периодизировать её. Очевидно, первой эпохой истории партий будет эпоха партий-группировок в борьбе за власть, продолжавшаяся от доисторического времени вплоть до XVII в., вторая эпоха — это эпоха партий-парламентских фракций (конец XVII - середина XIX вв.), третья — эпоха партий-современных партийных организаций.

Условия возникновения партий-группировок в отличие, скажем, от партий XX в., предельно упрощены. Ими выступают, с одной стороны, наличие органов власти, за вхождение в которые есть возможность бороться, с другой — появление различных групп интересов и дифференциация социума (временная и неустойчивая или достаточно постоянная) по интересам и идеалам. Другой характерной чертой эпохи партий- группировок является низкая степень организации партий. В «партиях» (невозможно не взять это слово в кавычки) той эпохи не существовало не только программы и устава, в них отсутствовало также формальное членство, центральные и региональные органы, местные организации. Лидерство в партиях-группировках было сугубо неформальным, то есть лидер возникал стихийно и руководил по большей части интуитивно, ориентируясь на своё собственное видение ситуации, исходя из собственных и групповых ценностей и идеалов, чем, опираясь на какую-либо теорию, нашедшую выражение в конкретной политической программе, утверждённой каким-либо партийным органом. Партии-группировки по перечисленным характеристикам напоминают современные социально- политические движения на самом начальном этапе своего существования. Главными отличительными чертами партий-группировок являются:

  • — неопределённость организации (вплоть до полного ее отсутствия);
  • — неопределённость идеологии;
  • — нелигитимность партий-группировок в глазах общества;
  • — неинституциональное состояние и непризнание их государством.

Партии-парламентские фракции возникают в совершенно иных условиях, чем партии-группировки. Парламентская борьба волей-неволей придает функционированию партий регулярный, цикличный, нормированный характер. Фракции вынуждены самоорганизовываться, создавать управленческую структуру, избирать формального лидера. Парламентские выборы и парламентская деятельность легитимизируют их. Партии- фракции фактически получают статус государственного института, хотя в конституциях они ещё не упоминаются, и специальные законы о партиях не издаются. Партии-фракции ещё не имеют партийных программ и уставов, но уже умеют составлять и реализовывать свою партийную политику в программах государственных. Отличительными чертами партий второго этапа партийной истории — эпохи партий-фракций являются:

  • — определённость организации, которая ещё не охватывает всю страну, а ограничивается рамками парламента;
  • — неопределенность идеологии, отсутствие таковой в прописанной программе партии. Но следует отметить появление более или менее стройных систем ценностей (принципы вигов и тори в Великобритании, принципы республиканцев и федералистов в США, принципы либералов и консерваторов во Франции и т.д.) и на их основе зарождение идеологической борьбы как внутри партий, так и между ними;
  • — легитимность партий-фракций;
  • — фактическая институциональность, которая, правда, не закреплена ни в конституции, ни в законе о партиях;

Следует подчеркнуть, что выход партий-парламентских фракций на политическую арену определённым образом стабилизирует общество. Центр политической (и партийной) борьбы переносится в парламентские структуры, специально созданные для этого, для регулирования партийной борьбы применяются парламентские процедуры, партийная борьба ведётся более легально и легитимно, в таких формах, как парламентские слушания, обсуждение и принятие законов и бюджета, запросы депутатов правительству о тех или иных нарушениях прав личности или общественного порядка, петиции в парламент от различных социальных движений и частных лиц и т. д., оставляя все менее политического пространства для таких форм как заговоры, перевороты, бунты, восстания.

Эпоха современных политических партий начинается во второй половине XIX в., когда парламентские фракции сначала в Великобритании, США и Франции, а затем и в других развитых странах, реагируя на процесс разрастания электората, начинают «прорастать» в гражданское общество, образуя рядом с избирательными участками первичные организации или комитеты. Для координации деятельности большого числа вновь появившихся «первичек» и комитетов фракциям пришлось создавать специальные центральные органы. Объединение в единое целое фракции, центрального и региональных комитетов и множества местных организаций, а также принятие партийной программы и партийного устава и положило начало современным политическим партиям. Уже в XX в. после Второй мировой войны в новых конституциях Италии, Японии, Германии, Франции, а затем и других стран партиям, их месту и роли в государстве и обществе стали посвящать специальные статьи; после принятия «образцового» немецкого закона, в других странах стали появляться специальные законы о политических партиях. Партии стали официально институционализироваться и конституционализироваться. Таким образом, отличительными чертами партий третьей эпохи партийной истории — эпохи современных политических партий стали:

  • — определённость организации на основе утверждённого съездом устава;
  • — определённость утверждённой съездом программы партии;
  • — легитимность партий (то есть признание их как гражданским обществом, так и государственными органами), поддерживаемая их участием в выборах, в формировании правительства, работой партийных фракций в парламенте, занятием ведущими членами партий государственных постов;
  • — институциализация и конституциализация партий (но этот процесс еще не завершён, так как в некоторых ведущих странах, например, в США, Великобритании конституции и конституционные акты не содержат упоминание о политических партиях);

Итак, мы выделили три эпохи партийной истории, опираясь на организационный критерий. Действительно, в то время, несмотря на существование определённых идеологических систем (сословных, классовых, религиозных и др.) организационный критерий преобладал над идеологическим. Но, начиная с современных политических партий и формирования либеральной и противостоящей ей консервативной идеологии, идеологический критерий как в деятельности, так и в типологии партий, выходит на первый план. Поэтому явно недостаточно выделять в истории партий три эпохи, основываясь исключительно на классификации их по типу организации. В эпохах партий-фракций и современных партийных организаций явно просматриваются разные с точки зрения исповедуемых идеологических систем типы политических партий. При этом в определённые периоды один из этих идеологических типов партий играет доминирующую роль среди других типов партий. Такие периоды восхождения к власти определённого в идеологическом смысле типа партии можно наименовать уже не по типу доминирующей партийной организации, а по типу доминирующей партийной идеологии.

По нашему мнению, в конце эпохи партий-фракций и в эпоху современных партийных организаций следует выделить, исходя из критерия идеологически доминирующего типа партии, четыре периода.

  • 1. Либеральный период (1830-е гг. - последняя треть XIX в.), когда восходящим к доминированию типом партийной идеологии становился либерализм. Главным противником либерального типа партий были партии консервативные. Именно в борьбе с консерваторами обретали либеральные партии имя своё. В этот период либеральные партии доминировали практически во всех ведущих странах мира. Во Франции, Великобритании, США, Пруссии, а затем и объединённой Германской империи либеральные партии не только приходили к власти, но и управляли своей страной по нескольку десятков лет, в Италии борьба за объединение страны, а в Испании все революции XIX в. шли под знаменем либерализма. Разумеется, либеральные партии делили власть с консервативными, на стороне которых почти всегда оказывалась королевская камарилья и вся военно-полицейская мощь монархического государства. Поэтому либеральные партии, ставившие своей целью освобождение личности (а порой и национальное освобождение), боролись не только против консервативных партий, но и за реформу государственного устройства, за становление гражданского общества. Когда основные цели либеральных партий оказались достигнутыми, они постепенно, в процессе непрекращающейся партийной борьбы, которая часто объединяла бывших соперников — либералов и консерваторов, уступают места в парламентах и в общественном мнении социалистическим партиям.
  • 2. Социалистический период наступает (последняя треть XIX в. - 1917 г.), когда восходящим типом партии становится социалистический. Социалистические партии боролись за свой доминирующий статус с либеральными и консервативными партиями. Именно тогда, в последней трети XIX в., противостояние либералов и консерваторов в условиях общей угрозы со стороны социалистов постепенно заменяется идеологическим сближением и политическим сотрудничеством. Появляются многочисленные либерально-консервативные и консервативно-либеральные партии. Именно такой (то есть либерально-консервативной по своей идеологии и программе) была, например, Национал-либеральная партия, на которую опирался в своих преобразованиях канцлер Германии О. Бисмарк. Социалистические партии главную цель своих усилий видели в преобразовании социальной сферы общества, в дополнении прав человека и гражданина социальными правами личности и её общественными обязанностями. На место социальной разобщённости и индивидуальной ответственности общественного идеала либералов социалисты поставили социальную солидарность и справедливое распределение общественного продукта. Социалисты создали не только собственную идеологию, но и собственную партийную организацию. Социалистические партии в отличие от либеральных и консервативных имели достаточно сплочённые и хорошо дисциплинированные организации на местах, сформированные по территориальному принципу. Несколько местных или первичных организаций объединял партийный комитет. Центральный партийный комитет довольно жёстко контролировал всю партию и определял её деятельность. Главным принципом партийного строительства социалистических партий был принцип демократического централизма, означавший обязательную подчинённость нижестоящих организаций вышестоящим, отчётность «сверху вниз», выборность всех партийных структур. Новая идеология и новый тип партийной организации сыграли свою роль в смене доминирующего типа политической партии. Социалистические партии начали постепенно отвоёвывать позиции в парламентах и других государственных структурах, в профсоюзах и других общественных организациях у либералов и консерваторов.
  • 3. Тоталитарный период (1917-1991 гг.). Политическое наступление социалистов прервалось с появлением на политической арене коммунистической и других тоталитарных идеологий. Капиталистический мир в то время переживал политический и финансово-экономический кризис, связанный с победой коммунистической революции в России, политической и экономической дестабилизации в Германии и Австрии, мировым экономическим кризисом 1929-1933 гг. Именно в то время широкое распространение получил коммунистический, фашистский, национал-социалистический и популистский тип политической партии, боровшийся за своё «восхождение» со всеми вышеупомянутыми партиями. Эти партии выдвинули новый тип идеологии, опиравшейся на идеи преимущества стремящегося к господству класса или нации, всемогущества классового или национального государства, справедливо распределяющего произведённый продукт и контролирующего не только деятельность, но и образ мыслей личности. Эти партии сформировали новый тип партийной организации, заключавшийся в строгой централизации, почти военной дисциплине и наличии рядом с обычной партийной структурой военной организации, всегда готовой к достижению целей партии путём насилия. Эти партии не только боролись за места в парламенте, но и не брезговали для завоевания своего «места под солнцем» революционным переворотом всего общества. После революции в России, тоталитарные партии фашистского типа приходят к власти в Италии, Испании, Португалии, Германии, Венгрии, Хорватии, Румынии, Болгарии, популистские партии играют важную роль в общественной жизни стран Латинской Америки, а Национально-демократическая партия генерала Хусто, Национально-революционная партия во главе с

Карденасом находятся у власти соответственно в Аргентине и Мексике. Следует отметить идеологическую и политическую разнородность тоталитарных партий. Фашистские и национал-социалистические организации ставили превыше всего интересы собственной нации и стремились к переделу мира с точки зрения своих узконациональных интересов. Главным политическим противником, препятствовавшим им реализовать свои цели, выступали колониальные страны, владевшие огромными ресурсами, главным идеологическим противником — коммунистические партии. Поэтому и военно-политический союз Германии, Италии и Японии был назван Антикоминтерновским пактом. Коммунистические партии не снимали с повестки дня свою цель — мировую коммунистическую революцию и установление коммунистического общественного строя во всем мире. Препятствием для достижения этой цели служили как «отжившие», «буржуазные» партии главных «империалистических» держав — США, Великобритании и Франции, так и нарождавшиеся фашистские партии европейских государств. Поэтому лидер ВКП (б) Сталин не торопился подписывать Атлантическую хартию (он подписал её только в декабре 1941 г., когда гитлеровская армия дошла до Москвы) и брать на себя обязательства по мирному и демократическому переустройству послевоенного мира, а выжидал, когда ослабнут основные соперники, чтобы нанести решающий удар и достичь своей цели. Аналогично маневрировали и лидеры США, Великобритании и Франции, направляя агрессивные устремление фашистских партий и государств на Восток. Популистские партии и режимы Аатинской Америки, несмотря на свои симпатии к фашистским движениям после нападения Японии на Пирл- Харбор заняли по отношению к противоборствующим блокам нейтральную позицию и всячески подчёркивали свои симпатии к борющимся с фашизмом США, Великобритании, а затем и СССР. Политический закат тоталитарных партий начался с разгрома германского, итальянского, венгерского и др. фашизмов и запрета фашистских партий. В конце 1980 — начале 1990 гг. пришла очередь коммунистических тоталитарных, строго централизованных партий, не выдержавших изменившихся условий и конкуренции со стороны других политических сил, не сумевших приспособиться к демократизации общественных отношений, выборности и реальной сменяемости партийного и политического руководства, не обеспечивших реального роста экономики и уровня жизни населения. В современной мире продолжают существовать и коммунистические, и профашистские, и популистские партии, но они не играют ведущей роли. Тоталитарный тип партии утратил свою «пассионарность» и находится ныне на нисходящей ветви своего филогенеза.

4. Современный плюралистический период (с 1991 г.). В настоящее время отсутствует какой-либо определённый, «восходящий», тип политической идеологии. Сегодня на равных конкурируют либеральный, консервативный и социалистический типы партий, партии радикальных идеологий либо запрещены законом (как например, фашистские), либо, потеряв сторонников в конкурентной борьбе, в одних странах сошли, в других сходят с политической арены.

Таким образом, идеология в историческом развитии партий далеко не всегда была их главной характеристикой. В первую, самую длительную эпоху, в эпоху партий-группировок и первую половину эпохи партий-фракций, ведущей характеристикой партий, безусловно, была их организация. В конце второй (эпохи партий-фракций) и всю третью эпоху — эпоху современных политических партий, идеологический критерий становится превалирующим. Это объясняется ужесточившейся идеологической борьбой за восхождение партийных типов к доминированию; революционным, то есть слишком отличным типом восходящей идеологии от идеологии нисходящей, появлением радикальных идеологий. В плюралистический этап современной эпохи истории партий, вследствие потери радикальными идеологиями большей части сторонников, постепенного нивелирования отличий ведущих идеологий: либерализма, консерватизма и социализма, отсутствия восходящего идеологического типа партии, теряет черты идеологизированности, и главной характеристикой партий опять становится их организация. Недаром основным типом партии плюралистического этапа стал тип универсальной партии или, иначе, народной или «партии хватай всех», появившийся почти одновременно во всех развитых странах и отличающийся от прежних восходящих типов партий, в первую очередь, плюрализацией партийной идеологии вплоть до замены её прагматичной платформой и упрощением организации вплоть до возврата к системе архаичных комитетских структур.

На процессы партийного генезиза, как известно, оказывают влияние как политическая система, так и состояние общества. Отсюда следует, что историю партий невозможно представить в отрыве от конкретных политических условий их существования, типа политической и избирательной системы, политического режима, возможностей реализации гражданских и политических прав, исторического этапа, переживаемого страной, социально-экономической обстановки, состояния политической и общей культуры общества и т. д. Более того, тип доминирующей партии, её идеология, типы нисходящих, отступающих или не сдающихся и сопротивляющихся доминирующему типу партий, сама обстановка партийной борьбы и партийного генезиса являются своеобразными индикаторами, характеристиками состояния общества, его политической системы. По этим характеристикам можно определить направление развития общества и государства, возможность изменений в их структуре, вероятность реформ или будущих катаклизмов.

  • [1] Вебер М. Избранные произведения. — М., 1990. — С. 687.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >