Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ РОССИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Преступность в России в XIX-XX вв.

При анализе криминальной статистики будем придерживаться следующего толкования ключевых понятий. Преступлением будет называться известное правоохранительным органам правонарушение,уголовным делом — дело, рассмотренное в суде, подсудимым — лицо, подозреваемое в совершении преступления, а осужденным — лицо, признанное судом виновным.

А. Источники данных о преступности и их достоверность

Данные о преступности в масштабе всей России стали собираться с 1803 г., после образования Министерства юстиции в 1802 г. Поступавшие из губерний сведения систематизировались в министерстве и прилагались к ежегодному «Всеподданнейшему отчету министра юстиции». В 1834-1868 гг. отчеты министра юстиции публиковались вместе с криминальной статистикой. За 1803-1833 и 1869-1870 гг. отчеты хранятся в Российском государственном историческом архиве, а отчеты за 1809- 1824 гг. не содержат данных о преступности (возможно, в 1809-1818 гг. эти сведения вообще не обобщались в министерстве). По завершении судебной реформы 1864 г. сведения о криминогенной обстановке ежегодно публиковались с 1872 по 1913 г. отдельно от отчета министра в «Сводах статистических сведений по делам уголовным», а за 1884-1913 гг. также и в ежегоднике «Сборник статистических сведений Министерства юстиции». В 1803-1870 гг. криминальный учет охватывал Россию без Польши и Финляндии, в 1872-1883 гг. — около 75 % населения Европейской России, затем учет постепенно распространился на остальную территорию, и к 1907 г. в Министерство юстиции стали поступать данные со всей империи, исключая Финляндию. 75-процентная выборка должна давать репрезентативные сведения для всей страны. Для получения сопоставимых данных число преступлений, уголовных дел, подсудимых и осужденных за каждый год необходимо соотнести с численностью населения, охваченного в этот год криминальным учетом.

Как до, так и после судебной реформы 1864 г. Министерство юстиции контролировало деятельность только общих судов, но ему были не подотчетны местные сельские суды и полиция, рассматривавшие мелкие уголовные дела (мелкие кражи, пьянство, легкие побои и др.). Между тем сельские суды и полиция рассматривали в 3-4 раза больше дел, чем общие суды. Если принять во внимание эти, не учитываемые Министерством юстиции мелкие правонарушения, то общее число зарегистрированных преступлений следует увеличить по меньшей мере в 3-4 раза.

Однако и точность учитываемой преступности была далека от идеала. Во всех странах и во все времена бульшая часть преступлений не была известна полиции и потому не фиксировалась. Современные криминалисты на основании опросов предполагают, что фактическая преступность в несколько раз превышает зарегистрированную. Например, в США в 1966 г. Центр исследования общественного мнения при Чикагском университете обследовал 10 тыс. семей, чтобы выяснить, случалось ли им быть жертвами преступлений. Оказалось, что изнасилований произошло в 3,5 раза, ограблений — в 2 раза, в целом всех преступлений — в 2 раза больше, чем было зафиксировано полицией, а в криминогенных районах — в 4 раза больше. Но эксперты и эти данные оценили как заниженные. При обследовании в 1946 г. жителей Нью-Йорка 99 % респондентов признались в совершении одного или более правонарушений (например, занимались воровством в магазинах), из которых меньшая часть попала в поле зрения полиции и судов. Согласно опросу жителей Санкт-Петербурга в 2000 г., 73 % жертв преступлений не обратились в милицию, следовательно, зарегистрированная преступность оказалась ниже реальной в 2,7 раза. Примерно такой же уровень латентной преступности наблюдалсяся в Вологде и Боровичах.

Причина недоучета преступности — нежелание пострадавших обращаться в полицию. В 2001 г., по данным ООН, примерно 97 % жителей богатых стран готовы были сообщить правоохранительным органам о преступлении, свидетелем которого они стали. Но лишь 38^40 % жителей со средним или низким уровнем дохода были склонны сделать то же самое. Основанием недоверия к полиции признается некомпетентность ее сотрудников, их коррумпированность и связь с криминальными стру ктурами. В США полиции доверяют около 60 % населения, немногим более во Франции, Северной Ирландии, Швеции, Испании. В странах бывшего СССР наибольшим доверием пользуется белорусская милиция — но и на нее полагается лишь 20 % жителей страны.

Таким образом, криминальную статистику следует считать весьма ориентировочной, лишь более или менее правильно отражающей основные тенденции в развитии преступности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>