Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Лекция десятая КУЛЬТУРА АНТИЧНОГО ПОЛИСА

Как уже было сказано, культура античного полиса была третьей дорогой, по которой проходили поиски нового способа организации социального бытия в условиях распада его первобытного состояния, — дорогой, на которой практически-производственной доминантой стало не земледелие и не скотоводство, а ремесло. Такая структура бытия оказалась избранной в Греции в VI—IV веках до н.э. не в силу каких-то психических особенностей эллинского этноса (о чем уже шла речь выше), или благодаря своеволию того или иного правителя, или же, наконец, в результате действия космических сил, почему-то именно греческие города населивших массами «пассионариев», а по складу реальных природных условий, в которых складывалась жизнь эллинов: как отмечал Ю. В. Андреев, «Горы занимают около 80% территории Греции» и «...на низменности, пригодные для занятий земледелием и скотоводством, остается совсем немного места», поэтому «...земельная теснота и обычно сопутствующая ей перенаселенность стали основными предпосылками не только греческой колонизации, но и греческой урбанизации». Вместе с тем, «...особая склонность греков к тому, что может быть весьма условно названо “городской жизнью”», была не только «...ответом на крайне напряженную демографическую ситуацию», но, прежде всего, отвечала потребности широкого развития материального производства, начиная от строительства необходимых для морской торговли судов и кончая массовым изготовлением расписных ваз, — только город создавал условия для организации производства такого масштаба.

Таким образом, отсутствие условий для продуктивного поливного земледелия и для продуктивного скотоводства и поиски способа существования в конкретной географической среде, предоставленной им природой, открыли возможность масштабного ремесленного производства на основе металлургии железа и самого широкого сбыта созидаемых изделий в собственных колониях и в других странах; это сделало греков за короткий исторически срок самым развитым в данном отношении народом на земном шаре. Прямым спутником и хозяйственным следствием такого положения дел было широкое развитие, с одной стороны, торговли, в особенности морской, благодаря успешному использованию ремесла для кораблестроения, а с другой — развитие вытеснявших мифологические фантазии наук, необходимых для претворения знаний в практику производства, мореплавания, торговли. Таковы прозаические причины пресловутого «греческого чуда» — действительно уникальной в жизни человечества ситуации: рядом с множеством земледельческих и множеством скотоводческих племен только один народ избрал этот необычный способ существования, который, однако, определил — и определяет поныне! — его место и значение в истории человечества.

Разумеется, произошло это не в одночасье, но явилось результатом длительного движения из первобытного состояния, которое, как отмечает Т. В. Блаватская, господствовало «...еще в первой половине III тысячелетия почти во всех греческих землях», и только во II тысячелетии здесь произошли «...большие количественные и качественные сдвиги в неземледельческой сфере»; но лишь еще тысячу лет спустя эти сдвиги привели к становлению принципиально нового типа города и сложившейся в нем материальной, духовной и художественной культуры.

Особенно отчетливо вырисовывается этот процесс в его сопоставлении с предшествовавшей ему культурой Микен, в экономике которых, по компетентному заключению А. Бартонека, определяющую роль играли земледелие и скотоводство, а ремесленное производство «...существовало в тесной связи с дворцовыми центрами и их филиалами», не приобретая, как и на Востоке, самостоятельного значения в жизни города (примечательно, что историк подчеркнул: «...дворцами в Кноссе, Микенах или Пилосе владели могучие цари, чем-то напоминающие восточных владык...»); это было обусловлено, по-видимому, тем, что «...из числа металлов в Микенской Греции имели распространение главным образом золото, серебро, медь, цинк и олово», а железо «...возможно, уже было известно, однако технология его обработки находилась еще на весьма низком уровне». Соответственно и торговля имела достаточно ограниченный характер: кроме продуктов земледелия вывозились керамические изделия, ткани и изготавливавшееся из бронзы оружие. Столь же скромным был удельный вес ремесла и торговли в жизни Трои. Положение радикально изменилось лишь после того, как на рубеже II и I тысячелетий до н.э. «железо вытеснило бронзу» и заселившие Грецию дорийские племена обрели иную технико-технологическую основу своей производственной деятельности.

Впрочем, другой исследователь микенской культуры С. Я. Лурье — пришел к выводу, что уже «...описываемые Гомером греческие общества микенской эпохи были не примитивными родовыми общинами, «военными демократиями», а централизованными государствами», но не «деспотиями восточного типа», ибо в них «...особым почетом и значением, наряду с представителями культа, пользовались ремесленники» (разрядка автора говорит о том, какое значение он придавал этому уникальному для той эпохи обстоятельству); историк подчеркивал, что в эпоху Гомера ремесленники «...были одной из наиболее привилегированных групп». Приведя перечень встречающихся в изученных им надписях названий 33 (!) профессий ремесленников, он вновь отметил их видное место в полисе: «В общественном сознании не проводилось границ между государственными должностными лицами, свободными ремесленниками и священнослужителями», объясняя это тем, что «...все они обслуживают народ», работают на народ. Отсюда еще в позднейшем греческом языке и высшие должностные лица, и ремесленники обозначаются одним и тем же словом — «работающие на народ».

Вполне возможно, что если бы Микены не были разрушены в результате стихийного бедствия, их дальнейшее развитие привело бы к такому же состоянию, какое сложилось в греческих полисах в середине I тысячелетия до н.э. Драматизм реального процесса развития выразился в том, что в стихийном поиске оптимального пути движения Греция, по меткой формулировке того же А. Бартонека, «как бы вернулась на столетия назад, а затем вновь двинулась вперед от родового строя к развитому классовому обществу», что привело к «...возникновению пестрого калейдоскопа античных городов-государств». Таково еще одно проявление действия синергетического закона нелинейного развития — достаточно вспомнить существеннейшие различия между путями, которыми пошли Афины и Спарта, чтобы стали очевидны границы этого диапазона поисков, который кажется калейдоскопическим хаосом.

Чтобы этот вывод, принципиально важный для излагаемого здесь осмысления историко-культурного процесса, получил прочное фактическое обоснование, анализ будет строиться на тех же методологических предпосылках, что и в прошлых лекциях, — на сопоставлении данного типа культуры с уже охарактеризованными двумя смежными, земледельческим и скотоводческим, как параллельно разворачивавшийся, но принципиально иной, способ решения тех же исторических проблем.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>