Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Кратчайшее расстояние

“Делайте, что хотите, что хотите. Я вас люблю”, — говорит герой на экране. Телевизионная мизансцена построена таким образом, что телезритель оказывается на месте того, кому адресовано это признание. Слова, предназначенные другому, непосредственно попадают к нему, словно он распечатал чужое письмо, причем без всякого чувства неловкости. То, что в любом другом месте было бы бестактным, вполне естественно на экране.

Экран — отмычка к душе героя, второй ключ от квартиры, который актер заранее предлагает зрителю.

... Усталая женщина вспоминает о прошлом. Это горькие воспоминания. Мы видим ее лицо. Глаза. Слышим голос. Кому она говорит? Тому, кто сидит с ней рядом? Себе? Или... Но вот она на мгновение отвернулась от собеседника, она хочет скрыть выражение глаз, спрятать возникшую непрошено мысль. И тут же ее настигает камера. Спрятанный взгляд достается нам. Превращает нас в соучастников мимолетного ощущения.

У героя телеэкрана нет большего доверенного, чем зритель. Телевидение — кратчайшее расстояние между зрителем и актером. Крупный план не цель. Крупный план — это средство доверить нам внутренний мир героя. Опытный режиссер строит каждую раскадровку так, чтобы поймать, подстеречь взгляд актера.

Между зрителем и актером в театре (а тем более в кинотеатре) существует “четвертая стена”. Хотя в реальности ее нет — от партера до сцены рукой подать, — актер “делает вид”, что она существует. Эго условность театра. (Правда, и тут есть свои исключения, свои телепредвестники: реплики в сторону, монологи на зрителя, древнегреческий хор.)

В телевидении между актером и зрителем стена действительно существует. Их могут разделять тысячи километров, период съемки и день показа, барьеры времени и пространства. Но актер все чаще “делает вид”, что барьеров нет, что зритель, к которому он обращается, все время находится рядом с ним, и, может быть, это следует отнести к условности телевидения?

Вы возразите: причем тут условность? Великое дело — взглянуть с экрана! Что можно представить себе естественней! Но что естественней крупного плана в кино? А ведь это условность ничуть не меньшая.

Было время, когда крупный план казался нелепостью.

Было время, когда даже звук на экране представлялся неслыханной аномалией. И если эта особенность телевидения никогда не казалась нам чем-то особенным (великое дело — взглянуть с экрана!), то в силу только того обстоятельства, что мы давно уже были к ней подготовлены. Все документальное телевидение построено на прямом обращении к зрителю.

Достаточно сослаться на выступления Сергея Смирнова, Сергея Образцова, Сергея Юткевича, Евгения Рябчикова, телевизионного репортера Юрия Фокина, на устные рассказы Ираклия Андроникова.

Каждый устный рассказ Андроникова — это целый спектакль, все роли которого исполняет один актер, совместивший в своем лице и автора. Это спектакль, рассказанный зрителю.

Рассказ и письмо, дневник и исповедь — все очевидней на телеэкране обозначается сдвиг от традиций театра в область литературы...

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>