Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Ищите Шекспира

  • Где умный человек прячет камешек?
  • На морском берегу.

Г. Честертон

Три года назад внимание всего мира приковала к себе стеклянная колба доктора Даниэле Петруччи. Внутри нее бился комочек живого. Человек заглянул в преддверие жизни, впервые увидел начало начал: каким он был до того, каким он стал. Между тем в миллионах мерцающих колб, которые находятся у нас дома, происходит еще один загадочный акт — рождается одиннадцатая муза. Одни ее предают анафеме, другие торопятся предъявить родительские права, третьи не верят в ее появление.

Все, что написано в этой статье, автор просит рассматривать как свидетельство о рождении.

Мы искали специфику телевидения где угодно — в кино и театре, на радио и в устной литературе. А она куда ближе — на том же экране.

Она в “здравствуйте” диктора, начинающего программу. Она в обращении к вам с экрана. В “репортажности”, когда автор, используя навыки хроникера, дирижирует действием на экране, возвращая его назад, комментируя, сопоставляя факты и эпизоды. В возможности видеть героев экрана из вечера в вечер, из месяца в месяц. В небывалой оперативности, равной которой не знает ни театр, ни кинематограф.

Искусство на голубом экране только учится разговаривать. Произносит первые монологи. Произносит их по слогам.

Но не питайте напрасных иллюзий ни мэтры кино, ни магистры театра: на парте не театральный учебник и не шпаргалка кинематографа! В школьной программе иная азбука — азбука документального телевидения.

Место действия, время действия, действующие лица и даже форма повествования — все берется с того же экрана. Случайный факт из “Последних известий” может вырасти в телепьесу. На наших глазах он пройдет все стадии: от кадра, промелькнувшего в телехронике, от интервью с участниками события, от документальной новеллы до телеспектакля. Процесс зачатия и рождения не только предельно сближен во времени, он проходит в пределах того же экрана.

Разве мы не обязаны телевидению новым характером отношений между зрителем и актером — отношений еще невиданной близости (актер обращается прямо к зрителю, а зритель становится “частным поверенным”)?

Разве не заставляет нас телевидение пересмотреть отношения между актером и автором (актер все чаще играет “от автора”, автор все чаще вынужден быть актером)?

Телевидение ведет свои поиски в области новой драматургии: это пьесы-рассказы и пьесы-хроники, пьесы-дискуссии и пьесы-беседы. (И родословная телепьесы “Двенадцать разгневанных мужчин” идет, как мне кажется, не от жанра “судебной” пьесы, а от обычной беседы “за круглым столом” — на домашних экранах такие дискуссии бывают достаточно драматичными.)

Уходит в прошлое дух преклонения, когда жертвы приносились лишь к алтарям театра или кино. Телевидение больше не хочет жертв. Пэдди Чаевский, написавший для телевидения “Марти”, приобрел широкую известность, только переделав свою работу в киносценарий. Так же вынужден бьш поступить и Реджинальд Роуз — автор “Двенадцати разгневанных мужчин”. Но вот положение изменилось. На наших глазах кино все охотнее берет уроки у телевидения: открывает заново крупный план, заимствует методы “скрытой камеры”.

Говорят, что грозоотметчик Попова — первый известный миру приемник — обладал в свое время достаточной мощностью, чтобы принять целый ворох радиостанций. Так что если он все же их и не принял, то вовсе не в силу несовершенства. Даже современный супергетеродин в те дни не принял бы ничего, кроме разве что грозовых разрядов. Просто станций таких тогда еще не было, просто эфир молчал.

А сегодня? Если экраны “Рубинов” и “Темпов” еще не знают своих Шекспиров, то стоит ли ставить в вину телевидению наше творческое бесплодие? Телевидение открывает нам новую область частот драматического искусства. Просто эти частоты еще не освоены.

С появлением телевидения драматическое искусство проникло в наш дом. У искусства тут нет никакой заслуги — ведь эта планка взята наукой. Заслуги искусству зачтутся позже. Когда это будет?

Ищите Шекспира!

“Искусство кино ”, 1964, № 12

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>