Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Игра на сцене и игра на футбольном поле

Как часто с первых же минут трансляции из театра мы ловим себя на предубежденности, на несвойственной нам придирчивости к спектаклю. Вот актриса стряхнула с ветки дождинки, а мы с удивляющим нас недовольством отметили шорох бумажных листьев. Идут влюбленные по аллее — скрипят доски сцены под их ногами. Таинственное свидание за столиком ресторана — да нет же! — сценический шепот, рассчитанный на галерку, превращает конспиративную встречу в разглашение государственной тайны. И как только мы обнаруживаем эти маленькие подделки, мы не верим уже ничему другому.

Сценические условности, рассчитанные на зрителя в зале, не достигают тех, кто сидит у экрана.

В чем же разница восприятия между зрительным залом театра и трибунами стадиона?

Болельщик, сидящий на стадионе, фактически наш двойник. Мы вместе делим переживания, наблюдая доподлинную игру, исход которой заранее неизвестен. Мы оба одинаково верим в реальность происходящего и одинаково не имеем понятия, что будет через секунду. Мы вместе кричим “мазила!” и “шляпа!” и знаем, что гол — это значит гол, а если на полном ходу “снесли” игрока — его-таки, черт побери, снесли (“Позор!”, “Долой!”, “Судью на мыло!”).

И вот это совместное чувство азарта, эта слитность переживаний, одновременно овладевающая аудиторией “перед” и “за” экраном и рожденная непосредственностью игры на футбольном поле, начисто исчезает, едва лишь камера переносит нас в зрительный зал театра.

Да, перед нами здесь тоже игра, но теперь в значении лицедейства. И если даже по ходу пьесы герои станут играть в футбол (а есть такие пьесы), то гол тут отнюдь не “всамделишний” гол, а сбитый игрок ни больше ни меньше как “притворяющийся” артист, ибо реальность на сцене совсем не реальна, точнее, реальность эта условна, и чтобы поверить в реальность условной реальности, необходима условность веры.

Это одно из “правил игры”, существующих в зрительном зале театра, в отличие от трибун стадиона. Мы видим на сцене не реальную жизнь, а всего лишь воспроизведение жизни, имитацию жизни, и если мы не станем “подыгрывать”, подчиняясь этим особым правилам, то рискуем и вообще ничего, кроме имитации, не увидеть.

Таким образом, речь идет о негласном договоре, о соглашении между актером и зрителем. Но чтобы зритель мог принять это соглашение, мог легче включиться в эту игру, нужны специфические условия — условия для просмотра. Эти условия создают театр.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>