Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Телевидение вступает в дискуссию

На домашнем экране мы вправе увидеть жизнь. Заурядную жизнь. Все условности, взятые не из жизни, отныне объявлены вне закона. Так утверждают одни. Зато художник на сцене выражает свое понимание мира, а не повторяет ту оболочку, в которой нам подается действительность, те формы, в которых она расфасована, — возражают другие.

Но вспомните, сколько сценических персонажей написано прямо с натуры, подсмотрены в жизни, не соглашаются первые. А как бы, отвечают их оппоненты, вы списали с натуры Медею, где бы вы подсмотрели Фархада? Что добавит изучение повседневности к образу, например, Отелло? Пятно на камзоле? Но что нам за дело до пятен на одежде безумного мавра? Нас нисколько не занимает, был ли король Лир близорук и не жмет ли под мышками у доктора Фауста. Так же, как не приходит нам в голову в телескоп рассматривать инфузории. Вы говорите, что театр уходит от жизни. Но он уходит от внешнего правдоподобия, чтобы приблизиться к внутренней ее плазме.

Никакая фантазия, протестуют защитники достоверности, не может быть выше живой реальности.

Но фантазия может позволить проникнуть в глубинные сферы этой реальности, звучит в ответ. Чему же тут удивляться? Ни колесу, ни гребному винту вы не найдете в природе аналогов. Неужели же это достаточный повод, чтобы изобретателя колеса считать оторвавшимся от действительности, подозревая его в недоверии к жизни? Исследуя жизнь, мы можем извлечь на подмостки и облечь в театральные формы такие ее проявления, которые иными средствами вообще выразить невозможно.

Однако, согласитесь, парируют оппоненты, что ваши сценические метафоры гибнут, едва лишь соприкоснувшись с голубыми экранами телевизоров. Ваши сценические условности не живут и секунды в катодных трубках. Не потому, что это плохие условности. Просто условности эти несовместимы с документальным характером телевидения. Искусство, воплощенное в формах жизни, — никогда еще эта формула не была менее фигуральной, чем в применении к телевидению.

Пытаясь приблизить игру актера к реальному поведению человека в жизни, мы должны приблизить актера к зрителю, чтобы последний мог увидеть его с этого реального расстояния. Но по мере того, как сокращается расстояние между актером и зрителем, сокращается и количество зрителей. От древнегреческих представлений, рассчитанных на десятки тысяч, мы приходим к камерному спектаклю, где радиус действия в идеале не превышает пяти метров (расстояние, с которого рекомендуется смотреть современные телевизоры).

Идеальный зритель в таком театре должен быть зрителем- одиночкой. Этот идеальный зритель и есть телезритель. Телевидение одним ударом разрубает узел противоречий. Дает драматургу аудиторию, какая ему никогда и не снилась. Избавляет режиссера от необходимости иметь дело со сценическими условностями, а заодно и со сценой. Освобождает публику от заботы помнить о том, что она не в театре, тем более что она действительно не в театре...

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>