Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Послесловие

Написанная почти сорок лет назад (не раз перепечатанная у нас и за рубежом), эта статья при своем появлении наделала много шума. Само название “Кино как разновидность телевидения ” в те годы, когда кинематографисты в лучшем случае говорили о “младшем брате”, было воспринято на уровне журналистского парадокса. Многие критики увидели здесь не более чем метафору. Откровенно признаться, сам автор, принимаясь за статью, отчасти преследовал эпатажные целисоответственно духу тогдашних дискуссий — и был весьма озадачен, когда логика рассуждения убедила его в правомерности рожденной в запале концепции.

Но и спустя десятилетия логика изменений не претерпела, чего не скажешь о телевидении. Многие тогдашние достижения сегодня уже покрыты архивной пылью.

Забегая в невообразимое будущее, автор мечтал о специализированных телеканалах, которые будут передавать новости круглосуточно. В наши дни Си-эн-эн, Всемирная служба Би-би-си и еще с десяток каналов оккупировали планету как часть своей информационной телеимперии.

В статье цитируется писатель-фантаст, который высказывал догадку о том, что по мере роста числа каналов появятся и такие, где не будет передаваться ничего, кроме древнегреческих пьес и лекций по символической логике. В 67-м догадка казалась все еще фантастичной. Сегодня десятки спутниково-кабельных телеканалов, покрывающих США и страны Европы, дают возможность иным из них день и ночь не показывать ничего, кроме научных программ или сводок погоды. А цифровое вещание в ближайшие годы увеличит количество телеканалов как минимум на порядок.

В 67-м представлялось странным существование десятков студий кинохроники с сотнями кинооператоров, в то время как телевидение с его непревзойденной оперативностью пользовалось лишь крохами со стола. Но уже год спустя в эфире возникла программа “Время ”, а в начале 80-х канул в вечность главный хроникальный киновыпуск страны — “Новости дня”.

Небывалая экспансия электронных средств заставляет недавние достижения досрочно сдавать в музей. Но среди экспонатов музея оказываются и аргументы поверхностных критиков, стремящихся к поспешным и “окончательным ” выводам из сиюминутной и еще не осмысленной практики.

Неспособные предвидеть развитие хода событий, мы по-прежнему готовы сегодняшнее состояние дел считать покорением пика, выше которого нет уже ничего. Но чем универсальнее объявленные доктрины, тем быстрее обнаруживается их относительность.

Нечто подобное происходит и во взглядах на будущее кинематографа.

В 1967 году кинозалы страны собирали 11 миллионов зрителей, в то время как аудитория Центрального телевидения достигала 60 миллионов. Уже десять лет спустя телеаудитория приблизилась к трем четвертям, а в 85-м охватила 97 процентов всего населения. С другой стороны, количество кинотеатров в последние годы стремится к исчезающе малой величине. Дилемма — смотреть ли кинофильм в кинозале или в своей квартире — утратила актуальность. Коренная реконструкция кинозалов, которая на Западе началась в 60-х, для нас остается все еще недосягаемым идеалом. Зато по количеству кинофильмов, показанных в эфире в течение суток, мы опережаем едва ли не все остальные страны. Но стоит ли спешить по этому поводу с отходной молитвой кинематографу?

Еще до того, как наши кинотеатры сдались без боя, некоторые отечественные критики объявили это победой кинематографа: “Соперничество двух экранов привело не к уменьшению, а к беспредельному увеличению размеров мирового кинотеатра ”. “Да вы хотите лишить кино его эстетической самоценности, — возмущались их оппоненты, — ведь восприятие кинофильма как особого мира и полное слияние зрителя с действием на экране возможно только в особой среде кинозала ”.

Но не о том ли в свое время писал Ф.Феллини: “Если ты полдня подбирал правильное освещение, добивался глубины кадра, ломал голову над цветом ленты на какой-то шляпке, просил реквизитора сдвинуть вот эту пепельницу в кадре на несколько сантиметров в сторону, неужели же ты и впрямь можешь поверить, что какой-то зритель, забавляющийся дистанционным переключателем, все это заметит?”

Восприятие кинофильма на домашнем экране отличается от восприятия в кинозале в той же мере, что и репродукция от оригинала.

“Страшный суд” Микеланджело можно рассматривать и в серии марок, вооружившись лупой. Однако даже самое много кратнов увеличение не приблизит нас к художественному восприятию, отличающему ценителя живописи от любителя марок.

Мой дом — моя крепость. Кинозал — это крепость кинематографа.

Но тогда почему не предположить, что, пережив на своем пути очередные метаморфозы, кинематографубездомному в нашей стране — предстоит вместе с преображенным кинозалом возникнуть заново, рекрутируя из телезрителей кинозрителей? В этом смысле кинематограф еще не родился.

Появление телевидения заставило иными глазами взглянуть на кино. Избавляясь от несвойственных ему функций — оперативной хроники и научно-популярных журналов,оно делалось все более “кинематографическим ”, подобно тому как театр под его влиянием становился не “кинематографичней ”, а “театральней ". В свою очередь третья экранная революция, заполонившая мир миллионами видеокассет, вынуждает к переоценке значения их обоих.

В 67-м “домашний экран” и “прямая трансляция” казались понятиями неотделимыми друг от друга, а появление на западном рынке персонального видеомагнитофона было сенсацией. Но в течение одного пятилетия магнитная видеозапись на ЦТ заморозила все вещание (в живом эфире оставались лишь дикторы новостей и спортивные матчи). Так что прямую трансляцию на домашнем экране мы фактически открывали снова — с началом перестройки. Что же касается личных “видиков”, то теперь они считаются принадлежностью чуть ли не каждой квартиры.

Какие же перемены обещают нам эти три экранные революциикино, телевидение и видео, — заявившие о себе в течение одного столетия ? [1]

  • [1] Двадцать лет спустя после того выступления в 67-м автор попыталсяответить на этот вопрос в статье “Видеобум или третья экранная революция?”(“Искусство кино”, 1987, № 1).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>