Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

НАДЕЖДА НА СТРОИТЕЛЕЙ МОСТОВ

Непроизнесенное выступление на семинаре Евразийской академии телевидения

Наша трех дневная встреча — теоретиков и практиков телевидения — событие для последних пятнадцати лет уникальное[1].

В прежние времена подобная конференция считалась бы просто очередной. Профессионалы довольно часто собирались, чтобы поговорить о своих проблемах. Это было привычно. Но тогда, лет пятнадцать назад, мы жили в другой стране.

Мы никуда не эмигрировали, скорее, эмигрировала страна, оставив нас в совершенно новом сообществе. Многим оно кажется чуждым, хотя ничего не остается, как признать его своим. И возрождать в нем все стоящее, толковое, ненароком утерянное при переходе из строя в строй, из века в век.

Пятнадцать лет назад у нас было совсем другое телевидение. Если скажу, что оно было хуже настоящего — это будет правдой. Но если скажу, что оно было лучше — то и это тоже окажется правдой. Но в каком отношении хуже и в каком отношении лучше? Оно было, например, несомненно лучше в профессиональных попытках осмысления самого себя. У меня на полках стоят десятки книг, а в папках собраны сотни статей из толстых журналов и газет, анализирующих тогдашнюю телевизионную практику. Нынче телевидение утратило эту возможность самоанализа. Больше того, оно, кажется, утратило и саму потребность в таком анализе. Возникла другая потребность — отторгать любые попытки критиков и ряда практиков к подобному осмыслению. Нелюбовь к критике — эмоция хотя и непродуктивная, но вполне естественная. Вот почему эта трехдневная встреча теоретиков и практиков телевидения — событие не только уникальное, но и, в известной степени, противоестественное.

Пятнадцать лет назад существовал Всесоюзный совет по теории и критике телевидения. Этот очень авторитетный совет был создан Союзом кинематографистов. Туда входили десятки умов, посвятивших свою жизнь осмыслению телевизионных проблем. Без круглых столов не обходился ни один всесоюзный телефестиваль. В разных городах проходили симпозиумы, посвященные тем или иным аспектам телевидения. В Таллине проводились ежегодные семинары по репортажу под названием “Семпоре”. Мало того, на каналы приглашались критики для разбора передач на официальных летучках.

Сегодня в Академии Российского телевидения (ТЭФИ) из 93-х человек нет вообще ни одного телекритика. Я оказался в ее рядах не как критик, скорее как педагог, а может быть, за прошлые заслуги в телевизионной практике и, так сказать, за выслугу лет. Но никакие попытки включить в число академиков действующих телекритиков успехом не увенчались. Большинство в Академии против этого. Там нет ни таких ветеранов критики, как, например, Юрий Богомолов, ни талантов нового поколения, начиная с Ирины Петровской[2]. Полтора года назад “Телефорум” попытался провести конкурс между местными телекритиками. В журнал прислали десятки статей. Примерно треть, предоставленную мне журналом, я прочитал. С радостью и удивлением обнаружил, что в Красноярске, Томске — да во многих городах — очень серьезные критики, следящие за развитием не только своего телевидения, но и центральных каналов.

На озере Круглое первый день был посвящен теоретическим рассуждениям, второй — телевизионной критике, третий — выступлению практиков. Одна из участниц попросила приглашенных экспертов быть несколько снисходительнее к практикам: они не всегда поспевают за ходом мысли докладчика. Попросту говоря: им непонятен на слух подчас заумный язык и многоэтажные построения фраз. Кто-то из обиженных теоретиков заметил, что не мешало бы и практикам восходить до должного уровня понимания. Вероятно, обе стороны были по-своему правы, и завтрашние практики достигнут со временем обозначенных теоретических высот. И все же —? хоть я и выступал в первый день с теоретиками — но согласен с нашей участницей. Теоретики знали, что говорить предстоит не только в своем кругу. Правила игры этой встречи были обусловлены заранее. И уже поэтому надо было бы делать поправку в своих изложениях. Мне также показалось справедливым пожелание заведующего кафедры телевидения МГУ Георгия Кузнецова, что коль скоро в зале стояли телевизоры современного поколения, неплохо, чтобы разговоры как можно чаще перемежались предметом разговора — телевизионными демонстрациями.

Временами на конференции начинало казаться, что находишься в состоянии невесомости. Ибо высказано было много остроумного и любопытного, но аргументы, замечания, размышления, наблюдения, отдельные фразы и вопросы участников будто парили в воздухе, никак не связанные друг с другом, как плавают в космическом корабле разнообразные предметы: ножницы, тапочки, книги, тюбики с питательными смесями, не хватало, как бы это сказать, силы тяжести. Вероятно, в дальнейшем стоит продумывать сквозную тему подобного семинара и подбирать выступающих так, чтобы их обзоры обязательно были связаны с генеральной темой. Это мое пожелание на будущее.

Но будет ли оно, это будущее? Семинар, происходивший в подобном масштабе впервые за 15 лет, может оказаться последним. Если так и окажется, я буду, разумеется, удручен. Но не удивлен. Поскольку знаю отношение руководителей каналов к подобного рода мыслительной деятельности. Слишком большая разница между фантастическими возможностями телевидения и кругозором тех, от кого зависит воплощение этих возможностей.

Когда-то Ницше сказал, что если долго вглядываться в бездну, она поселяется в твоей душе. Мне приходится видеть бездну телепрограмм, и я довольно долго слежу за характером отношений руководителей каналов к племени телекритиков. А также наблюдаю, что происходит с невостребованными критиками. Однако по некоторым причинам бездна не поселилась во мне.

182

Во-первых, я оптимист по характеру. Во-вторых, для моего оптимизма все же есть основания. Одно из них — создание Евразийской телевизионной академии, несмотря на совершенную неожиданность этой акции. Наряду с другими Академия ставит перед собой образовательные задачи для работников телевидения. Видимо, те, кто инициирует такую Академию, рассчитывают на помощь ее учредителей и спонсоров, ибо без денег никакая самая благая идея в нашем коммерческом мире не будет осуществлена.

Меня также радостно удивляет само существование журнала “Телефорум”. Ведь в последний раз такого рода журнал под названием “Телевидение и радиовещание” попытался возродить Егор Яковлев, будучи 10 лет назад председателем “Останкино”. Тогда, в 92-м году, вышло только два номера — и все прекратилось. И вот — “Телефорум”. Издание, предназначенное для работающих на телевидении, пока очень неровное, но с огромным количеством информации. Самое печальное в нем — тираж 2000 экземпляров. В стране около восьмисот (по другим данным — почти две тысячи) местных телекомпаний, где работают десятки тысяч людей. Большинство пришло из других профессий и делают телевидение на ощупь. Такой журнал им необходим. Но пока он выходит этим крохотным тиражом, его можно рассматривать только как протокол о благих намерениях.

А еще оптимистично, что на конференции присутствовал и выступал Даниил Дондурей, главный редактор журнала “Искусство кино”, само существование которого не менее удивительно. В то время как самые популярные общественно-политические издания типа “Нового мира”, “Знамени” или “Октября” еле-еле перебиваются, регулярный выход специализированного журнала просто поражает! А для меня особенно отрадно, что на протяжении последних пяти лет журнал находит место для материалов о телевидении. Причем, как правило, это самые доскональные и глубокие из публикующихся в прессе статей, потому что “Искусство кино” предоставляет пространство для серьезных аналитиков. На месте редактора я бы искал возможности выпустить отдельный сборник из такого рода статей. Потому что если “Телефорум” все же порой доходит до одного из сотни работающих на телевидении, то уж “Искусство кино” читает, вероятно, один из тысячи.

Но, пожалуй, самый большой оптимизм у меня вызывает существование такой организации, как “Интерньюс”. Она стала настоящим российским университетом, помогающим становлению информационного вещания по всей стране. С помощью “Интерньюс” ряд региональных телекомпаний не только перестал уступать центральным, но часто они работают лучше, интеллигентнее, честнее, ближе к своей аудитории, которую сами и формируют. На фоне некоторых новостийных программ провинции информационные выпуски федеральных каналов порой кажутся абсолютно неинтересными. Недавняя публикация в журнале “Профессия — журналист” большого интервью с руководителем “Интерньюс” Мананой Асламазян для меня оказалась открытием, хотя я давно знаком с Мананой. Поразительная женщина!

Пока у нас есть такие люди, личности, фигуры и пока существуют такие безумные и прекрасные инициативы, как создание Евразийской телевизионной академии, никакая бездна не найдет места в моей душе. Как заметил однажды Мейерхольд, людей перед пропастью охватывает два рода чувств. У одних — стремление броситься вниз, чтобы покончить со всем и разом. У других — желание перекинуть мост. Моя надежда на строителей мостов.

Все это я собирался сказать в последний день конференции. Но народ так разговорился, что едва успели в столовую на остывший обед. А там и автобусы приехали. Пора было уезжать...

Интересно, все же, встретимся ли еще, договорим ли...

“Телефорум ”, 2002, № 2

  • [1] Семинар проходил 22—24 февраля 2002 г. в пансионате “Озеро Круглое”на тему «Homo “Medeus”: человек, обожествляющий Медиа».
  • [2] Ирина Петровская была избрана 117-м членом Академии в 2004 г.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>