Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Против шерсти

Одни документалисты изучали среду наблюдающей камерой, другие увлекались синхронным словом, третьи — образным восприятием мира. Зеликин же отыскивал сторонников и противников идей, которые защищал. Это были фильмы-дискуссии с от- 190

крытым финалом. В его практике постоянно происходила диффузия жанров. Разбираясь в конфликте с Шиповым, он невольно создал портрет героя. Снимая Гармаева, делал портрет, но вынужден был вторгнуться в конфликт между биологом и школой, и фильм получился проблемным.

Если собрать всех героев Зеликина, назначив им встречу, то обнаружится, что у большинства из них много общего.

Меня действительно больше всего интересуют люди, живущие против шерсти, наперекор установившимся обычаям и шаблонам. Они чаще всего донкихоты. Мальцев (“Труды и дни академика Мальцева”) — человек, создающий проблемы, “народный академик”, гнувший свою агротехническую линию. Если линия партии совпадала с его — его хвалили, если не совпадала, он говорил — ничего, дальше Сибири не сошлют, меньше чем полеводом совхоза не заделают. Потом его идеи стали одним из способов обработки земли — не основополагающие, но и не еретические. Или тот же Ефремов — директор совхоза, получивший 24 выговора (“Дорога комиссара Ефремова”). Он был утопистом, хотел создать рай на отведенной ему территории. В фильме “Что я могу сделать один” герой сам выдвинул свою кандидатуру в горсовет в то время, когда в горсовет только назначали. А он провел избирательную кампанию и добился успеха, победив партийного назначенца! И еще был один герой, забыл фамилию, тоже попер против всех, считал, что человек должен жить бедно. Жить с семьей бедно — гораздо больший подвиг самоотречения, чем публичный бунт. Он отдавал свои деньги уж не помню на что... Давно не видел этого фильма, страшно наивный, наверное... Со временем я забываю, кто что сделал, но помню аромат поступка. Ярость, с которой они отстаивали свои убеждения.

В телефильме о Валерии Чкалове (“В небе и на земле”) режиссер создает собирательный образ антагониста, с которым знаменитому летчику приходилось сражаться всю жизнь. Антипод героев Зеликина — человек с циркулярным мышлением. Автор строит фильм как диалог с закадровым оппонентом и его традиционной системой аргументации (иЕсли все летчики начнут так летать... ”). Но иесли бы я был таким, как все, то не летал бы так, как летаю ”, — записывал Чкалов в своем дневнике.

Чкалов — фигура хрестоматийная. Я считал, что все о нем знаю — лихач, пролетающий под мостом... А работая над фильмом, понял, что тот был гораздо серьезнее, чем я представлял раньше. Он предвидел истребительные бои Второй мировой войны и мечтал, чтобы советская авиация была к ним готова. Хотя все в нем присутствовало — озорство, чудовищное пьянство... но он был крупнее. Его терпели, его поощряли, но главную мысль его жизни зажимали и не давали хода.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>